Затем следует рассказ о посещении викария собора господина Гарди, примечательного и весьма бодрого для своих восьмидесяти лет старца; обладая врожденными способностями и любовью к искусству, он с юности вместе с братом стремился к знанию, искусно изготовлял физические приборы, занимался шлифовкой стекла, был мастером по эмали, но более всего посвятил себя изготовлению восковых фигур. Особенно удавались ему поясные округлые фигуры, придавая которым характерные черты он настраивает наблюдателя на серьезные размышления. Гармонично колорированные разноцветным воском, соответственно своему характеру, они сразу же напоминают нам, что мы находимся в городе Рубенса на Нижнем Рейне, где краски издавна господствовали и возвеличивали творения искусств.
Речь заходит о прежнем Кельнском университете и о желании жителей вновь видеть в стенах Кельна нижнерейнский университет.
В Бонне внимание преимущественно уделяется коллекции, принадлежащей господину канонику Пику. Этот жизнерадостный, остроумный человек тщательно собрал все и вся, что попадалось ему из древностей; при этом большая его заслуга состоит в том, что он, серьезно или шутя, взывая то к чувству и размышлению, то к остроумию и озорству, сумел внести некий порядок в хаос развалин, оживить их, сделать полезными и пригодными для обозрения. Лестничные помещения, залы и комнаты, сады и садовые террасы заполнены расположенными по различным отделам, связанными друг с другом предметами, соотношение которых всегда поучительно. Рассказ об этих разнообразных экспонатах возбуждает в каждом желание увидеть их собственными глазами.
Говорится и о прежнем университете в Бонне, о желании жителей этого города иметь его во вновь воздвигнутом здании, о либеральном образе мыслей католических теологов.
Древности в Нейвиде, собранные в музее этого удачно расположенного города, вызвали у нас ряд соображений и пожеланий. В Кобленце также надеются на то, что этот город станет центром сохранения древностей и развития искусства.
В Майнце, который с давних пор считается важным стратегическим пунктом, была высоко оценена деятельность профессора Лене; там надеются скоро увидеть в печати его труд, содержащий план старой крепости с окружающими ее оборонительными сооружениями, а также зарисовки найденных здесь памятников старины. Порядок размещения в здании тамошней библиотеки антикварных, научных и природных экспонатов достоин всяческой похвалы и подражания.
С благодарностью мы вспоминаем все то поучительное и радостное, что нам довелось увидеть в Бибрихе и Висбадене.
Во Франкфурте ощущается пробудившееся стремление к разнородной деятельности. Прежде всего возникла необходимость в здании библиотеки, так как в связи со строительством новой францисканской церкви значительные фонды ее книжного собрания все еще содержатся в несоответствующих этому назначению местах.
Музей там оказался очень значительным учреждением в прекрасном состоянии. Организованное для этого Общество создало внушительный фонд и наняло музею прекрасные, достаточно обширные помещения, позволяющие любителям искусства время от времени собираться и обмениваться суждениями. Большая зала музея очень быстро заполнилась картинами; господин Бреннер завещал музею богатое собрание гравюр на меди вместе с крупной суммой денег, и даже князь-примас передал музею все картины, вывезенные из закрытых монастырей. Если удастся подобрать залы, где их можно будет соответственным образом расставить, то это очень поможет правильно оценить заслуги северонемецко-верхнерейнской школы, которая Франкфурту всегда была ближе, чем нижнерейнско-брабантская.
С большим почтением упоминается и коллекция господина Штеделя, главы всех ныне живущих во Франкфурте подлинных любителей искусства; ему принадлежат картины, рисунки и гравюры на меди всех школ. Поговаривают даже, что этот достойный человек предполагает передать в общее пользование все свои сокровища вместе с большим домом и значительными денежными средствами. Путешественник испытал истинное удовольствие, знакомясь с собраниями доктора Грамбса, господ Брентано, фон Гернинга, Беккера и других, а также господина Моргенштерна, который, невзирая на свой преклонный возраст, продолжает прилежно трудиться и справедливо считается наилучшим реставратором. Посетили мы и школу рисования, во главе которой стоит господин Грамбс; однако если нам дозволено строить планы на будущее, то мы не советовали бы учреждать форменную Академию искусств, хотя полностью поддерживаем стремление оказывать помощь отдельным выдающимся художникам. Пусть каждый из них собирает в своей мастерской учеников и преподает им правила искусства. В этой связи мы вспоминаем о мастерских таких художников, как Фейерабенд, Мериан, Розе, Шютц, а также ряда других достойных мастеров нашего времени. Есть здесь и общество любителей гравюр на меди, члены которого регулярно собираются, обмениваясь ценными поучительными сведениями.
Указывается также на положительную роль торговли художественными произведениями; высокая оценка дается деятельности торговых домов господ Бреннера, Вильмана и Веннера, направленной на распространение в обществе любви к искусству. Очень желателен путешественнику был бы каталог всех произведений и достопримечательностей Франкфурта, пусть даже сначала суммарно описанных; и в качестве полезного руководства при осмотре памятников, и для того, чтобы сохранить о них воспоминание, находясь вдалеке. Певческая школа господина Дюринга способствует радостному настроению воскресного утра.
Основанное доктором Зенкенбергом учреждение наводит на серьезные раздумья и служит поводом для плодотворных собеседований. Мы внимательно ознакомились с состоянием, в котором после тяжелых испытаний прошлых лет находится научный отдел этого учреждения: с удовлетворением отметили плодотворную деятельность его сотрудников и высказали надежду, что упорядочение, восстановление и расширение всех выставленных здесь коллекций — дело ближайшего будущего; более того, мы полагаем, что во Франкфурте возможно объединение всех знатоков и любителей наук и искусств. В этой связи указывается на преимущества, которые могут извлечь из процветания науки крупные города.
В Оффенбахе пристальное внимание было уделено коллекции господина надворного советника Мейера, в которой содержатся чучела птиц.
Говоря о Ганау, мы прежде всего называем работающих там поныне естествоиспытателей и рассказываем, как они основали Веттерауское общество и состоящий при нем музей; затем воздается должное памяти безвременно погибшего Лейслера, оставившего прекрасные коллекции. Деятельность доктора Гертнера в области ботаники и зоологии, его собрание млекопитающих, птиц и раковин красноречиво свидетельствуют о его заслугах перед отечественной наукой.
Минералогический кабинет господина тайного советника Леонгарда, содержащий свыше семи тысяч экспонатов, делится на ориктогностический и геогностический разделы. В основу классификации положен известный нам систематический определитель, снабженный многочисленными таблицами. Все экспонаты характерны и в хорошем состоянии, равномерность форматов производит приятное впечатление. Коллекция очень полна и доходит до самого последнего времени. Геогностическая ее часть указывает на важность изучения условий, в которых обнаруживаются ископаемые останки животных, — почти заброшенная область науки, необходимость которой теперь вновь становится очевидной. Созданием минералогического института, связанного торговыми отношениями с другими местностями, господин Леонгард также заслужил благодарность всех друзей природы.
Школа рисования, которую возглавляет господин Вестермайр, хорошо организована, и деятельность ее дает прекрасные плоды. Мы называем имена живущих в Ганау художников, а затем останавливаемся на выдающихся работах по золоту, эмали, драгоценным камням и т. п.
Поверхностное описание Ашаффенбурга, известного нам только по рассказам, не будет, как мы надеемся, поставлено в вину путешественнику хотя бы потому, что он берет на себя смелость высказать самые добрые пожелания жителям этого прекрасного, хорошо расположенного города.
Дармштадт путешественнику хорошо известен, он его любит и ценит. Находящийся там музей великого герцога будет и впредь считаться одним из самых замечательных учреждений такого рода, а его образцовое устройство, безусловно, послужит примером для подражания. В большом помещении расставлены самые разнообразные предметы, без претензии на пышность, но в полном порядке и в безупречной чистоте. Превосходно выполненные гипсовые слепки прекрасных статуй, множество бюстов, частей тела, барельефов — все это размещено в подобающих залах; там же находятся копии рейнских, итальянских и немецких монументов, большая, очень ценная картинная галерея, шедевры изобразительного искусства, достопримечательности всех времен и всех местностей. Каталог музея привел бы в изумление всех.
