масок и темной прорезиненной тканью гидрокостюмов, очень напоминали любопытных нерп, вынырнувших из морских глубин посмотреть на сверкавшие в ночном небе звезды. Двое других, вынужденных пользоваться простыми дыхательными аппаратами, снабженными баллончиками со сжатым воздухом, не напоминали никого, кроме измученных и уставших людей, мало приспособленных для подводных путешествий.
Катков и Троянов почти синхронно ухватились за невысокий борт мотобота и одним привычным, не одну сотню раз отработанным движением забрались на палубу судна, где быстро освободились от ласт и помогли выбраться из воды Орехову и Ковалеву. Орехов, тяжело переводя дух, подмигнул пленнику, едва державшемуся на ногах, которые опутывала крепкая капроновая веревка.
– Что, пан хороший, показалось небо с овчинку? Вот и я все это время под водой думал, что рожденный летать нырять не должен…
Ковалев, руки которого были свободны, отбросил в сторону уже ненужный аппарат и принялся распутывать затейливый узел, которым были затянуты его импровизированные кандалы. Копаясь с плохо поддающейся веревкой, пленник раздраженно ворчал:
– Под воду загнали, да еще за руки держали – чуть не утопили, сволочи! Да куда я, к черту, делся бы… И вообще: чего ради было с такой изощренностью прятаться, а? Залезли бы в трюм – места там вполне хватило бы. Все равно этого жулика старого никто не досматривал!
– А если бы досмотрели? Тебе очень хочется объяснять полиции, почему это мы решили нелегально через границу рвануть? – сухо ответил Скат. – Боюсь, японцам было бы очень интересно узнать, как это ты умудрился нырнуть у берегов Окинавы, а вынырнуть аж на границе с Тайванем… Уважаемый Ацуми-сан, сколько осталось до территориальных вод Китая? – старлей перешел на английский.
– До нейтральных осталось не больше полутора миль, а там и вовсе рукой подать, – запуская двигатели, ответил старик и, кивая на все еще продолжавшего ворчать Ковалева, насмешливо спросил: – Кажется, ваш друг отчего-то очень сердит?
– Да вот, говорит, что купаться очень не любит. – Скат насмешливо покосился в сторону сидевшего на досках палубы пленника, уже освободившегося от веревки и с угрюмым видом рассматривающего свои ладони – вероятно, поранился, забираясь на борт.
– Понятно, – недовольно поджал губы японец, медленно переводя рукоятку подачи топлива на отметку «полный вперед», тем самым прибавляя оборотов двигателям. – Но с вами-то мы полностью договорились… Я уже стар и предпочитаю не врать по мелочам. Если я кому-то говорю, что на борту моего судна никого нет – это значит, что здесь действительно никого нет! Думаю, вам всем нужно переодеться. К чему светить гидрокостюмы и акваланги? Да и этим двоим, наверное, не очень приятно будет ходить в мокрой одежде. А прятаться теперь ни к чему – на этой стороне ваши документы не вызовут никаких вопросов… Китайские пограничники – народ покладистый, и у меня с ними неплохие отношения.
Небо за кормой мотобота быстро светлело, меняя краски с темно-синей на светло-голубую с нежно-малиновой каймой у самой кромки горизонта, где вот-вот должен был вспыхнуть золотисто-алый пожар восхода. Еще через несколько минут утреннее солнце начало быстро подниматься в свежее чистое небо, а море заиграло всеми оттенками ярких дневных красок.
Позади было уже миль десять китайских вод, когда неведомо откуда появились сразу два неизвестных катера: один довольно-таки приличных размеров, другой же ничем не отличался от обычного прогулочного. Катера появились с разных сторон, но, словно по какой-то договоренности, оба устремились наперерез мотоботу старика Ацуми. От Ската не укрылось легкое недоумение, появившееся на морщинистом лице японца, и старлей вдруг ощутил неприятный холодок под ложечкой, как-то сразу понимая, что эти два катера именно здесь и именно в это время появились не случайно.
Опасения Каткова подтвердились почти сразу же, поскольку вдали на сверкающей синеве морской поверхности появились еще три черные точки, быстро приближавшиеся к мотоботу и оказавшиеся большими надувными лодками, в каждой из которых восседало по несколько человек, в руках которых без особого труда можно было рассмотреть автоматы и винтовки…
Глава 34
Большой катер, вздымая волну, заложил крутой вираж, описывая вокруг мотобота круг, обозначившийся пенным следом, и резко сбросил обороты. Развернулся, нацеливаясь высоким острым носом на судно японца, и над водой громко прозвучал пропущенный через усилитель голос:
– Пограничная служба Китайской республики! Вы вторглись в территориальные воды Китая! Приказываю остановить машину и приготовиться к принятию досмотровой группы. При малейшем сопротивлении мы открываем огонь…
– Это не пограничники, – японец растерянно посмотрел на Каткова и снова поднял к глазам бинокль, хотя даже и без помощи оптики на катере можно было рассмотреть людей в камуфляже и пулемет, установленный на турели и нацеленный на мотобот. – Такого со мной еще не бывало… Откуда черти принесли этих хунхузов?
Вместо ответа с катера ударила пулеметная очередь, и пули прошлись длинной строчкой водяных фонтанчиков, недвусмысленно перерезавших прежний курс судна Ацуми. После чего пулемет чуть пошевелил хищным носом, и новая, на этот раз совсем короткая очередь прошлась по верхушке невысокой мачты мотобота и буквально в щепки разнесла вертушку локатора и искорежила антенну, ослепляя суденышко и оставляя его без связи.
Если японцу и Ковалеву, возможно, еще и были нужны какие-то объяснения, то у спецназовцев по поводу происходящего не было уже практически никаких сомнений. Старший лейтенант Катков еще не знал точно, кто и как навел на них каких-то малопонятных бандитов, но в том, что это самый обычный пиратский захват, Скат нисколько не сомневался. Как не сомневался и в том, что сейчас эти пираты начнут брать судно японца на абордаж, а при малейшем сопротивлении действительно без раздумий пустят в ход оружие и за пяток секунд положат всех.
«Да если смотреть правде в глаза, – думал старлей, пытаясь навскидку определить общее количество бандитов и отмечая профессионально зорким глазом и пулемет на турели, и хорошо знакомую трубу гранатомета «РПГ-7» в руках одного из пиратов, – о каком сопротивлении может идти речь?! У старика в рубке старая ракетница валяется, а у нас два ружья для подводной охоты… Да им и патроны на нас тратить не придется: один выстрел из «РПГ» – и от этого старого корыта только пара щепок да масляное пятно на воде останется…»
Катков, неподвижно стоя с поднятыми на уровень плеч руками, еще раз бросил оценивающий взгляд на флагманский катер пиратской флотилии и тут же на какое-то время прикрыл глаза, чтобы не взвыть от досады. Теперь все становилось еще более понятным: за низким плексигласовым кокпитом катера рядом с китайцем средних лет, брюзгливо-сумрачное лицо которого украшал рваный шрам, стояли двое европейской наружности: один
