между изломанными стенами из сланцево-серого камня. Окружавшая их пыль была взбита в замысловатые узоры из рубцов и ложбинок гусеницами, колесами, шасси и даже человеческими ногами, свидетельствуя о том, что последние полтора года в этом месте разворачивалась активная деятельность. Хант сразу же узнал пейзаж, открывавшийся из наблюдательного купола в верхней части; впервые он увидел его в кабинете Колдуэлла. Его взгляд заприметил у ближней стены ущелья знакомую груду камней, над которой виднелся узкий проход вглубь расщелины.
Снизу раздался чей-то голос. Хант, облаченный в громоздкий скафандр, медленно и неуклюже поднялся на ноги и, пробравшись через люк в полу, спустился по короткой лестнице в кабину управления. Водитель потягивался в своем кресле, делая большой глоток из фляжки с горячим кофе. Позади у видеоэкрана командующий сержант по спутниковой связи докладывал базе, что группа добралась до цели без происшествий. Третий член экипажа, капрал, который должен был сопровождать Ханта и Альбертса снаружи и который уже успел облачиться в свою экипировку, помогал профессору закрепить шлем. Хант проделал то же самое со своим шлемом, взяв его со складского стеллажа у двери. Когда все трое были готовы, сержант, проконтролировав заключительную проверку систем жизнеобеспечения и связи, разрешил им по очереди выйти через шлюз наружу.
– Ну что, Вик. Теперь ты на Луне во плоти. – Голос Альбертса шел из динамика в шлеме Ханта.
Почувствовав, как поддается губчатая пыль у него под ногами, Хант сделал несколько пробных шагов, двигаясь вверх-вниз.
– Здесь прямо как на Брайтон-Бич, – сказал он.
– Парни, все в порядке? – спросил голос капрала КСООН.
– В полном.
– А то.
– Ну тогда идем.
Три фигуры ярких цветов – оранжевая, красная и зеленая – медленно зашагали вдоль изрядно выветренной ложбины, пролегавшей по центру груды обломков. На вершине они сделали остановку, чтобы сверху взглянуть на топографический автомобиль, который уже выглядел игрушкой в расположенном под ними ущелье.
Они вошли в расщелину, карабкаясь между вертикальных стен, сужавшихся с обеих сторон по мере приближения к повороту. Дальше проход распрямлялся, и вдалеке взгляду Ханта открылась огромная стена иззубренных скальных выступов, которые нависали над подножиями холмов, выстроившихся сверху по краям расщелины – очевидно, это и был тот самый хребет, о котором писал Чарли. Он мог ясно представить себе сцену из такого далекого прошлого: две фигуры в скафандрах, устало плетущиеся вверх, сосредоточив взгляд на одной и той же детали рельефа. Черно-красное знамение измученной планеты в своей последней агонии сердито взирало на них с небес, будто…
Хант в недоумении остановился. Он снова взглянул на хребет, затем повернулся и внимательно посмотрел на яркий диск Земли, сиявшей далеко позади его правого плеча. Он снова повернулся и посмотрел в одну сторону, затем перевел взгляд обратно.
– Что-то не так? – Альбертс, успевший сделать еще несколько шагов, развернулся и пристально смотрел прямо на Ханта.
– Не уверен. Постой-ка секунду. – Хант поднялся выше и, встав рядом с профессором, указал вверх и вперед, в направлении хребта. – Ты с этим местом знаком лучше меня. Видишь там впереди хребет – может ли Земля хоть раз в году оказаться над его вершиной?
Проследив за тем, куда указывал палец Ханта, Альбертс мельком взглянул на Землю, после чего решительно покачал головой за лицевым щитком шлема.
– Исключено. С поверхности Луны положение Земли почти не меняется. За счет либрации оно немного колеблется относительно среднего, но явно не настолько. – Он снова взглянул на Землю. – Даже не близко. Это странный вопрос. Почему ты спросил?
– Да так, одна мысль в голову пришла. Пока что это не так важно.
Опустив взгляд, Хант заметил отверстие у подножия одной из стен впереди.
– Наверное, это та самая пещера. Давай-ка дойдем до нее.
Вход в пещеру был в точности таким же, как в воспоминаниях, сохранившихся после просмотра бесчисленных фотографий. Несмотря на возраст, форма пещеры явно выдавала ее искусственное происхождение. Хант почти что с благоговением приблизился к краю и остановился, чтобы ощупать перчаткой камень с одной стороны отверстия. Очевидно, что эти царапины оставил инструмент наподобие бура.
– Ну, вот и она, – сообщил голос Альбертса, который стоял в нескольких шагах позади него. – Мы называем ее пещерой Чарли. Сейчас она выглядит более-менее так же, какой ее, скорее всего, впервые увидел Чарли со своим напарником. Как будто ступаешь в священной комнате одной из пирамид, верно?
– Можно и так сказать.
Хант нагнулся, чтобы заглянуть внутрь; когда его на время ослепила резкая темнота, он остановился, чтобы нащупать висевший на поясе фонарик.
Камнепад, изначально засыпавший тело, расчистили, и внутри оказалось просторнее, чем он ожидал. Странные эмоции переполняли его душу, пока он смотрел на то самое место, где за многие тысячи лет до того, как были записаны первые страницы человеческой истории, съежившаяся фигура мучительно выцарапывала финал повествования, которое Хант совсем недавно прочел в хьюстонском офисе за четыреста тысяч километров отсюда. Он думал о времени, минувшем с тех пор, – о взлетах и падениях империй, обратившихся в пыль городах, жизнях, вспыхнувших на мгновение, прежде чем кануть в небытие, пока эти камни непоколебимо и безмятежно хранили свой секрет. Прошли долгие минуты, прежде чем Хант наконец вернулся к реальности и выпрямился в свете ослепительно яркого Солнца.
Он снова нахмурился и взглянул на хребет. Какая-то дразнящая, ускользающая мысль танцевала на задворках его разума, будто в лежащих под ним бессознательных тенях обитало назойливое нечто, которое так и вопило о своем желании быть узнанным. А затем она исчезла.
Хант снова закрепил фонарик на поясе и направился к Альбертсу, который изучал геологические формации на противоположной стене расщелины.
Глава 20
Гигантские корабли, которым предстояло войти в состав пятой пилотируемой миссии к Юпитеру, больше года находились на лунной орбите, где происходила их сборка. Помимо командного корабля, над поверхностью Луны постепенно обретали форму шесть грузовых судов, каждое из которых могло перевозить тридцать тысяч тонн припасов и оборудования. В течение последних двух месяцев перед запланированной датой вылета парящие нагромождения машин, материалов, контейнеров, транспортных средств, емкостей, ящиков, цилиндров и еще тысячи самых разных инженерных деталей, окружавших корабли на манер исполинских елочных украшений, постепенно втянулись внутрь. За несколько недель до старта к материнским кораблям начали присоединяться шаттлы «Вега», обеспечивающие доставку на поверхность планеты, крейсеры для полетов в глубокий космос и другие суда, также приписанные к миссии. В течение последней недели грузовые корабли покидали лунную орбиту и брали курс на Юпитер. Когда с поверхности Луны начали транспортировать пассажиров и оставшийся экипаж, на орбите остался лишь одинокий флагман.
