- Не может быть!
- Совершенно точно, дорогой! Он подсунул грабителям чужую мумию вместо своей!
- Тогда... - воскликнул я и замолк, задохнувшись от невероятности той удачи, какая, быть может, нас поджидала в конце потайного хода, обнаруженного вчера.
- Да, да, конечно! - закричал Шакур, дергая меня за руку. - Надо немедленно вскрывать потайной ход. Не станем терять времени.
...И вот под ударами сверкающей при свете фонарей кирки постепенно расширяется отверстие в каменной трехметровой плите.
Вот уже в него можно пролезть, согнувшись в три погибели...
Я жестом предлагаю доктору Шакуру лезть первому, но он учтиво кланяется.
- Нет, дорогой, уступаю эту честь вам. Ведь вы обнаружили тайный ход.
Протискиваюсь в пролом, делаю первый шаг - и в тот же миг что-то рушится на меня, сбивая с ног. Песок забивает мне рот, глаза, уши... Я задыхаюсь. Песок заживо погребает меня - и это последнее, что я еще понимаю...
ГЛАВА XIX. ЗАКОВАННЫЙ В ЖЕЛЕЗО
Прихожу в себя я уже в палатке. Все тело ноет, словно меня долго топтали.
Надо мной склонился озабоченный Шакур, изза его плеча выглядывает Павлик.
- Вас бережет аллах! Чуть-чуть, дорогой, - и я бы уже не смог разговаривать с вами. Еле успели вытащить. В следующий раз я пойду первым.
- А песок? - спрашиваю я.
- Выгребают, выгребают, дорогой. Лежите!
Опять надо ждать...
На следующий вечер, когда я уже вышел прогуляться, меня при возвращении поджидал возле палатки человек в сером плаще и серой шляпе.
- Не можете ли вы уделить несколько минут? О, это чистейшая формальность, йа хавага...
Не очень улыбается снова увидеть Вудстока, но ничего не поделаешь, и я отправляюсь следом за человеком в сером плаще.
Но в палатке, куда он меня привел, нет никакого Вудстока. За походным столиком сидит и что-то пишет второй представитель полиции, а в углу пристроился прямо на коврике и спит "помощник" геолога Сабира.
- Ахлан ва сахлан, йа устаз! - вежливо приветствует меня агент. - Присаживайтесь. Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов, если не возражаете.
- Пожалуйста, - говорю я, пожимая плечами и опускаясь на подставленный стул.
- Расскажите, пожалуйста, все, что вы знаете о господине Лесли Вудстоке.
Не вдаваясь особенно в подробности, я рассказываю, как впервые встретился с Вудстоком, как потом он приезжал с профессором Меро и мы поссорились.
- Из-за чего именно, йа устаз? О чем вы говорили с ним наедине?
Ага, вы и такие подробности уже знаете! Кто же их рассказал? Вряд ли сам Вудсток... Или бедуин Азиз, что возник тогда из темноты так внезапно, словно следил за нами?..
- А вы, оказывается, обо всем осведомлены прекрасно и так, - говорю я.
- Приходится, йа устаз, - серьезно отвечает мой собеседник, устало потирая глаза. - Уж вы-то должны понимать, что разные, очень разные люди странствуют по нашим пескам. И с различными целями, верно?
Я начал подробно рассказывать, что предложил мне Вудсток, как мы поссорились и он ушел, а затем вернулся и пытался подарить мне карманные часы.
- Часы?! - Агент так и подался ко мне.
- Да. А что вас так заинтересовало?
- Какие часы? Вы можете их описать подробно?
- Конечно. Старинные, с такой выгнутой крышкой. Там еще была запоминающаяся надпись: "Пока вы смотрите на часы, время проходит". Буквы немного стерлись. Потом он их подарил профессору Меро.
- А почему вы их не взяли?
- Позвольте, а почему я должен был их взять? Я не хотел принимать от него никаких подарков.
- Только поэтому, или у вас были какие-то иные причины?
- Не понимаю, почему вы так заинтересовались этими часами? - сердито пожал я плечами.
- Хорошо, оставим их. Продолжайте, пожалуйста, йа устаз.
Закончив рассказ, я спросил:
- А что он все-таки натворил, этот Вудсток? В чем вы его обвиняете?
Отложив ручку, агент несколько мгновений внимательно и как бы оценивающе смотрел на меня, потом снова склонился над бумагами и неопределенно ответил:
- Много у него грехов. Мы пока еще не во всех разобрались. - И опять, подняв голову, вдруг спросил: - А что вы можете сказать об этих случаях с ядовитыми змеями? Они происходили, кажется, дважды? Сначала один был укушен, потом сразу двое?
- Вы подозреваете, что это не случайно? Но не Вудсток же заставил змей бросаться на моих сотрудников!
- Одну минуточку. - И, обращаясь к кому-то за моей спиной, он коротко приказал: - Ареф, приведи его.
Я оглянулся. "Помощник" геолога вскочил, словно и не спал, и поспешно вышел из палатки.
Так, значит, мне все-таки придется увидеться с Вудстоком.
Кто-то откинул полог палатки, и на пороге показался... Ханусси!
- Это ваш повар, не так ли? - спросил агент.
Я молча кивнул, не сводя глаз со старика.
- Не замечали ли вы за ним каких-нибудь... странностей?
Глаза старика умоляли: "Спаси! Спаси!"
Помедлив, я твердо ответил:
- Нет, ничего плохого о нем сказать не могу. Ханусси-ака всегда был очень вежлив, предупредителен и честен. А что такое?
Полицейский внимательно и задумчиво смотрел на меня, не отвечая, потом усмехнулся, что-то быстро записал и сказал старику:
- Ладно, убирайся, старый нассаб! Но упаси тебя аллах встретиться со мной снова. Понял?
- Эйва йа сиди, - пробормотал старик, - йа саадат бей, йа ["Да, мой господин... ваше превосходительство..."], - и, низко кланяясь, исчез за дверью.
- Пожалуй, вы правы, - задумчиво проговорил полицейский агент и, вставая, подал мне руку. - Благодарю вас, йа устаз. До свидания.
Вернувшись к себе в палатку, я долго ворочался на кровати и никак не мог уснуть. Неужели это старик подбрасывал нам змей? Зачем? Вот уж от кого не ожидал!..
Наконец я, кажется, начал засыпать, как вдруг услышал тихий зов, похожий на шелест:
- Вы не спите, йа эфенди?
Я приподнялся на кровати.
- Ханусси?
- Эйва, йа сиди. Выйдите, пожалуйста, на минуточку.
Я вышел из палатки и едва не наткнулся на старика. Он стоял на коленях и так пополз ко мне, пытаясь поймать и поцеловать руку.
- Вы с ума сошли, Ханусси! Встаньте немедленно, или я уйду! Что это еще за цирк.
- Ш-ш-ш... Не надо кричать, - прошептал старик.
Я поднял его за плечи, втащил в палатку и посадил. Хотел зажечь фонарь, но он поспешно остановил меня:
- Не надо, сэр, мне стыдно смотреть вам в глаза.
Когда я сел в темноте напротив него на койку, Ханусси торопливо, сбивчиво заговорил. Он сильно волновался, часто вставлял арабские слова, то понижал голос до едва слышного шепота, то вдруг почти вскрикивал:
- Я виноват перед вами, и нет мне прощения. Но он заставил, он - страшный человек, йа устаз! Я знаю его давно и все рассказал начальнику. Вы всегда ко мне хорошо относились, но этот дьявол пришел и оказал: "Следи за ним, он замышляет недоброе против твоей страны". И я стал следить... Я даже тайком ходил за вами в эту проклятую пирамиду и едва не провалился там в глубокую могилу...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
