Читаем без скачивания Джонни Д. Враги общества - Брайан Барроу

На следующее утро подул холодный ветер, температура упала до 15 градусов по Фаренгейту. Магиннис еще ночью позвонил Хантингтону и сказал, что доктор назначил Диллинджеру прием на вечер. Шпион убеждал полицию: в этот раз они сумеют проследить, куда поедет Диллинджер, и наверняка выйдут на его квартиру, где можно накрыть всю банду. У сыщиков снова разгорелся спор, в котором сержанту Хау пришлось выступать третейским судьей. Хантингтон соглашался со своим осведомителем и хотел выследить квартиру Диллинджера. Однако Лич, срочно приехавший в Чикаго из Индианаполиса, требовал немедленно арестовать или застрелить бандита. В конце концов спор выиграл Лич. Решающим оказался аргумент, высказанный одним полицейским, прибывшим из Лимы: Диллинджера следует взять, чтобы отомстить за смерть шерифа Сарбера.

К семи вечера три группы захвата расположились в переулке в двух кварталах от офиса доктора Ая. Мэтт Лич прыгал с ноги на ногу, пытаясь согреться. Рядом ежились от холода Хау и Хантингтон. Поскольку Диллинджер был объявлен в розыск в Индиане, общее командование взял на себя Лич. Примерно в 19 часов 05 минут Хантингтон и один из чикагских полицейских подошли поближе к дому, где находился кабинет врача. В 19 часов 25 минут прибыл на своем «эссексе» Диллинджер. Рядом с ним сидела Билли. Полицейские видели, как бандит зашел в дом, оставив девушку в машине.

Хантингтон быстро вернулся в переулок и рассказал об увиденном. Полицейские приготовились к операции: сели в четыре машины и выехали на заранее оговоренные позиции. Три автомобиля припарковались у тротуара на тихой улочке Келлер-стрит, перед машиной Диллинджера. Четвертая машина, которую вел чикагский сыщик Ховард Хардер, остановилась напротив — на бульваре Ирвинг-парк, в пятидесяти ярдах позади машины бандита. Диллинджер был в ловушке. Лич отвел в сторонку одного из своих подчиненных — Арта Келлера — и сказал ему, что вовсе не заинтересован взять Диллинджера живым. Келлеру поручалось застрелить бандита. (О том, как изменилось представление о правах человека за последние семьдесят лет, можно судить по тому, что оба участника этого эпизода охотно рассказывали о своем договоре еще многие годы спустя.)

Время шло. Полицейские ежились в холодных машинах. Все они одновременно увидели, как Диллинджер выходит из дома. Бандит ступил на тротуар и выдохнул морозный пар. Он взглянул на автомобили и сразу заметил, что некоторые из них припаркованы против направления движения. Диллинджер быстро скользнул на водительское место и крикнул Билли: «Держись!» Прежде чем кто-либо из полицейских сумел среагировать, он дал задний ход, со скрежетом развернулся и въехал в плотный поток транспорта, двигавшийся по бульвару. Хардер, сидевший в машине, припаркованной на противоположной стороне улицы, крикнул своему водителю, чтобы тот протаранил машину Диллинджера. Водитель стал спешно заводить автомобиль, но мотор заглох. Диллинджер, едва не вылетев на встречную полосу, выровнял машину и двинулся вперед по бульвару.

Только одной из полицейских машин — той, которую вел чикагский сыщик Джон Артери, — удалось сразу пуститься в погоню. Рядом с Артери сидел Келлер — человек, получивший приказ убить Диллинджера. Водитель дал полный газ — и через несколько секунд полицейская машина почти поравнялась с «эссексом» бандита. «Пригнись!» — крикнул Диллинджер девушке. Билли съежилась на полу машины. Келлер высунулся из окна и открыл огонь. Он расстрелял всю обойму своего кольта 38-го калибра, а затем достал винтовку. Диллинджер со скрежетом свернул вправо, на Элстон-авеню. Полицейская машина не отставала. Впоследствии участники этой погони будут представлять ее как целый марафон, утверждая, что она растянулась на полчаса. На самом деле они проехали не больше мили. Келлер, высунувшись из окна, продолжал стрелять по машине, но так никого и не задел. Диллинджер вдруг сделал резкий поворот вправо, в тупик. Артери не успел среагировать и промчался дальше по Элстон-авеню. Диллинджер тут же дал задний ход, развернулся и на полной скорости двинулся в обратном направлении. Преследователи отстали. «Да, этот паренек умеет водить машину», — вздохнул Келлер.

Диллинджер и Билли бросили изрешеченную пулями машину в Норт-сайде и на такси добрались до квартиры Расселла Кларка. Там в это время собралась на импровизированную вечеринку вся банда. Они танцевали под музыку из радиоприемника. Мэри Киндер услышала, как кто-то колотит в дверь. Она открыла, и в квартиру ввалились запыхавшиеся Диллинджер и Билли. Диллинджер был уверен, что его пытались убить люди из чикагской мафии. Только на следующее утро они узнали из газет, что их преследовала полиция.

Сообщение о перестрелке попало на первые полосы, и тысячи чикагцев впервые услышали о Джоне Диллинджере. «Чикаго трибюн» писала, что «лихость этого парня сравнима с наглостью бандитов Джеймсов и Харви Бейли»[135] и что огонь по машине полиции вел автоматчик, спрятанный в «специальном невидимом укрытии» в автомобиле Диллинджера. В действительности бандит сидел за рулем и потому не сделал ни одного выстрела. Некоторые из шести городских газет сравнивали происшествие с побегом Верна Миллера, случившимся всего шестнадцать дней назад.

У бандитов были разные версии того, кто их предал. Диллинджер и Пирпонт считали, что виновный — Арт Магиннис. Они немедленно убрались из квартиры на Кларендон-авеню и перебрались к Расселлу Кларку. И очень вовремя: чикагская полиция захватила их квартиру уже на следующий день. В тот же день к вечеру был арестован старый сообщник Диллинджера — Гарри Коупленд. Его подвело пьянство: повздорив с какой-то женщиной в баре в Норт-сайде, он не нашел ничего лучшего, как вытащить пистолет. После ареста Коупленда Пэт Черрингтон стала любовницей Джона Гамильтона. А ее сестра Опал Лонг к тому времени уже занимала место в постели Расселла Кларка.

Диллинджер не собирался менять свои планы из-за преследования полиции. Члены банды пытались продать похищенные ценные бумаги через своего скупщика из Милуоки и одновременно подыскивали новую цель для грабежа. Ею оказалось отделение банка «Америкэн бэнк энд Трест-компани» в маленьком городке Расин (Висконсин), расположенном на берегу озера Мичиган. В конце недели бандиты сняли квартиру в Милуоки и проехались по центральным улицам Расина, приглядываясь к банку и оценивая возможные отходные пути. Деньги потихоньку заканчивались, а Диллинджер строил грандиозные и дорогостоящие планы. Он то собирался купить самолет и научиться его водить, то мечтал надолго поселиться во Флориде и отдохнуть. Банк было решено брать в понедельник.

VII

ЗАСАДЫ

20 ноября — 31 декабря 1933 года

Холодный атмосферный фронт ушел из Висконсина, но с озера Мичиган, на которое выходило здание банка тыльной стороной, по-прежнему дул холодный ветер. Машину вел Расселл Кларк. Он высадил четырех своих подельников на перекрестке в центре города, а машину поставил на парковке позади банка.[136] Это была ошибка: из здания банка не было выхода на парковку. Кроме того, бандиты то ли не заметили, то ли не придали значения тому, что полицейское управление города Расин находилось всего в трех кварталах от избранной ими цели.

Первым в банке появился Пит Пирпонт. На нем было серое пальто и такого же цвета фетровая шляпа. Он развернул большой плакат, рекламирующий Красный Крест, и, не говоря ни слова, прикрепил его к окну с видом на улицу. Теперь снаружи нельзя было увидеть, что происходит возле касс. Сразу после этого в банк вошли Диллинджер, Мэкли и Гамильтон. В этот момент главный кассир Гарольд Грэм пересчитывал деньги из толстой пачки. Перед его окошком стояла табличка: «Пройдите, пожалуйста, к следующему окну». «Руки вверх!» — услышал кассир.

Грэм не подчинился приказу и даже не поднял головы: он решил, что кто-то шутит. «Руки!» — повторил Мэкли. — «Пройдите к следующему окошку, пожалуйста», — сказал Грэм, не отрываясь от банкнот. Бандитам показалось, что он им грубит. Мэкли без единого слова поднял свой пистолет и выстрелил. Пуля задела правую руку Грэма и засела у него в бедре. Кассир откинулся назад. Из раны хлестала кровь, он был ошарашен, но каким-то образом сумел сохранить присутствие духа и нажать кнопку тревоги. Снаружи, на Мейн-стрит, раздались звонки сигнализации. Диллинджер обернулся и прислушался. Прислушались и прохожие на улице. В помещении полицейского управления раздались два звонка.

Диллинджер и Пирпонт устремились к кассам и приказали всем кассирам — их было восемь или девять человек — лечь на пол. Диллинджер заставил президента банка Гровера Вейланда открыть дверь хранилища. Затем он вошел туда и принялся сгребать в мешок пачки денег. Пирпонт не спускал глаз с входной двери. Все, кто видел его в тот день, — и перепуганные кассиры, и посетители банка, — впоследствии говорили, что этот здоровенный красавец явно был главарем.