После такого пылкого искреннего признания я положила ладони Стивену на плечи и прижалась щекой к его влажной спине. На некоторое время он замер и оставался в прежнем положении, затем повернулся и обхватил ладонями мои щеки.
– Жюльет, как может любой мужчина видеть тебя и не любить? Для меня это невозможно. Жан – Клод видел то, что вижу я?
Глаза мои наполнились слезами, я покачала головой. Никто еще меня так не любил.
Он провел большими пальцами по моим щекам, затем ладонями по волосам, нагнулся и нежно прижался губами к моим губам. Его поцелуй как бы выражал настоятельную просьбу, в которой я не могла отказать.
– Я верю тебе, Стивен, и не хочу допытываться, какими законами живет сердце. Мое принадлежит тебе давно, задолго до того, как у меня появилось право отдать его тебе. Я люблю тебя!
Он крепко обнял меня, я прижалась к нему.
Вспышка молнии заставила нас обоих вздрогнуть, и мы посмотрели в окно. Что-то на земле привлекло мое внимание, но мгновенно исчезло из поля зрения. Голубые глаза Стивена, потемневшие от страсти, светились словно полуночное небо при свете в полнолуние.
– Я не заслуживаю твоей любви или твоего доверия, но слишком слаб, чтобы отказать себе в чем-то, когда дело касается тебя.
Он крепко поцеловал меня. Я почувствовала всю силу его страсти, которую он держал в узде, и задрожала в ответ. Он отодвинулся от меня и тяжело задышал, преодолевая желание.
– Все скоро вернутся, – сказал он наконец. – Могу я познакомиться с информацией, которую доставил мистер Холл?
– Конечно. – Я подошла к письменному столу отца, взяла бумаги и передала их Стивену. – Месье Гудзон провел тщательное расследование. Признания получены от человека по имени Рот Хаббард. Я его не знаю.
Стивен удивился.
– Твой тесть называл имя Рота, когда говорил о плане Жан-Клода. Какие еще имена упомянуты? – Он быстро просмотрел письмо. – Еще два имени. Джон Рейч и Шеперд-Бой. Это кто такой?
– Здесь не говорится, но я думаю, что это тот самый человек, которого мы ищем. Рот Хаббард еще в тюрьме, и ты найдешь среди бумаг свидетельство о смерти Джона Рейча.
Стивен просмотрел другие бумаги.
– В их план входило убить твоего мужа и обвинить его в краже золота. У них не получилось это потому, что твой муж, по-видимому, сумел припрятать его до того, как они с ним расправились. Это еще больше убеждает меня в том, что золото находится здесь.
– Я не имею понятия, где оно может быть! Клянусь тебе, что за десять лет не осталось ни одного закоулка в особняке, который бы мы не осмотрели.
– Нет никаких потайных комнат или проходов? Слитки золота не так-то легко спрятать. Для этого требуется значительное пространство.
– Почему мы должны думать, что оно здесь? Он мог спрятать его где угодно. Мог, например, зарыть в армейском лагере возле Хейес-Плантейшн. Кстати, это может служить объяснением, каким образом это семейство так процветает в эти тяжелые времена, – возразила я.
– Возможно, – согласился Стивен. – Когда я на днях занимался собственным расследованием, я увидел неприглядную картину того, как Хейес процветает.
– И как же?
– Он и его армия последователей пользуются щедрой финансовой поддержкой людей, занимающих важные посты, для того чтобы политическая и социальная ситуация оставалась накаленной. «Белая лига» делает все возможное, чтобы запугать каждого, кого они не хотят видеть на трибуне. Они уверены, что закон им не указ.
Я могла в это поверить. Подойдя к застекленной двери, я заметила, что дождь стал слабее.
– До того момента, пока война не расколола мир на части, я не понимала, сколько ненависти и зла вокруг меня. – Я снова увидела, как что-то блеснуло на булыжниках во дворе. – Стивен, уже два раза за последние несколько минут я видела что-то серебристое во дворе.
Он мгновенно подошел ко мне.
– Где?
– Вон там, возле куста камелии.
– Я ничего не вижу.
– Я тоже сейчас не вижу, но клянусь, что видела.
– Ты уверена, что не воображаешь, будто это золото пробивается из-под земли после дождя?
Я улыбнулась и покачала головой.
– Единственное, что здесь может пробиваться из-под земли, это гробы. Я пойду посмотрю.
– Ты в самом деле думаешь, что там что-то есть?
– Да.
– В таком случае пойду я. Ты оставайся здесь. Открыв дверь, он шагнул наружу. Я следовала за ним на расстоянии одного-двух футов, затем остановилась под прикрытием галереи второго этажа. Дойдя до куста камелии, он нагнулся и что-то поднял. Когда он распрямился, я поняла, что это было, и в ужасе выбежала на дождь.
– Это моя серебристая шаль!
Я выхватила промокшую шаль из его рук и прижала ее к сердцу, не обращая внимания на то, что грязная вода пачкает мне платье. Я с огорчением подумала, что теперь эти тонкие серебристые нити не будут так красивы, как прежде. И тут я с удивлением увидела, что Стивен опустился на четвереньки и заглядывает под крону старого куста камелии. Я наклонилась, чтобы понять, что он делает, но он резко встал, схватил меня за руку и потащил прочь.
– Пойдем со мной, – хрипло проговорил он, увлекая меня к дому.
– В чем дело? Что случилось? – Я оглянулась через плечо.
– Уверяю тебя, Жюльет, тебе не надо это видеть.
Я уперлась в землю пятками.
– Стивен, по крайней мере скажи, в чем дело. – Я вырвала свою руку и увидела кровь на своих пальцах. – У тебя кровь.
Он с удивлением поднял к лицу ладонь, на которой виднелся порез.
– Должно быть, я порезался осколком стекла, но это не самая большая наша беда. Дело в том, что мисс Венгль мертва.
* * *
Все собрались в гостиной.
– Миссис Бушерон, вы сказали, что последний раз видели мисс Венгль вчера утром в городе с мистером Тревельяном, не так ли? – в третий раз спросил меня шериф Нового Орлеана.
– Да. Я видела мадемуазель Венгль, которая разговаривала с месье Тревельяном. Они стояли на углу Канал-стрит и Шартро-стрит. – Прошло два кошмарных часа с того момента, когда Стивен обнаружил тело мисс Венгль, засыпанное опавшей листвой.
– Вам не показалось, миссис Бушерон, что они были хорошо знакомы друг с другом и вышли погулять, чтобы насладиться утренней прохладой?
Это уже был новый вопрос, и я нахмурилась, почувствовав намек на интимные отношения, которые шериф пытался приписать Стивену и мисс Венгль. Я хотела сказать шерифу Карру о предосудительных отношениях между мисс Венгль и мистером Галье и о явных симпатиях мистера Фитца к мисс Венгль, но говорить это в присутствии всех, в том числе миссис Галье, было бы по меньшей мере неделикатно. Мне следовало переговорить по этому вопросу с шерифом Карром наедине. В то же время я не собиралась позволять ему наговаривать на Стивена.
