Читаем без скачивания Читатель предупрежден - Джон Карр

Г.М. понимающе кивнул.

– Разумеется, сынок. Дочь Джо Кина. Когда мы отвезли ее на станцию, она сделала вид, что села в поезд. Она знала уже в субботу, что рано или поздно миссис Констебль бросит вызов Пеннику, догадывалась, когда это произойдет и внушила легковерному ясновидящему, когда он должен выпустить следующую «Телефорс». Она спокойно вернулась в Форвейз, времени у нее было достаточно. Она знала, что Сандерс там один, но если бы каким-то чудом он ее обнаружил, то в своей самоуверенности она была убеждена, что сумеет его убедить, чтобы он не выдал ее.

В дом она попала по наружной лестнице, ведущей в комнату Сэма. Теперь ей оставалось только принести с верхнего этажа один из валяющихся электрических каминов, и подождать в укрытии нужного момента. Было маловероятным, что Сандерс всю ночь будет сидеть возле кровати миссис Констебль, и он, разумеется, не стал этого делать.

Миссис Констебль, хотя и одурманенная морфином, пыталась бороться. Но для Вики Кин это не представляло особой трудности: вы видели, как она управилась со своей мачехой. Следовательно, само убийство не доставило ей особенных хлопот. Она вытащила свою жертву из ванны, вытерла ее и переодела в ночную рубашку, когда внезапно поняла, что перед ней возникла новая проблема. До сих пор ей удалось не выдать себя ни малейшим шумом – но что будет с водой, стекающей по трубам, шум которой человек, сидящий этажом ниже, непременно услышит?

Но иного выхода не было, она должна была справиться с этим. Она спустилась по главной лестнице в холл, а оттуда через кухню в оранжерею и заглянула в столовую как «астральный призрак» Пенника. Вся эта «астральная» история теперь не имеет никакого значения! – Г.М. махнул рукой на немой вопрос, появившийся в глазах Сандерса. – Она совсем не хотела, чтобы кто-то увидел Пенника – во всяком случае, еще не тогда.

Однако доктор увидел его. Он не обратил особого внимания на шум воды, но подскочил, когда за стеклом мелькнуло лицо Пенника. Она поняла, что должна действовать очень быстро. Было совершенно ясно, что Сандерс пойдет наверх, чтобы проверить, что происходит с Миной Констебль. Если бы он тогда обнаружил ее труп, все дело было бы проиграно. Речь уже не шла об обнаружении Вики в этом доме, она бы нашла, как выкрутиться. Но все ее реквизиты были раскиданы в разных местах: свечи в ванной, дополнительный электрокамин, включенный там, мокрая ванна и перегоревший предохранитель. Если тело будет обнаружено прежде, чем она успеет избавиться от всех доказательств преступления, весь миф о «Телефорс» лопнет, как мыльный пузырь.

Что ж, она вполне справилась с этим. Не выдала себя ни малейшим шумом: вы видели, как она легка на ногу, впрочем, могу поклясться, что она сняла туфли. Когда Сандерс увидел ее сквозь стеклянную дверь оранжереи, она на цыпочках подошла к окну, открыла его, выбралась через него и по наружной лестнице поднялась через балкон в комнату, в то время когда Сандерс осматривал оранжерею. Запихнула тело миссис Констебль под кровать, надела на себя ее халат, улеглась в постель в такой позе, в какой всегда лежала Мина, с головой под подушкой.

Даже если бы Сандерс захотел включить свет, ничего бы из этого не вышло, потому что предохранитель перегорел. Но она рассчитывала на то, что облегчение, которое он испытает, когда услышит спокойное дыхание спящей женщины, подействует на него успокаивающе, и он не будет больше ничего проверять и не заглянет в ванную. Она была права.

Время, которое Сандерс просидел на лестнице, она провела весьма спокойно. Видите ли, все это доставляло ей огромное удовольствие: было волнующим и вело к желанной цели… Когда она услышала, что доктор спустился вниз, быстро положила Мину на кровать, заменила предохранитель. Потом открыла дверь в ванную, которую Сандерс запер со стороны комнаты, вошла внутрь, задвинула запор изнутри и вынесла все свои реквизиты через комнату Сэма.

И вот ее следующий поступок обнаружил всю жестокость и дерзость этого предприятия. Сам я до этого не додумался, но можно было понять из проклятий, которыми она осыпала нас, когда мы помешали ей прикончить ее мачеху…

– Достаточно… – нервно прервал его Сандерс.

– Нет, говорите дальше, сэр, – Мастерс понимающе взглянул на Г.М. – Мне кажется, я знаю, что вы имеете в виду.

– Эта девушка всю ночь оставалась в доме, в котором совершила преступление! Когда доктор обнаружил миссис Констебль мертвой, нужно было много сделать, а он ведь не мог раздвоиться. Один человек во всем этом проклятом балагане! Нужно было звонить по телефону. Он должен был вызвать полицию, и было неправдоподобно, что та сможет приехать до утра. Ему хотелось спать, потому что он был измучен. Следовательно, у нее было достаточно времени для исправления всяких мелких недосмотров. В определенный момент она проскользнула обратно в открытую теперь спальню Мины и закрыла засов на двери в ванную со стороны комнаты. Потом отнесла перегоревший камин в неиспользуемую комнату на последнем этаже! Это была игра в прятки, и она прекрасно потешилась ей! В половине шестого она выскользнула из дома, забрав с собой свою дорожную сумочку. Она остановила на шоссе ранний автобус до Гилфорда, а оттуда на поезде отправилась в Лондон. В обычное время она появилась у себя на службе – свежая и благовоспитанная молодая леди, похожая на ангела с картинки. Это все.

Такова была моя оценка ее характера, когда я встретился с ней во вторник. Но оставался еще Пенник. Какова была его роль в этом деле? Может быть, они работали вместе? На первый взгляд, это было очевидно, но я, однако, не мог в это поверить. Потому что, когда я увидел его в понедельник вечером в ресторане «Коринтиан», то понял, с каким человеком мы имеем дело. Существует такое психологическое явление, как «субъективная правда», джентльмены. И черт меня побери, если Пенник сам глубоко не верит в то, что говорит. У Мастерса тоже создалось такое впечатление, да и у тебя, сынок. Я уверен, что любой мало-мальски интеллигентный человек, поговорив с Пенником пятнадцать минут, не поверит, что он может принять участие в каком-либо заговоре. Я повторял вам уже много раз, что Пенник – это кот, гуляющий сам по себе. Я также говорил вам, что он абсолютно честный человек.

В отеле «Коринтиан» я умышленно споткнулся около их столика, чтобы хорошо его разглядеть. Я обратил внимание на маленькие голубые полукружья под его ногтями, которые, как может подтвердить доктор Сандерс, свидетельствуют о примеси негритянской крови. Но это имело для меня минимальное значение, потому что я по-прежнему не знал, что находится внутри этого человека. Я должен был его как-то сломить. Существовал один способ, который нам в воскресенье предложила миссис Констебль, помните? Если бы я мог его на месяц или два запереть в камере! Да. Но как это сделать? Был только один выход: развернуть такую шумную рекламную кампанию, чтобы средний британец отбросил пресловутую флегматичность и закричал: «Черт с ним, с рассудком: сажайте его в тюрьму!» Поэтому старый интриган, – пояснил Г.М., с огромным удовольствием потирая руки, – снова занялся интригами. И я совсем не выжил из ума, инспектор. Ничуть!

Вы еще не понимаете? Ведь все было видно, как на ладони, когда мы во вторник сидели в ресторане с Викторией Кин и Пенником. Меня тогда мучил один вопрос: почему? Я был уверен, что дочь Джо Кина ведет какую-то «игру». Я также был уверен, что, в практическом значении этого слова, Пенник не ведет никаких «игр». Но работали ли они вместе или нет, почему, почему дочь Джо Кина должна была убить миссис Констебль? Ведь не только для того, чтобы усилить веру в «Телефорс»?

Вы знаете ответ. Мина Констебль могла разоблачить Пенника. И больше того, она обязательно сделала бы это. Она много раз уже была близка к срыву и в любую минуту могла выболтать все, вы видели это сами. Если бы следующая жертва умерла и Пенник снова записал ее на свой счет, миссис Констебль с огромным шумом разоблачила бы весь этот обман! Следовательно, Виктория должна была убить ее, прежде чем Пенник снова «ударит». Имя настоящей жертвы было для меня таким очевидным, как будто кто-то громко назвал его за столом. Помните, как резко и решительно Вики прервала разговор, когда Мастерс начал задавать вопросы относительно имени жертвы, будучи в отличном настроении, и был на грани, чтобы назвать ее? Я был прав. Я нашел новую фрау Франкенштейн.

Я думал, что они оба уже у меня в руках. Помните? Мы позволили Пеннику поехать в Париж и сделать предсказание по радио. Позволим Виктории воспользоваться помощью «Телефорс» и поймаем ее с поличным, со всеми доказательствами вины, которые иначе мы просто не смогли бы получить. Нельзя также было допускать Пенника на дознание. Пусть наш честный суд вынесет приговор против него и немедленно после выступления по радио арестует его, сломает психологически, вынудит сказать правду, и я одним выстрелом убиваю обоих зайцев. Но…