решил исход боя. Меншикову известно об этом, и его генералы сделают все, чтобы не дать врагу повторить подобный маневр. Так что, я уверен, мы справимся, а война… Да, она затянется, превратившись в столкновение не только армий, но еще экономик и дипломатий.
— Пока я удерживаю Австрию и Пруссию, еще минимум год они точно останутся в стороне, — задумался Николай[24]. — И покуда они не вступят в войну, не дернется и Швеция. А вот какие-то итальянские королевства — с ними сложнее. Та же Сардиния уж слишком зависит от Франции и мечтает объединить вокруг себя все наследие Древнего Рима.
— Уверен, наше оружие еще ждут успехи, — Орлов решил перевести разговор на более приятные темы. — На Кавказе мы наступаем, увеличивается выпуск новых вооружений, причем даже с учетом объявленной нам морской блокады. Ваши меры по развитию и защите своих производств дали результаты, и многие понимают, благодаря кому одна страна может держаться против половины мира. Так что хотя бы несколько громких побед в следующем году, и весы войны качнутся в нашу сторону.
— Кстати, а знаете, Алексей Федорович, почему я решил с вами поговорить о Щербачеве? Что меня в нем заинтересовало? — настроение Николая Первого улучшилось.
— Из-за того, что он нарушил правила? — осторожно спросил Орлов.
— Из-за того, — Николай поджал губы, — что слова одного штабс-капитана взбаламутили половину Англии. Филипп Иванович забросал меня телеграммами из Лондона, как всего за пару дней изменилось восприятие войны на улице. Раньше что в Доклендсе, что в Сити говорили только о том, что варваров нужно ставить на место. Варвары — это мы, — иронично пояснил царь. — А теперь простые люди больше спорят о том, кого в следующий раз загребут на флот и насколько подорожает еда. Они поверили, что быстрой победы не будет, и Бруннов в восторге от того, что перед ним, кого еще недавно игнорировал весь высший свет, начали снова открываться двери. И это все из-за одной статьи. Из-за того, что поручик не захватил журналиста, а отпустил и догадался рассказать о том, что творится у него в голове.
— Если хотите, я могу пригласить Щербачева в столицу, — предложил Орлов.
— Не нужно, — покачал головой Николай. — Пусть все идет своим чередом. Более того, передайте Александру Сергеевичу, чтобы не потакал всем идеям этого юного дарования и не спешил давать ему новые чины. Пусть без спешки обтешется хотя бы на уровне командира роты, а там посмотрим, случайность его успехи или нет.
* * *
Вчерашние победы растаяли, как утренний дым. Утром растаяли… Первым удар нанесло похмелье — кажется, я слишком много выпил вина, и стоило взять под контроль привычки доставшегося мне тела. А то что-то я расслабился. Второй удар оказался гораздо неприятнее. Только я побрился и перекусил тарелкой каши с мясом, как ко мне заглянул мичман Покровский, адъютант Корнилова.
Как оказалось, адмирал, вдохновленный вчерашними показами, прямо вечером связался с Меншиковым, запросив разрешение, людей и материалы для развития воздушного флота. А тот ему отказал. А мне так и вовсе как штабс-капитану императорской армии напрямую запретили заниматься делами, не связанными с моими непосредственными задачами. Очень бы хотелось знать, какая муха укусила сиятельного князя, но я оказался загнан в угол.
Группу летчиков для рейдеров Новосильского я подготовлю, но вот дальше… Неужели придется отступить и просто руководить своим небольшим отрядом?
— Вот и правильно, — согласилась моя местная память. — А то уж слишком много всего ты начал делать. Словно живешь в несколько раз быстрее, чем положено.
— А это так и есть, — неожиданно согласился я. — Я же из будущего! Или ты забыл? А там все быстрее. У нас, бывает, приедешь из области в столицу, и кажется, будто все там носятся. Поработаешь там, вернешься, и ощущение, что вокруг одни вареные мухи.
— То есть местные для тебя мухи?
— Не передергивай, ты же не Ядовитая Стерва, — отмахнулся я. — Просто я привык действовать быстрее. И, главное, я могу это делать!
— И что?
— И значит буду действовать.
— Нарушишь приказ?
— Лучше, — я улыбнулся. — Обойду. А заодно еще и обеспечу себя ресурсами на будущее.
Я изобразил несколько ударов по невидимому противнику, выскочил из дома и зашагал в сторону особняка Волохова. Все военные мероприятия могут немного и подождать, а вот главному застройщику Севастополя и по совместительству моему новому бизнес-партнеру стоит узнать, какие дела мы уже скоро будем с ним проворачивать.
— Адмирала Корнилова нет на месте, — слуга Волохова встретил меня не очень приветливо.
— А мне он и не нужен. Даниил Кириллович у себя? — я дождался, когда слуга растерянно кивнет, и тут же уверенно двинулся в правое крыло, где жил хозяин дома.
Волохов сначала растерялся, увидев меня в столь неожиданное время, но от разговора не отказался. А когда я рассказал ему, что именно предлагаю, его глаза и вовсе полезли на лоб.
— Позвольте переспросить, — мужчина попытался перевести дух. — Вы обещаете мне чертежи своего нового шара?..
— Не текущей версии, а финальной, к которой мы его приведем через месяц испытаний и тестовых полетов, — уточнил я. — К этому времени я предлагаю вам собрать товарищество купцов и промышленников, готовых вложить в это производство деньги. Нам нужны будут помещение, люди, которых обучат отправленные мной специалисты, материалы по спискам и станки, чтобы максимально упростить и ускорить процесс выпуска.
— И за это вы готовы отдать сорок девять процентов в этом предприятии… Как вы сказали, ЛИС? Летающие инновационные системы?
— Именно системы, — кивнул я, улыбнувшись случайно получившейся аббревиатуре. — Мы не станем делать один вид шаров. Мы продолжим делать «Карпов», которые будут нести одного человека, и «Ласточек», их вариацию без шара, с одним большим крылом. Начнем производство «Щук», способных переносить целые отряды, и даже «Китов», которые поднимут в воздух и переправят тонны груза хоть на другой конец света.
— Кстати, а вы так никому и не рассказали, почему свой первый аппарат назвали «Карпом», — Волохов опять попробовал притормозить разговор, и на этот раз я решил пойти ему навстречу. Мне ведь не нужно довести человека до сердечного приступа.
— Знаете, почему рыба не тонет? — улыбнулся я. — У нее есть воздушный пузырь, который помогает ей ориентироваться в пространстве и в целом увереннее держаться на плаву. Вот и наш аппарат получился таким же. Воздушный шар, как подстраховка, и крылья, чтобы парить в небесах.
— Вы хотите сказать, что рано или поздно… А «Ласточка» названа в честь птицы, потому что… Впрочем, не важно, — Волохов остановил сам себя. — Мне и тем людям, к которым я буду обращаться, мечты
