Она засмотрелась на что-то за его спиной. Саарурок обернулся. Вечернее солнце продвигалось к горизонту, а там, вдалеке, зелень лесов и полей кончалась, сменяясь бежевой полосой песка. Пустыня Ангон была уже рядом.
Эпизод 27. Пустыня начинается
Солнце висело над горизонтом странным белесым пятном, застилаемое поднимающейся над Большой Пустыней Ангон пыльной бурей. Сухой ветер усиливался.
Внизу проплывали последние участки зелени, сменяясь песком с редкими пучками травы.
— Вот он, магический барьер воробьев, защищающий от монстров пустыни, — проговорил Боргин, кивнув подбородком в низ.
Саарурок и Анженика перевели взгляды, в указанном направлении. Там, где уже начинался сплошной песок, возвышался необычный забор из бронзовых столбов, украшенных узорами. Между столбами стояли тонкие прутья, охваченные голубым свечением.
— И что, это помогает от монстров? — спросил Саарурок.
— Более чем, — пожал плечами Боргин. — Они не могут пройти барьер. А те, что могли бы, живут глубже.
— А что будет, если барьер нарушится?
— Некоторые не очень приятные твари забредут на территорию воробьиной страны, — ответил Боргин.
— Черной Империи, — поправил Саарурок.
— Ах да, Черной империи. Забредут и разнесут какой-нибудь город, — Боргин сплюнул за борт.
Властелин опять посмотрел вниз:
— Барьер проверяют и держат в работоспособности? Ну что же, стране нужны заповедники, мы ведь современное государство.
Корабль миновал барьер, а пылевая буря все усиливалась. Чем дальше они углублялись в пустыню, тем сильнее дул ветер и меркло небо. Вскоре плотные облака окутали их со всех сторон.
— Пора садиться, командир, — проговорил Боргин. — Дальше лететь нельзя, эти бури страшная вещь.
Словно в подтверждение его слов, Летающий Корабль начало трясти и трепать от порывов ветра.
Саарурок дал команду опускаться. Снизившись, корабль тяжело бухнулся колесами на вязкий песок дюны и покатился по склону. Крылья сложились, а магический двигатель переключился на колеса, раскручивая их. Насосы откачали из шара воздух, и с помощью системы тросов он сложился в аккуратный рулон, который повис на веревках. Корабль довольно резво покатился по песку.
— Видишь, Анженика, вот за тем и нужны были колеса, — сообщил Саарурок.
Солнце уже коснулось горизонта и стало исчезать за дюнами. Боргин предупредил, что ночью продвигаться опасно, к тому же, буря крепчала. Корабль было лучше остановить и всячески укрепить, переждав до утра. Властелин прислушался к рекомендации. Корабль остановили у подножия дюны с подветренной стороны и использовали сдутый шар в качестве защиты от песка, накрыв им палубу, как шатром.
Когда солнце скрылось за горизонтом, пустыня как-то быстро и резко погрузилась во тьму. Вся команда сидела в столовой, прислушиваясь к завыванию ветра снаружи.
— Здесь, на окраине, тоже небезопасно, — нарушил молчание Боргин. — По ночам из глубины пустыни приползают огромные гусеницы, черные, как смоль, чтобы поохотиться. Особенно они любят время бури…
Саарурок хмыкнул:
— Ты это сказал, чтобы нас попугать, что ли, Боргин? У нас тут не лагерь бойскаутов и мы не рассказываем страшилки перед костром. Черные, как смоль, говоришь? Почему их до сих пор нет в моем зоопарке? Разберемся с магами, пошлю вас сюда ловить живность для моего зверинца.
— Да мы с удовольствием, командир, всяко лучше, чем в этом воробьином городе прозябать. Я это рассказал просто к тому, что как бы нас тут не сожрали ночью. Мы, пожалуй, останемся с Мергамом дежурить.
Саарурок хотел возразить, что его магия всех защитит, беспокоиться не о чем, но потом подумал, что стоит сначала посмотреть на этих тварей, жив был в памяти сегодняшний казус с единорогами.
Чтобы сменить тему он спросил у Боргина:
— А откуда в этой пустыне столько монстров? Как-то даже подозрительно.
Боргин пожал плечами:
— Говорят, здесь была магическая война. А монстры, это так сказать, хе-хе, побочный продукт этой деятельности. Но это слухи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Интересно, пробормотал Саарурок.
— Я кое-что читал об этом в древних книгах, — поднял крыло Вилли.
— Давай, излагай, — кивнул Саарурок.
— Раньше пустыни не было. Но никто не знает, что было вместо нее. Говорят о благодатном крае, лугах, лесах и озерах. А потом у Высоких Магов случился какой-то военный конфликт с некой неизвестной силой.
— Почему неизвестной?
— Об этом осталось до странности мало материалов, Ваше Величество. Это было несколько сотен лет назад.
— Большая пустыня это вообще место полное своих мрачных загадок, и разнообразных легенд, — проговорил Боргин. — Например, Белый Песок.
— Что это? — спросила Анженика, затаив дыхание.
Боргин посмотрел на нее, таинственно продолжив:
— Эта зараза водится глубоко в пустыне, мы с Мергамом как-то раз много лет назад видели вдалеке…
— Может быть, нам померещилось, Боргин, мы же не знаем точно, — вставил Мергам.
— Песий хвост! Не порти мне рассказ, Мергам! Белый Песок это страшная вещь. Живой песок, пожирающий путников. Он передвигается, перетекает, скитаясь по дюнам вечность, ища жертву, а когда находит, то затягивает ее как болото и сжирает, оставляя только кости.
— Занятно, — сказал Саарурок, но таким тоном, чтобы было понятно, что ему совсем не занятно, а вовсе даже скучно.
— Но не все в пустыне такое пугающее, — заметил Боргин. — Есть одна легенда, вот уж этого мы с Мергамом точно воочию не видели, но слышали рассказы. Про то что, если в пустыне кто-то заблудился, то на последний день, когда у него заканчивается вода, и он падает без сил, вдруг налетает беззвучный вихрь, закручивая песок. А потом, в клубах пыли проступает фигура всадника скачущего на белоснежном скакуне. На всаднике серебряные доспехи, а за плечами развивается длинный пурпурный плащ. Усталый путник слышит прекрасный глас, который зовет его за собой. Когда путник отправляется вслед за всадником в клубы пыли, то через некоторое время обнаруживает, что пришел в оазис или нашел путь, дойдя до конца пустыни и обетованных земель.
— О да, добрый всадник на белом коне выводящий путников, ха-ха. Ну и сказки. Он человек или волшебный дух пустыни? — спросил Саарурок.
— Никто не знает, что это за всадник и откуда он берется, многие уверены, что это действительно добрый дух пустыни.
Боргин рассказал еще несколько баек, пугая членов экспедиции и изрядно веселя Саарурока, а потом все стали расходиться спать. Наемники отправились на палубу дежурить по очереди. А Властелин, которому сон не требовался, взял у Вилли одну из древних книг, в которой рассказывалось о Большой Пустыне Ангон, и удалился в свой кабинет, изучать предмет подробнее.
Когда время уже приближалось к середине ночи, а Саарурок плотно погрузился в чтение, перейдя к тайне всадника в пурпурном плаще, корабль вдруг сотряс страшный удар. Саарурок с криком упал на пол вместе со столом, а с полок посыпались предметы.
— Какого дохлого дракона, что еще стряслось?! — проорал он, выхватывая меч и кинувшись к выходу.
Выскочить в дверь удалось не сразу, потому что корабль резко наклонился. Но вот, наконец, Властелин появился на палубе и остолбенел. Открывшаяся сцена превзошла все ожидания: сбоку от корабля болталась уродливая голова какой-то гигантской черной гусеницы, она истошно вопила, а потом ударила корабль лбом, так что тот опять покачнулся.
— Лопни задница дракона, — выдохнул Саарурок.
Впереди корабля он разглядел Боргина и Мергама, которые, как ни странно, уже заканчивали связывать вторую такую же черную гусеницу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что здесь происходит, треклятье? — выпалил Властелин.
Боргин, сидящий верхом на гусенице и заканчивающий бантик, проворчал:
— Да все тут в пределах нормы, командир, мы почти держим ситуацию под контролем. Сейчас и вторую спеленаем.
— Проклятые боги и демоны, эта тварь пытается перевернуть наш корабль! Ну сейчас она у меня узнает, где драконы подлунного мира добывают икру сверкающих рыб!
