С одной стороны, конечно, сам виноват — расслабился. На этой должности все слова всегда нужно тщательно взвешивать, потому что противник своего не упустит. Например, как сейчас.
Недопустимым было другое. Инициатива в конкретном конфликте секунду назад выскользнула из рук шефа и их недостойной перепалкой принялся дирижировать стажёр. А начальник стоит, хлопает глазами и не знает, что возразить.
— Зайдите ко мне, — процедил Камамото, возвращаясь по проходу к своему столу и оставляя дверь кабинета открытой.
— Слушаюсь и повинуюсь, о, мой повелитель, — с абсолютно серьёзным выражением лица произнёс Решетников.
Нога Кунисигэ замерла в воздухе над порогом: издевается же. Но так, что на словах ему ничего не скажешь.
Тварь.
Менеджер быстрым шагом подошёл к креслу и упал в него спиной.
Хафу аккуратно захлопнул дверь и, не спрашивая разрешения, уселся на приставной стул для посетителей, что было ещё одним нарушением этикета.
— В таких случаях нужно спрашивать у руководителя позволения сесть, — ровно сказал начальник отдела.
Он уже победил бушующие эмоции и сейчас смотрел на визави бесстрастно, не мигая.
— Кому нужно, пусть спрашивают, — вежливо кивнул в ответ Решетников. — Итак, я вас слушаю.
— Вы отдаёте себе отчёт, где находитесь? И каково ваше место по вертикали, тоже понимаете? — пожалуй, перед непосредственно экзекуцией есть смысл размяться.
Чтобы до этого типа лучше доходило. И дольше действовало.
— Камамото-сан, дверь закрыта, снаружи нас не слышат. Словесные кружева и танцы с реверансами можно приберечь для другой оказии — комедию ломать не перед кем.
Какая же тварь. Вот что с ним сейчас делать? Если по-мужски, то хоть кулаками начинай орудовать. Однако именно это не метод уже по аппаратным причинам: уволят обоих, не разбираясь, но кто теряет больше? Стажёр с порезанной зарплатой или он, отстраивавший успешную карьеру годами?
— Иногда в позиции человека, которому нечего терять, есть свои плюсы. — Не отводящий взгляда Решетников словно прочитал мысли. — Давайте я вам помогу. Камамото-сан, вы сейчас весь в негодовании на недостойного человека, которого нужно поставить на место. Это даже не вопрос рабочей эффективности, это уже вопрос вашего выживания на должности, не правда ли?
Хорошего ответа в голове не было. Менеджер, старательно оставаясь хладнокровным, отстранённо крутил варианты и молчал.
Ничего конструктивного пока не нарисовалось.
— Ладно, не в коня овёс, — проворчал, меняясь в лице, метис. — Сэкономим время… Мы оба знаем, что представляем противоборствующие лагеря. Вы — человек Хьюга, я — волей случая на стороне Хаяси. Я был неправ, когда вопреки неписаным правилам свалился вам на голову без согласования, моя вина, — хафу даже приложил правую руку к груди. — К сожалению, вы не оказались мудрым руководителем и не предоставили мне возможности сохранить лица — банально не дали перед вами извиниться. Постараться договориться с вами хоть и задним числом, но по моей инициативе, уважая вас — чтобы прийти с вами к общему знаменателю.
— Зачем ты мне это говоришь? Надеешься каким-то образом проскочить мимо своего увольнения, теперь уже неизбежного?
— У вас превратное представление о расстановке сил, — поморщился стажёр, забрасывая ногу на ногу. — Вы не ориентируетесь в ролях, СЕЙЧАС ПОЙМЁТЕ. — Негодяй повысил голос, перекрывая начальника громкостью. — Тендер на поставку комплектующих заводу в Киото. Контракт на ускорение транспортировки из Кореи на прошлой декаде. Найм аудиторской компании для проверки нашего складского филиала там же, в Сеуле. Или вот ещё эпизоды…
Камамото замер.
Решетников перечислял далеко не полный список договоров этого месяца, под которыми стояла подпись Камамото и которые прямо уводили часть денег в его карман. Возвратами от «благодарных» поставщиков услуг и товаров.
— Ты уволен, — просипел Кунисигэ, лихорадочно забывая обо всём, о чём только что думал, и начиная перебирать совсем другие варианты. — Вон отсюда. Чтобы ноги твоей в компании не было.
— Ага. Щ-щас, — метис устроился поудобнее и сменил ноги — теперь перебросил левую на правую. — Руки коротки, мог бы сказать я, если бы испытывал желание пикироваться. Камамото-сан, мы с тобой сейчас не будем тратить времени на непродуктивную ругань. У меня очень много дел, потому буду краток: у тебя есть пять минут, чтобы подать в отставку по собственному желанию по любой причине, по которой пожелаешь. Через триста секунд, если ты этого не сделаешь, без перерыва начнёшь очень сильно жалеть о собственной недальновидности.
— Это угроза?
— Боже упаси. Обещание.
Кунисигэ задумался.
Теоретически, Решетников может пойти в безопасность (но как он раскопал⁈ Есть ли там доказательства⁈). Самый первый вариант, который приходит в голову.
Однако на двадцать четвёртом этаже сидят свои люди и они как минимум скандал попытаются замять — стажёр должен это понимать, если оказался способным добыть подноготную сделок. Не работая в отделе! — менеджер мысленно поднял указательный палец. Перевёлся Решетников только сейчас, а компромат насобирал наверняка раньше! (кстати, КАК?..).
Хотя Безопасность отпадает, какие-то её функции может выполнять аудиторская комиссия Департамента Финансов. Угроза? К сожалению, да, нехотя признал хозяин кабинета.
А додумать мысль дальше у него не вышло:
— Камамото-сан, знаешь, какая между нами разница? — на своём стуле напротив стажёр выглядел холодным и хмурым дознавателем, мысленно уже решившим судьбу того, с кем имел дело. — Первое — мы люди противоборствующих команд, но это-то ладно… Вон, даже с Хьюга Хину-сан можно иметь дело и это общее дело вести эффективно, несмотря на разные лагеря…
Ничего себе. У него что, действительно какие-то дела с внучкой старика Хироя⁈ Да не может быть!
Всё естество менеджера возмутилось против подобной несправедливости, хотя формальных оснований для этого не было.
— Наша самая большая разница в том, что верхушка моей команды на меня может рассчитывать безгранично, — Решетников смотрел в глаза с короткой дистанции едва ли не с сочувствием. — И даже верхушка вашей команды, — здесь он заухмылялся каким-то своим мыслям, — тоже может на меня рассчитывать безгранично в известных границах. — Светловолосый чуть подумал и добавил, — ну-у, в рамках совместных дел — точно может.
Глава 20
(вычитка с утра)
Камамото не хотел верить тому, что слышал, но видел, что ему сейчас не врут.
— А на тебя аналогичным образом рассчитывать не может ни наша, ни ваша верхушка, — припечатал стажёр. — Потому что ты воровал у компании на откатах за закупки, формально находясь в команде Хьюга. Ты воровал из её кармана.
— Ты не можешь ничего знать наверняка. — Аппаратная выучка возобладала, по лицу менеджера не было заметно истинных эмоций. — Я тебе даю две минуты…
— Это я тебе их даю, — перебил Решетников. — Насчёт «не могу знать наверняка»: о том, что снабженческая логистика — самое коррумпированное подразделение компании, сидящее на откатах, я слышал лично от Хьюга Хину-сан. Так что я бы не строил на твоём месте иллюзий, что никто ничего не знает. Видимо, просто терпели до поры.
Хафу спокойно достал из кармана гаджет, потыкал в него пальцами и положил на стол.
По экрану побежали цифры обратного отсчёта.
Сто двадцать секунд… Сто девятнадцать… Сто восемнадцать…
Одновременно с этим белобрысый затеял лениво перечислять в обратном хронологическом порядке, начиная со вчера, другие коррупционные прегрешения начальника.
Когда в смартфоне загорелся ноль, метис бросил:
— Если не пишешь заявление сейчас, то вопросы тебе будут задавать совсем другие люди. И знаешь, — хам перегнулся через стол, почти утыкаясь носом в нос. — Я готов поставить полсотни тысяч йен: в вопросе твоей дальнейшей судьбы Хьюга и Хаяси будут наредкость единодушны. Когда из тебя вытряхнут все твои подвиги за последний финансовый год и начнут определять ниточки к недобросовестным поставщикам, они даже забудут на время разбирательства обо всех своих внутренних концептуальных разногласиях.
