Читаем без скачивания Тринадцать способов умереть - Валерий Рощин

Она не ведала, который час; сколько юных парней и мужчин побывало в квартире заброшенного дома – день за окном сменился вечером, вечер ночью. Лишь под утро в темной зале никого не осталось, и опустошенная, разбитая нечеловеческой усталостью Виктория забылась крепким сном…

Вылетев за пределы городка, и оставив позади Боргустанский хребет, бордовая «десятка» резво пронеслась по асфальтовой дороге несколько километров. Далеко впереди замаячил синий указатель; за ним дорога пересекала широкую трассу, и шла к соседнему гарнизону. За поворотом виднелась автобусная остановка и чья-то одинокая фигурка – должно быть, опоздавшего к рейсовому автобусу пассажира…

Не сбавляя скорости, машина лихо повернула на перекрестке влево; скромное строение остановки быстро осталось позади. Но внезапно «десятка» резко тормознула, остановилась; на корме зажглись белые фонари заднего хода. Коробка передач натужно взвыла; автомобиль вернулся назад – к растерянной девушке…

Стекло правой дверцы наполовину опустилось. Сидевшая за рулем молоденькая женщина кивнула:

– Садитесь.

Та нерешительно подошла, чуть наклонилась.

– Но мне не близко – до Минеральных Вод, – попыталась объяснить она заминку.

– Садитесь-садитесь. Доедем. Мне туда же…

И снова навстречу летело темное асфальтовое полотно, плавно подворачивая вместе с руслом Подкумка на северо-восток. Слева проплывали высокие холмы, справа серебрилась незамерзающая, быстрая горная река.

– Вам куда в Минводах? – дабы нарушить тягостную тишину в салоне, полюбопытствовала владелица авто.

– На железнодорожный вокзал.

– Кого-то встречаете?

– Да… Поезд скоро подойдет – «Грозный-Армавир». Мне нужно успеть к его прибытию, – пояснила пассажирка; с минуту напряженно помолчала, потом, видно, на что-то решившись, добавила: – Я встречаю любимого человека. Каждые два дня езжу и встречаю…

Однако, встретив изумленный взгляд случайной собеседницы, запнулась.

– Он не вернулся? – тихо спросила та.

– Пропал без вести.

Неприятный холодок волной пробежал по телу женщины от этих проклятых слов…

– Его вертолет упал. Ровно три недели назад… – не подмечая бледности соседки, продолжала пассажирка, – но я верю, что он жив, и мы обязательно увидимся.

От сих признаний, от неожиданности совпадения у привлекательной молодой женщины перехватило дыхание. «Неужели так бывает?! – изумилась она. – Надо же! И мой любимый мужчина не вернулся с задания – тоже сбили вертолет. И я точно так же ездила на вокзал – встречать его. Напрасно ездила – так и не дождалась… Может быть, ей повезет больше? Встретит. Дождется. Внезапно обретет свое счастье?..»

– Сегодня – в канун Нового года, я обязательно его увижу!.. – упрямо повторила девушка и прошептала как заклинание: – Обязательно увижу!

В другой ситуации подобная уверенность наверняка бы вызвала улыбку, но сидевшей за рулем было не до смеха.

– Я завидую вашей вере, – глухо сказала она. – По-хорошему завидую. Дай Бог вам дождаться своего суженого.

– А как же не верить, если любишь? По-другому и быть не может, – твердо отвечала та, будто речь шла о неизбежности рассвета, каждое утро сменявшего ночную тьму. – Я жду его, храню верность. И он не может не чувствовать этого. Он обязан вернуться!

Женщина промолчала. Только бледность красивого лица и с силой сжимавшие руль ладони, выдавали не покидавшее волнение. Или отчаяние. Должно быть, точа зрения, убежденность и поступки попутчицы произвели сильнейшее впечатление, заставили оглянуться назад – в день вчерашний, переосмыслить какие-то взгляды…

Река скрылась из виду, и «десятка» мчалась по ровному шоссе, петлявшему между гор. Справа высилась гряда поросших густым лесом холмов; слева мелькали голые скалы, затем их оттеснило от дороги пугающее бездной ущелье. Далеко впереди показалась вершина величественной Бештау…

«Да… ее духу, силе любви – можно позавидовать. А я?.. Я предала и его, и нашу любовь! – едва сдерживала рвавшийся наружу стон хозяйка „десятки“. Кусая до крови губы, она долго смотрела на дорогу, машинально поворачивая руль. Потом украдкой покосилась на задумчивую девчонку, вздохнула: – А если она никогда его не встретит? А если так и будет изводить себя страданиями; ездить точно на дежурство и рыдать, не отыскав родного человека среди сошедших с поезда „Грозный-Армавир“?.. Господи, да за какие же грехи нам это выпало?! Ведь не отпустит он ее! Ни за что не отпустит! Как не отпускает и меня тот, которого любила больше жизни… – И снова покосившись на пустоту, зиявшую в нескольких метрах, вдруг подумала: – А не прекратить ли разом невыносимые пытки? Стоит лишь промедлить, забыть повернуть руль в нужную сторону и… Главное пережить несколько секунд падения, а потом… Потом конец всем нашим мучениям!»

Темная ленточка трассы стала понемногу уходить вправо, а молодая женщина, плотно сомкнув тонкие губы, не торопилась корректировать направление. И вот уж левая пара колес дружно достигла белой сплошной полосы; через мгновение пересекла ее…

Забывшись или опять уверовав в близость долгожданной встречи, попутчица подставляла лицо врывавшемуся сквозь приоткрытое окно потоку, провожала взглядом заснеженные вершины…

А «десятка» уже неслась по встречной полосе.

До гибельного края, огороженного рядом тонких бетонных столбиков, оставалось совсем немного, когда из-за поворота вынырнула квадратная кабина огромного грузовика.

Кажется, водитель фуры начал отчаянно тормозить; одновременно послышался громкий, пронзительный гудок.

Вздрогнув, пассажирка легковушки посмотрела вперед; правая рука непроизвольно вцепилась в ручку дверки; в широко раскрытых глазах застыл ужас…

Грузовик шумно промчался слева, обдав упругой воздушной волной – в самый последний момент «десятка» вывернула на свою полосу.

С километр они проехали молча, плавно теряя скорость, покуда не остановились совсем; голова молодой женщины упала на руки, обхватившие руль.

– Вам плохо? – прошептала девушка, дотронувшись дрожащими пальчиками до ее плеча. И только сейчас, когда в окна перестал врываться ветер, почувствовала в салоне стойкий запах алкоголя.

– Лучше не прикасайся ко мне, – отозвалась та каким-то странным, отрешенным голосом. И добавила: – Выходи.

– Что с вами?!

– Выходи из машины. Нам дальше не по пути.

– Но вы же говорили… Вы же ехали в Минводы!..

Женщина с безмолвной решительностью покинула салон, обошла спереди автомобиль, открыла правую переднюю дверцу и молча воззрилась на нее.

– Хорошо. Спасибо вам, – повиновалась та и, оказавшись на обочине, попросила: – Но вы, пожалуйста, будьте на дороге поосторожней…

Вместо ответа громко хлопнула дверца. Двигатель взревел, легковушка рванула с места и скоро исчезла за ближайшим поворотом…

Резко отбросив мужскую ладонь, неожиданно перебравшуюся с рычага переключения скоростей на ее левое бедро, девушка сдвинула брови и твердо произнесла:

– Вы ошиблись. Пожалуйста, остановите – я выйду.

– Да ладно, чего ты испугалась?.. – рассмеялся водила бензовоза. – Я пошутил – вижу: кажись, не такая, как эти… дежурные придорожные барышни.

Ловко управляясь одной рукой с огромным рулевым колесом, он выщелкнул из пачки сигарету и, прикурив от зажигалки, осторожно покосился на смазливую девицу. Всего пятнадцать минут назад это очаровательное создание одиноко стояло под скалой на правой обочине, зябко поеживаясь от пронизывающего декабрьского ветра. В теплой кабине она быстро согрелась, расстегнула молнию куртки, раскрыла ее полы. Под курткой виднелся тонкий обтягивающий привлекательные формы свитер; из-под юбчонки заманчиво выглядывали затянутые в колготки телесного цвета коленки…

Вот и не выдержал шоферюга – предложил сделать остановку в ближайшем кемпинге, сопроводив предложение некрасивым жестом.

– Смотрите, там что-то случилось!.. – вдруг прошептала она, позабыв о недоразумении и вглядываясь вперед.

Метрах в двухстах, прижавшись к самому обрыву, стояли два автомобиля. Трое мужчин и пожилая женщина смотрели вниз, о чем-то переговаривались; четвертый мужчина расхаживал вдоль дороги и прижимал к уху сотовый телефон…

– Кажись, опять кто-то навернулся с трассы, – вздохнул водила, выпуская в лобовое стекло густую струю едкого табачного дыма. – Каждый год в это ущелье по две-три машины слетает. Не повезло бедолаге…

Бензовоз сбавил скорость и медленно прокатил мимо группы обеспокоенных людей. Чуть дальше шоссе повернуло влево, плавно огибая гиблое местечко и предоставляя возможность рассмотреть последствия трагедии.

– Легковушка, – угрюмо кивнул шофер в окно своей дверцы – на дымившие внизу останки автомобиля. – Кажись, «десятка»… Или иномарка – теперь сам черт не разберет.