– Не знаю, как мы будем смешивать план и спецзаказ, – с сомнением проговорил Маркин.
– Поверьте, это в ваших же интересах! Не должно производство спецзаказа так сильно отличаться и выделяться, привлекать к себе внимание. И это не для дискуссии, это решение для выполнения. Безопасность прежде всего. Так что подумайте, Михаил Дмитриевич, как это обеспечить. И помните, что у рабочих не должно быть никакой информации, для них работа на план и спецзаказ не должна ничем отличаться. Чем меньше народу в курсе, тем у вас больше шансов благополучно доработать до пенсии.
Они кивали, слушая меня, надеюсь, что все правильно поняли. Это в их же интересах. Договорились, что главный инженер подготовит свои предложения по оборудованию для одного замкнутого участка, раз уж они ему так нравятся. Единственное, попросил его закладываться на будущее, в расчёте на самые качественные материалы.
Потом пошёл знакомиться к главному бухгалтеру. Вера Владимировна оказалась строгой, высокой, худой женщиной с тяжёлым взглядом, у такой, сразу видно, не забалуешь. Завёл разговор об учёте затрат на спецзаказ и оплате труда. Производственный учёт у них в цеху под котельной, оказывается, не вёлся.
– Вообще никакого учёта? – удивился я. – Вот поэтому у вас рабочие там и делали, что хотели, выносили готовую продукцию, сколько унести могли.
Хотел было рассказывать ей, как вести, всё-таки, учёт по спецзаказу, но при этом прятать концы в воду, а она мне, вдруг, и говорит:
– Прошу прощения, Павел, а вы мне это всё зачем рассказываете? Я не знаю ничего, и знать не хочу.
Опаньки! А что же эти два идиота, когда я пошёл с ней знакомиться, не сказали мне, что она не в команде? Твою мать! Это что за подстава? Это как вообще?
– Извините, я думал, вы в курсе, – пожал я плечами, и тут же перестроился без всякого внешнего смущения. – Дело в том, что планируется перевод фабрики на хозрасчёт и переход на аналогичную продукцию в масштабах всей фабрики. Этот маленький цех показал, что это вполне возможно.
– Про хозрасчёт я слышала, – сказала она.
– А про смену ассортимента?
– Нет.
– Похоже, я рано к вам пришёл, – сделал я смущённое лицо, встал, извинился и попрощался.
Постоял в коридоре несколько секунд, размышляя, что же мне теперь делать? Так… Надо снова идти к директору.
Главный инженер всё ещё был у него. Молча вошёл, сел напротив Маркина и посмотрел на них по очереди. Они, в свою очередь, вопросительно уставились на меня.
– А что у вас с главбухом? – спросил я их.
– А что с ней? – озабоченно спросил Маркин.
– Она у вас в оппозиции, что ли? Отказалась со мной разговаривать, мол, ничего не знаю и знать не хочу. Про наши дела, – с нажимом на последние слова сказал я.
– Это она считает, что Муратова, прежнего директора, несправедливо из-за Куницыной уволили, – поспешил объяснить Маркин. – Она же тоже в жилищную комиссию входит.
– Я понял, – кивнул я, ещё раз с ними попрощался и ушёл.
Понял, что нечего с ними обсуждать. Детский сад какой-то. Директор и главный инженер играют с главбухом, как дети в песочнице… Надо решать вопрос с Сатчаном. Пусть он со своими сам разбирается с этой ситуацией. А мне работать в такой обстановке опасно.
Позвонил ему от метро, предупредил, что еду. Он сразу поинтересовался, случилось ли что? Объяснил, что на обувной фабрике возникли некоторые трудности, не телефонный разговор.
***
Москва. Обувная фабрика «Красная заря».
– Ну, что скажете, Михал Дмитрич, – внимательно смотрел на своего главного инженера Серов.
– Ну, так-то дельный парень, – пожал плечами Маркин. – Хочет оборудование новое… Не знаю, нашего лет на пять ещё точно хватит.
– А потом?
– А я так далеко не загадываю, – посмотрел обречённым взглядом главный инженер на нового начальника.
– А что так? – удивился Серов. – Вы же моложе меня, вам до пенсии ещё как пешком до Китая.
– Да причём здесь пенсия? Тут не посадили бы. Муратов-то выкрутился… А мы с вами сможем так же?
– Зря вы так, Михал Дмитрич. Я парня этого послушал, и мне теперь гораздо спокойнее стало. Главное, рекомендации его не пропускать мимо ушей.
– Иван Сергеевич! – заглянула в кабинет секретарша. – Там Куницына пришла.
– О. Иду-иду, – достал он из ящика своего письменного стола смотровой ордер и поднялся.
Маркин вышел из кабинета директора следом за ним. В приёмной уже толпился народ. Пришла начальник отдела кадров, начальник цеха, где работала Куницына, прибежали девчонки из планового и из бухгалтерии.
Бледная Куницына сжимала в руках ручки сумки. Несмотря на зимнее пальто, было видно, что она здорово похудела.
– Софья Ивановна! – торжественно начал Серов. – С радостью вручаю вам смотровой ордер на трёхкомнатную квартиру, – протянул он ей документ. – Очень жаль, что вам пришлось так долго ждать этого момента. Примите мои искренние поздравления…
Но нового директора уже никто дальше не слушал. Бедная Куницына ревела навзрыд на груди своего начальника цеха, а все остальные галдели кто во что горазд.
***
Сатчан ждал меня с нетерпением. Как только за мной закрылась дверь, я сразу перешёл к делу и стал рассказывать о своих приключениях.
– Понимаешь, я с самого начала не мог понять, почему у них цех так далеко от основного производства, это же нелогично и очень опасно. А оказывается, у них главбух не в теме, как она утверждает. То ли она с самого начала самоустранилась, то ли сейчас решила под шумок выскочить из этой схемы.
– Бунт на корабле? – ошарашено смотрел на меня Сатчан.
– Не могу сказать. Надо разбираться…
– А ты ей о подпольном цехе рассказал?
– Я ж не знал, что она официально не в курсе… Но что бы она ни говорила, на самом-то деле она в курсе, уверяю тебя. Она не удивилась, не переспросила, она прекрасно поняла, о чём речь… Но когда она заявила, что ничего не знаю и знать не хочу, мне пришлось импровизировать. Сказал, что фабрика переходит на хозрасчёт и в планах перевести всю фабрику на такую же продукцию, как выпускал этот цех. Как-то отбрехался, вроде.
– И это правда, – задумчиво кивнул Сатчан. – А директор новый что?
– Да что новый директор? Он только дела принимает, выжатый как лимон. Так-то мы поговорили и с главным инженером, и с новым директором. Но сам понимаешь, молча отправить меня к главбуху, не объяснив мне нюансы ее позиции – так дела делать нельзя.
– Согласен. – хмуро кивнул Сатчан.
– И главный инженер меня разочаровал. Упертый, как баран. Я ему предлагаю новое оборудование, а он в отказ. И причина понятна – лень ему возиться с установкой и наладкой. Сейчас проще – сломалось что из старья, послали ремонтников, а сам он курит и смотрит из окна. За ним следить и следить надо, как он еще выполнять будет то, что мы ему поручим!
– Ну, сам понимаешь, не всегда удается работать с лучшими кадрами… – вздохнул Сатчан.
– Настоятельно рекомендовал им перевести спеццех в производственный корпус. А то цех под котельной! Это же бред сивой кобылы! До первой рядовой проверки. Ещё им посоветовал, пока на хозрасчёт не перешли, составить список оборудования на замкнутый участок, как под котельной, только современный. Может, вам удастся протолкнуть.
– Поверь, удастся.
– Прекрасно. По поводу склада с неликвидами. Там десятки метров заставлены большими коробками, все не проверял, а ближайшие с мужскими сандалиями, страшные на вид, но добротные, на спецодежду вполне пойдут.
Сатчан делал себе пометки во время моего доклада.
– Там у них беда с кожаным сырьём для основной продукции, – продолжал я. – И качество грубоватое и цвет ужасный, хотя для спецзаказа кожа неплохая, тоньше в два раза и цвет приятный. Некий завод в Горьковской области, город Богородск, – я протянул ему контакты завода, что мне Маркин дал. – Похоже, этот завод тоже надо под свой контроль брать. Чтобы они нам делали всю кожу нормального цвета и тонкую. А из дополнительного спилка замшу пусть бы делали, мы её тоже на обувь пустим или сумок нашьём.
