– Правильно делаешь.
– Понимаешь, он какой-то безответственный. Я попробовал дать ему отдельное дело, но он полностью его развалил. А теперь, если честно, я даже не знаю, чем он занимается и за чей счет живет. На днях позвонила его мать и, плача, сообщила о том, что у него какие-то неприятности и ему нужно временное пристанище. Я предложил ему пожить в Подмосковье, но она стала просить отправить его за границу. Оказалось, у него подписка о невыезде. Вроде он попал в какую-то жуткую перестрелку в бане, но сам ни в чем не виноват. В Москве он побоялся оставаться. Говорит, что не добили, но найдут и обязательно добьют. В общем, пришлось мне потратить немало денег, чтобы переправить его за границу. Он здесь где-то в Марселе квартиру снял. Клянется мне, что хочет взяться за ум и жить по-честному.
– Да уж, родственничек у тебя, – только и смогла сказать я.
– Такой, какой есть.
– В общем, он темная лошадка.
– Быть может, он и неплохой парень, только от таких, как он, лучше держаться подальше. Несмотря на то что он мой родственник, я бы никогда его в свой бизнес не взял. А если отбросить все дела, то отношения у нас замечательные. С ним здорово общаться и не пересекаться по делам. А так он очень компанейский и веселый. Такой же закоренелый холостяк, как и я. Вряд ли когда-то остановится на одной женщине и расстанется со своей свободой.
Александр немного помолчал, а потом вдруг спросил:
– Юль, а ты замуж по любви выходила?
– По любви, – упавшим голосом ответила я.
– А где сейчас эта любовь?
– Не знаю, – растерянно пожала я плечами. – Она умерла. Я честно пыталась ее сохранить, но у меня ничего не получилось. За любовь должны бороться двое, но муж совсем ничего не хочет. Больно все это. Нехорошо. Двое должны быть вместе, чтобы обрести радость жизни, но у нас это не получается. Когда мы вместе, то испытываем только отрицательные эмоции. Какие там могут быть радости…
Через секунду я очутилась в объятиях Александра. Он поднял меня высоко и завертел, закружил…
– Ты сейчас чувствуешь радость жизни?
– Чувствую!!! – закричала я и ощутила, как на глаза навернулись слезы.
Слезы на глазах были не только у меня. Совсем недалеко в шикарном ярко-бирюзовом платье стояла эффектная тридцатилетняя женщина и смотрела на наши радостные и восторженные крики глазами, полными слез…
ГЛАВА 24
– Юль, Богдан из Москвы звонит. Я отойду, поговорю с ним. Не скучай одна.
– Не волнуйся. Говори, сколько нужно.
Я взяла у проходящего мимо официанта с подноса бокал шампанского и не успела сделать глоток, как рядом со мной появился Степан.
– Ты???
– Привет, красавица. Никогда бы не подумал, что мы с тобой еще встретимся.
– Послушай, давай и дальше будем делать вид, что мы с тобой друг друга не знаем. Поверь мне, общение с тобой для меня крайне неприятно.
– Юля, да ты же у нас вроде замужняя дама. Каким образом ты оказалась подругой моего двоюродного брата? Ах, точно, забыл! У тебя же мужа инопланетяне похитили. Послушай, а мой брат вообще знает о твоей репутации или он не в курсе, кто ты такая?
– И кто я такая?
– Обычная уличная шлюха, которую перли мои друзья в бане.
Мои глаза стали ледяными.
– Пошел вон.
– Если я сейчас пойду вон, то Сашка узнает о твоей бурной молодости и о том, как ты весело проводила время до того, как он привез тебя в Марсель.
– У меня не было никакой бурной молодости, – зашипела я и почувствовала, как у меня перехватило дыхание. – Ты сам заманил нас в эту проклятую баню.
– Да как я вас заманил? Тебе что, 15 лет? Ты стояла пьяная в дробину и поехала в баню только потому, что хотела трахаться.
– Как жаль, что в ту ночь тебя не убили.
– Жаль, что в ту ночь не убили тебя. Кстати, Сашка в общих чертах знает про то, что произошло в той бане. Это его заслуга в том, что я смог уехать из Москвы. Но он еще не знает, что в той бане были две проститутки, которые обслуживали наших ребят, и одной из этих проституток была ты.
Я потеряла дар речи и не могла произнести ни слова.
– А ты, я смотрю, хваткая девочка. Сашку решила охмурить, только вот довести дело до загса у тебя вряд ли получится, потому что он таких, как ты, пачками сюда возит каждый месяц. Так что, пока у него период влюбленности, ты можешь его слегка «пощипать». Только делай это быстрее. У него состояние влюбленности ой как быстро проходит. И еще. Я вот думаю, как же он отреагирует на мой рассказ. Сразу даст тебе пинка под зад и хорошо вымоет руки или еще трахнет напоследок и даст пинка потом?
Я стояла ни жива ни мертва и думала о том, что судьба решила в очередной раз надо мной посмеяться. Она подарила мне красивую сказку, а после ткнула носом в ужасную действительность.
– Ты можешь говорить Саше все, что хочешь. Я найду слова в свое оправдание.
– Ты уверена?
– Уверена, – непоколебимо ответила я.
– Ты уверена в том, что я могу сказать Александру все, что хочу? Ты хорошо подумала над тем, что сейчас сказала?
Почувствовав мое замешательство, Александр прищурился и, выдержав небольшую паузу, проговорил, отчетливо выделяя каждое слово.
– До того, как уехать в Марсель, я проходил по так называемому «банному делу» свидетелем. Так вот, от оперативников я узнал, что перед тем, как двоих моих друзей расстреляли, их били по голове бутылкой, и один из них умер еще до того, как в его тело вошел свинец. Юленька, ты же в ту ночь человека убила.
– Я никого не убивала и ни в какой бане с тобой не была.
– Правильно, лучше идти в отказ, но тебе от прошлого не отвертеться. И если хочешь знать, то уже установлено, что в ту ночь в бане вместе с ребятами была пара девиц легкого поведения. Меня уговаривали помочь следствию и найти девушку, которая так умело бьет бутылки о головы мужчин. И я действительно захотел помочь следствию, да только телефончик мне твоя подружка левый дала. А то странно как-то получается. На след заказчиков уже вышли, а на твой – нет. Ведь для того, чтобы найти заказчика, ума много не нужно. Для оперативников не секрет, что две криминальные группировки не поделили между собой сферу влияния. Так что заказчик уже под следствием, двух киллеров нашли мертвыми вскоре после банной мясорубки. Их убрали в ту же самую ночь. Да только вот тебя никто не может найти. Ты же тоже убийца, а если ты убийца, то ты должна отвечать по закону. А то несправедливо как-то получается.
– Тебе ли говорить о справедливости?
Я смотрела на Степана холодным взглядом и пыталась понять, то ли он берет меня на мушку, то ли меня действительно кто-то ищет. Хотя если так разобраться, то искать меня глупо. Даже если бы я тогда не убила одного из тех двух отморозков, которых я огрела бутылкой по голове, их убили бы киллеры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
