— А я поранилась из-за осколков, — я не хотела вспоминать, из-за чего переместилась в свой мир.
— Прости, я запретил ко мне заходить служанкам, — Гарр погладил демонстративно вытянутую ногу, правда, по бедру (но, что взять с извращенца!?), и оглядел беспорядок на полу, а я с ужасом осознала, что идиотка! Просто, вспомнила, цвет униформы здешних слуг, а потом цвет платья 'фаворитки', сопоставила, ну и сделала очевидный вывод о состояние своих мозгов.
Следующий вопрос задала глухим голосом, почти шепча, не зная даже на что надеяться, потому что оба варианта нелестные (либо Гарр изменяет, либо я дура):
— Она была служанкой?
— Да, — и чему я так обрадовалась!? Теперь официально могу носить титул идиотки, неделю провела в неадеквате из-за своей придури — это не каждый так может, хотя погодите, есть еще один момент:
— А стол!?
— Я ждал тебя, твои друзья убедили, что ты можешь прийти в любой момент, и я приказал, каждый вечер накрывать на двоих.
Захотелось удариться головой о стену и единственное, что остановило, то, что сидела слишком далеко. Мы с Гарром разместились в его покоях на небольшой софе. И кстати мою руку все еще не отпустили, как и ногу (ее поглаживали), и если первое приятно, то второе заставляет вспоминать день знакомства, впрочем, ладно, второе тоже приятно, иначе бы я уже врезала королю Трямляндии… Но блин, почему я такая глупая!? Не выдержала и спросила у Гарра, что он думает о моем интеллекте:
— Я дура, да!?
Гаррет очевидное отрицать не стал:
— Немного. Зато очень милая и смешная, — король страны психов улыбнулся, а я тяжко вздохнув, решила:
— Слабое утешение.
А потом я набрала побольше воздуха, отдышалась и снова набрала побольше воздуха, чтобы признаться:
— Я, кажется, тебя люблю.
— Только кажется!? — Гаррет улыбнулся еще шире.
Тоже улыбнулась:
— Пока да, а тебе!?
— А мне, кажется (выделил голосом), что вы госпожа фея врете и влюбились в меня по уши, потому что я в вас влюбился именно так.
— Ну, у вас и самомнение господин правитель, я бы даже присвистнула, но, к сожалению, никогда не училась свистеть.
Мы рассмеялись снова вместе, а потом Гарр меня поцеловал, а я ответила, и знаете, поцелуй был даже лучше чем объятия. Мы целовались и целовались, снова и снова, доказывая друг другу, что мы реальны, что все происходит по-настоящему, а наши чувства не подделка. И с каждым поцелуем моя любовь, которую я давно не кормила и временами пыталась выкорчевать из сердца маленькой детской лопаткой годной разве что для песочниц, разрасталась во мне все больше и больше, пока не обратилось в огромное дерево и не распустило свои незримые самые очаровательные цветы.
* * *
Мы с Гарром были абсолютно счастливы, по случаю чего в моей голове обитали даже более дурацкие мысли, чем обычно, и я с этим даже смирилась, и все было хорошо, но ровно один день. Трямляндия — это Трямляндия. И дело не в том, что на следующее утро мы, как в былые времена, поругались и начали друг над другом подшучивать, нет, это как ни странно, ощущению счастья не мешало. Как и чему-то радующиеся лица слуг, и злые морды части придворных, и подтрунивания друзей над нашими сонными довольными моськами, и даже тот факт, что мне нельзя было пойти вместе с Гарретом, на какое-то секретное заседание (хотя последнее все же обидно), нет, все испоганило ни это. А обострение массового психоза, в смысле, наш мирный досуг был разрушен чужими действиями без всякого объявления войны и предупреждений.
А все было так, сначала мы услышали о том, что какая-то сволочь зачем-то выкопала труп той самой зарезанной 'ритуальным образом' служанки (да я, решила не рассказывать о том, как именно труп оказался в тюрьме, по-моему, мудрое решение). И ладно бы просто тело выкопали, нет, его еще и похитили. Вот зачем кому-то мог понадобиться труп!? Причем не самый свежий!? Или все же самый, интересно, как в Ромсе со смертностью!? Спросить что ли у кого — пошокировать!?
Ладно, это еще пол истории, окончательно я попрощалась с возможностью провести две недели с любимым человеком, отдыхая, когда узнала вторую 'классную' новость, безумная баронесса сбежала. Как и ее дядя. Но последний меня ножичком не пырял, так что сильно своим исчезновением не напряг. А вот Нора, может сбежать домой!? Я же даже без палочки! Хотя стоп, какой на фиг сбежать, эта сволочь мало того, что пыталась познакомить свой нож с МОЕЙ печенью, она еще пытается отравить мне каникулы, хрен ей, а не мой побег! На зло гадам буду отдыхать эти две недели. А что пусть ее стража ищет… правда, учитывая, что они ее не смогли удержать, неизвестно получится ли. Впрочем, плюсы есть в любой ситуации, в смысле, Лиа и тетя принца все еще сидят. Одна в доме для умалишенных, другая в храме. Из чего выходит нелестный для здешних тюрем вывод, что преступников охраняют хуже, чем психов и будущих религиозных фанатиков… м-дя, Страна Чудес, ты не перестаешь удивлять!
* * *
— Пойдем вечером на салют? — на меня, улыбаясь, смотрело чудо, а я думала о том, какой на фиг фейерверк, когда по дворцу бродит маньячка, несколько раз пытавшаяся меня убить.
Затем, правда, вспомнилось недавно принятое решение не поддаваться панике и, не смотря ни на что, отдыхать, и я улыбнулась фее:
— А давай. Кстати по поводу чего зрелище?
Марьянка хлопнула ресничками и затараторила:
— Ой, какая я глупая, ваше величество, это же был сюрприз, как я могла его вам испортить, что же мне теперь делать, его величество же расстроится!?
— Правда? — прервала чужой явно издевательский треп своим удивлением. Тут уж чудо не выдержало и, заливисто рассмеявшись, кивнуло.
Пожав плечами, решила уточнить пару моментов:
— А в честь чего!? В смысле, с чего вдруг мне такая честь!?
— Ну, во-первых, я слышала о скидках на порох, во-вторых, Гаррет должен был как-то отпраздновать твое возвращение.
— Странно (не навсегда же вернулась), но приятно! — улыбаясь, вспомнила лицо возлюбленного и подумала, что тоже должна что-то ему подарить или сделать… может поэму в честь него написать!? Хотя нет, в моем исполнение, это скорее очередное испытание для хрупкой психики, чем награда. Но что-нибудь я сделаю обязательно, и пусть попробует это не принять, мне сегодня утром испуганная служанка вернула туфли, так что я вооружена и опасна.
— Не знаю, о чем ты сейчас подумала, но мне страшно — пискнуло чудо, и я удивилась, в смысле, она же обычно ничего не боится, неужели произвожу настолько удручающее впечатление!?
Но фея не была бы собой, если бы не умела мгновенно отходить от любых впечатлений, спустя считанные секунды Марьянка уже снова болтала без умолку:
