телохранителем для особо важных персон, приезжающих для решения своих вопросов с банком. А если вспомнить, чей именно это банк, то практически работать на планету Израиль.
– А второй?
– Вы столкнулись с ним в дверях. Такой субтильный малыш, который даже на местный стул присесть боялся. Думал, развалится. Но должен признать, местная мебель сделана на совесть.
– И на кого он работает? – уточнил генерал, вспомнив свое столкновение с гигантом.
– На какого-то богача. Тоже в службу безопасности.
– А имя он назвал? – не унимался Волков.
– Какой-то там Спектер. Понятия не имею, что за гусь, – равнодушно пожал плечами парень, возвращаясь к трапезе.
– Вы серьезно?! – растерялся Волков. – Вы не знаете этого имени?
– Да как-то не требовалось, вот и не интересовался, – хмыкнул парень, но потом, внимательно посмотрев на генерала, спросил: – А чего это вы вдруг в такой экстаз впали?
– Ладно. Будем говорить откровенно, – помолчав, выложил карты на стол генерал. – Я генерал-майор Волков Иван Матвеевич. Начальник отдела силовой поддержки службы внешней разведки Российской империи. Кто вы, я знаю. И встретились мы здесь не случайно.
– О как?! – отодвинув почти пустую тарелку, протянул Миша. – И какого хрена вам от меня надо?
– Скажу сразу. О вашей службе и всем остальном я знаю. И то, что вы не желаете иметь дела с имперскими службами, тоже. Говоря откровенно, лично я вашу позицию понимаю.
– Так какого черта время теряете? Что вам нужно? – начал заводиться парень.
– Ничего особенного. Нас интересовали факты по происшествию на узле перехода. Судя по некоторым данным, там произошло что-то необычное, но правления узла старательно прячет все данные. Сами понимаете, пройти мимо такого дела мы не могли. Но теперь, после того, что вы сказали про Спектера, я начинаю обдумывать и другие варианты.
– Это какие же? – не понял Михаил.
– Дело в том, что об этом человеке известно очень мало. Даже в лицо его видели лишь единицы, и при этом он является одним из самых богатых людей во всей обитаемой галактике. Откровенно говоря, точные данные о его финансовом положении не знает никто. Но сам этот гражданин очень часто всплывает в самых неожиданных местах. Точнее, всплывают его люди, но не стоит думать, что это частная инициатива.
– Это понятно, – отмахнулся Миша.
– Вот именно. И поэтому сделанное вам предложение меня очень обрадовало. Признаюсь, наша служба делала несколько попыток закинуть в его окружение своих людей, но все оказывалось впустую. Каким-то образом их раскрывали еще в процессе собеседования и заворачивали под каким-нибудь благовидным предлогом. После третьей попытки они даже предлог выдумывать не стали, сказав прямым текстом, что ни один агент разведки в окружение хозяина не попадет.
– Интересно. Но от меня-то вы чего хотите? – помолчав, спросил Миша.
– Я уполномочен предложить вам работу. Станете офицером внешней разведки, и на этот раз уже никакая сволочь не посмеет сломать вам жизнь. Мы своих не бросаем.
– В армии тоже так говорили, – грустно усмехнулся Миша. – А когда дошло до дела, обошлись, как с паршивым щенком. Командир полка только бился, да что один полковник против кучи генералов сделать может? Так что вы меня не убедили.
– Понимаю, – вздохнул Волков. – Но подумай, просто подумай. Если для простого разговора с тобой гонят целого генерала, это что-то да значит?
– Да хрен ваши игрища разберешь, – пожал плечами Миша. – Может, решили просто на психику надавить. Карьеру снова делать? А нужна мне эта карьера? Это когда я зеленым лейтенантом был, думал, до больших звезд дослужусь, родовое дворянство выслужу, а в итоге?
– Ну, насчет дворянства обещать не буду, не моя компетенция, а вот карьера и жалованье серьезное, это будет. По крайней мере, не придется думать о том, чем завтра за кусок хлеба заплатить.
– А мне и теперь не придется, – усмехнулся Миша. – Израильтяне оказались людьми не только очень благодарными, но и очень щедрыми, хотя слухи о них ходят совсем обратные.
– И на сколько они оказались благодарными? – с иронией поинтересовался Волков.
– На моем личном счету в том самом банке, где мне предложили работать, лежит четыре с половиной миллиона кредитов. Точнее, три миллиона шекелей и полтора миллиона кредитов.
– Это как это?! – придя в себя после услышанного, спросил генерал.
– Миллион лично от семьи раввина, два миллиона от планеты Израиль и еще полтора – моя личная часть приза за капер. И зачем мне теперь вообще где-то работать? Куплю домик где-нибудь на курортной планете, у моря, и буду рыбку ловить. А по вечерам с девчонками в баре веселиться. Чем не красивая жизнь? И о семье подумать можно.
– Угу, а через месяц такой жизни размажешь всех посетителей того бара по стенкам. Просто так. Со скуки. Нет, дружище. Такая жизнь не для нас с тобой. Я знаю, поверь. Тот, кто пороха понюхал, спокойно жить уже не сможет.
– Пороха? – удивился Миша.
– Не надо, – скривился Волков. – Ты понял, о чем я. А по поводу твоей обиды… Думаешь, меня не обижали? Генерала вон кинули, а должность полковничья. А раз должности нет, то и дворянства не достоин. А ведь звание не просто так дали. После того дела меня по кускам собирали. В буквальном смысле. А что до курортной планеты, так они и в империи есть. Станешь офицером, сможешь в любой момент обратно вернуться.
– Я офицером был и остался. А вернуться я в любой момент могу. Гражданства меня не лишали. А что до понимания, то вам меня не понять. Вам жизнь не ломали, – не сумел промолчать Миша, для которого эта тема была очень болезненной. – Так что не надо мне рассказывать о патриотизме, долге, чести. С некоторых пор для меня все это пустые слова. Империя большая. И без меня обойдетесь.
– Кучка подлецов – это не родина, и даже не империя. Это просто кучка подлецов, дорвавшихся до кусочка власти. Если забыть об обидах и злости, чего ты хочешь?
– Начался торг? – иронично спросил Миша.
– Нет. Хочу прояснить твою позицию. Давай просто поговорим. Как люди. Как офицеры.
– Как офицеры? Что ж. Давайте поговорим.
* * *
Приказ отправиться на поиски человека, сумевшего уничтожить экспериментальную спецгруппу, Расти получил от шефа лично. Их ментальная связь была тайной для всех, даже для самых близких помощников шефа, которых тот подбирал себе сам. Расти проводил первичный отбор и предоставлял список со своими рекомендациями и впечатлениями, после чего с ними общался сам Спектер.
Но и это общение происходило исключительно при помощи визуальной связи через коммуникатор. Никто из соискателей не знал, что в тот момент, когда они разговаривают со своим потенциальным работодателем, он
