место быть интересных «случаях из практики».
Солидный господин тем временем продолжал:
– Доктор Денис Юри Вич Ворон Цов! Посредник и охранитель! Наследник великого Фроша! Обладатель силы наследного амулета!
Денис шагнул вперёд и, помня инструкции Генри, слегка поклонился, чувствуя, как на нём скрестились десятки пристальных взглядов.
От толпы почти сразу отделился представительный господин в чёрном смокинге, с гривой седеющих волос и таким орлиным носом, что все крылатые просто попадали бы на землю от зависти. Он шагнул к Денису, практически распахнув объятия:
– Доктор, какое счастье! Как я рад… как все мы рады, что вы смогли найти время и посетить нашу скромную вечеринку. Я – Виктор Салливан, мэр этого чудесного города, ставшего для вас, так сказать, второй родиной. Очень надеюсь, что вы станете неотъемлемой частью нашей светской жизни, так сказать, вольётесь в неё.
– Благодарю, – скромно, но с достоинством поклонился Денис, чувствуя себя лотом на аукционе: до того оценивающими были бросаемые на него женской частью гостей взгляды. Казалось, его уже обмерили со всех сторон, взвесили и вынесли вердикт. – Для меня чрезвычайно лестно было получить это приглашение.
– Что вы, что вы, – пророкотал мэр, покровительственно улыбаясь Денису, – это нам лестно принимать у себя того, кого признал амулет великого Фроша!
«Это моего создателя и первого хозяина так звали, – с гордостью сообщил Глюк, – это на случай, если ты сам ещё не сообразил, конечно».
– Да, амулет меня признал, – кивнул Денис, – руку сейчас рассматривать будете?
– Да вы шутник, доктор! – воскликнул мэр, тем не менее с жадным любопытством посматривая на руку Дэна. – Нам, конечно, интересно, но мы не хотим быть назойливыми, вы же понимаете!
– Ладно уж, рассматривайте, – вздохнул Денис, протягивая вперёд руку, – только трогать не надо, он этого не любит…
– Что вы говорите! – воскликнул мэр Салливан, первым наклоняясь и внимательно разглядывая цветочный узор на ладони Дениса. – А откуда вы знаете, что не любит? Он как-то с вами общается?
Дэн хотел уже ответить что-то нейтральное, типа «когда как» или что-нибудь в этом роде, но заметил острый и какой-то очень напряжённый взгляд мэра, который ему чрезвычайно не понравился.
«Не говори ни в коем случае, – чуть ли не взвизгнул у него в сознании Глюк, – я потом объясню, а сейчас прикинься дураком, у тебя это прекрасно получается!»
– Это же амулет, – наивно хлопнул ресницами Денис, решив, что выяснение отношений с Глюком можно отложить и на потом, – он не может общаться, что вы, господин мэр. Я вообще его никак не ощущаю, вот абсолютно никак!
– Как жаль, как жаль, – почти натурально вздохнул мэр и, видимо, то ли успокоившись, то ли тоже решив отложить, обернулся и поманил к себе стоящую рядом с госпожой Виолой девушку.
– Господин доктор, – торжественно проговорил он, – позвольте представить вам мою дочь, Аделаиду.
– Польщён, – Денис склонил голову и чуть ли не щёлкнул каблуками, – вы очаровательны, госпожа Аделаида!
«Да-а-а… -протянул озадаченный Глюк, – ведьма хотя бы хорошенькая…»
Дело было в том, что дочь господина Салливана была отчаянно, безнадёжно некрасива: достаточно высокая для женщины, крепкого телосложения, с густыми рыжеватыми волосами, но маленькими глазками невнятного серо-голубого цвета, выдающимся – в папеньку, видимо, – носом и тяжеловатой нижней частью лица.
– Не стоит говорить того, что вы не думаете, – неожиданно приятным грудным голосом проговорила Аделаида, – не уподобляйтесь остальным льстецам, господин доктор. Вам это совершенно ни к чему: от отца вы практически не зависите.
– Деля! – возмущённо воскликнул господин Салливан. – Как ты себя ведёшь?! Господин доктор невесть что о тебе может подумать!
– И почему меня должно это волновать? – развернулась к отцу Аделаида и грозно нахмурилась.
И неожиданно Денис понял, что ему, как ни странно, нравится эта девица, со всеми её недостатками: чувствовалось в ней что-то правильное, на глубинных уровнях. Он вдруг понял, что она прекрасно осведомлена о неисправимых недостатках собственной внешности и потому старается сохранить единственное, что у неё в подобной ситуации осталось, – чувство собственного достоинства. И подобная позиция не могла не вызвать уважения.
– И тем не менее, – искренне улыбнулся ей Денис, получив в ответ недоверчивый и задумчивый взгляд, – может быть, вы окажете мне честь и станете моей спутницей на сегодняшнем мероприятии? Я ведь никого пока не знаю, а вы наверняка сможете и представить меня, и прокомментировать происходящее.
Девушка неуверенно кивнула, и они отошли от явно недовольного поведением дочери мэра. Сопровождаемые десятками взглядов, они прошли по залу в сторону диванчиков и устроились на одном из них.
– Вы странный, – помолчав, сообщила Денису Аделаида, – вы в курсе?
– Ещё как! – не стал спорить Денис. – Вы пока даже не представляете, насколько!
– Зачем вы это сделали?
– Что именно?
– Попросили меня сопровождать вас…
– Мысль о том, что вы мне понравились, в вашей чудесной головке не появлялась? – слегка насмешливо спросил Дэн.
– Я? – она грустно усмехнулась. – Вот это точно вряд ли! Поверьте, я не испытываю ни малейших иллюзий.
– Аделаида, а вам никто не говорил, что девушек ценят не только за внешность и фигурку?
– Ну а за что ещё? – её губы изогнулись в невесёлой усмешке. – Ах, да, иногда их ценят за то, что папа – мэр. А что, в вашем мире как-то по-другому? Простите, но не верится.
– Не стану врать и говорить, что внешность не имеет абсолютно никакого значения, – неторопливо проговорил Денис, – но далеко не всё определяется именно этим. Мне, например, всегда были интересны девушки умные, с чувством юмора и… чувством собственного достоинства.
– Порой кроме него ничего не остаётся, – еле слышно проговорила Аделаида.
– А знаете, что? – неожиданно проговорил Дэн, сам не понимая, откуда взялась эта мысль. – А давайте дружить!
– Что делать?!
– Дружить! – обезоруживающе улыбнулся молодой человек, глядя на растерянное лицо девушки. – Могу вам гарантировать: это не больно и даже приятно. Уверен, у вас ещё никогда не было в друзьях доктора. Я прав?
– Да у меня и просто с друзьями как-то не очень, – по-прежнему удивлённо ответила Аделаида. – А вам это зачем?
– Да просто так, – легкомысленно засмеялся Денис, – вот слабость у меня такая: нравится мне дружить с умными и самодостаточными людьми.
– А с чего вы взяли, что я именно такая? – Дэн с удовольствием уловил в голосе дочери мэра кокетливую нотку, значит, не совсем махнула на себя рукой. – Вы же меня совершенно не знаете.
– Вот у меня и появится такая возможность, – прошептал он, склонившись к её ушку и ловя любопытные взгляды присутствующих, которые старательно делали вид, что заняты своими делами и разговорами. – Соглашайтесь, будет весело…
– А вот возьму и соглашусь, – неожиданно задорно тряхнула головой Аделаида, а Денис подумал,
