За освобождение русского народа от ига коммунистов, бродяг и каторжников, вконец разоривших Святую Русь.
За прекращение междуусобной брани.
За то, чтобы крестьянин, приобретая в собственность обрабатываемую им землю, занялся бы мирным трудом.
За то, чтобы истинная свобода и право царили на Руси.
За то, чтобы русский народ сам выбрал бы себе Хозяина.
Помогите мне, русские люди, спасти Родину.
Генерал Врангель".
Русская армия была готова к наступательной операции.
Намечалось два удара: один через Перекоп корпусом Кутепова, второй морским десантом частей Слащева в район Кирилловки.
Идти на Москву никто не собирался. Это был поход за хлебом, чтобы обеспечить Крым продовольствием. Но — все равно война.
Морской десант попал в сильный шторм, высадка затянулась. Укачавшиеся лошади едва шевелились. Но все же первой выгрузилась кавалерия. Подвод в нужном количестве не было, поэтому вслед за ней двинулась только одна бригада пехоты. Артиллерия отстала.
Наступление разворачивалось, спотыкаясь.
На Перекопе белые заняли несколько деревень. Кутеповский корпус атаковал главные силы 113-й Красной Армии.
Казалось, все повторяется, как в девятнадцатом году. Против кутеповцев твердо стояли латышские полки, словно в осенние бои под Курском. Белые пустили вперед танки и броневики. Красные в упор били из пушек. За танками шла пехота, за пехотой подтягивалась конница. В рассвете было хорошо видно, как проворачивается огромное колесо боя, подминая людей, лошадей, сжигая танки.
Вот белые кавалеристы пошли рысью, обогнули горящий танк и стали настигать красную пехоту. Она побежала, на бегу перестраиваясь в каре. Командир эскадрона, против которого оказалось каре, скомандовал к бою: "Шашки вон, пики к бою, в атаку марш, марш!" Кавалерия пошла галопом, поднимая клинки. Каре латышей стояло неподвижно, ощетинившись винтовками.
Грянул четкий сильный залп.
Эскадрон врубился в каре. Латыши подняли на штыки ротмистра Гудим-Левковича.
Кавалеристы рубили пехоту, сбивали ее конями. Им на помощь подлетел еще один эскадрон. Несколько минут — и ни одного красного латыша не осталось. Но эскадрон потерял половину всадников. Господь один знает их поименно.
Красные отступали, затем оправились от удара и выбили марковцев из Первоконстантиновки. В штыковые атаки вставали юнкера и красные курсанты. Рассыпавшись цепями, роты шли по цветущей степи, не стреляя. Пулеметы молчали. У тех и других была одна мысль — скорее кончить бой. Фланги цепей вихлялись, не выдерживая напряжения. Никто не произносил ни слова. Шелестела трава. Долго это не могло продолжаться. Кто-то должен был уступить и погибнуть.
Когда 2-й Дроздовский полк снова занял Первоконстантиновку, бойцы была поражены: на улицах и в степи лежало множество убитых белогвардейцев. И было видно, что убиты они в беспомощном состоянии, заколоты штыками. Например, перебита нога и штыком разворочено горло… Трупы хоронили до вечера.
А вокруг наливались сады, созревала ранняя вишня. Начавшееся лето не хотело знать о войне.
Войскам же надо было спешить. Срывали целые ветки, усыпанные вишнями, и спешили на подводы. Вперед! На вражеские штыки, под красные пули. Кто-то, смеясь, срубил топором целое дерево и затащил в подводу. Ели вишни, стреляли косточками, не думали о следующем бое. Что думать? Хоть день, да мой!
Счастье улыбалось Русской армии, но потери в частях самого сильного, кутеповского, корпуса были велики. В 1-м Дроздовском полку были убиты или получили тяжелые раны все командиры батальонов и рот.
Едут, поют юнкера Гвардейской школы, Трубы, литавры на солнце блестят…
Можно было переиначить эту бравую песню: "Гибнут, поют юнкера…"
За два дня боев 1-й корпус взял в плен 3500 человек, 25 орудий, 6 броневиков.
Слащевский корпус занял Мелитополь. Кутепов подошел к Каховке.
На польском фронте произошла перемена: красные перешли в наступление, прорвав фронт в районе Белой Церкви. Тридцать первого мая они заняли Киев.
Успехи Врангеля обесценивались в глазах англичан. "Политика англичан стала нам резко враждебной", — отметил Врангель.
Тем не менее Русская армия завладела богатыми уездами Северной Таврии, Крым получил продовольствие. Ставка перешла в Мелитополь.
Надолго ли все эти успехи?
На этот вопрос они отвечали сами.
"Генерал Врангель отдает себе отчет в трудностях своего собственного и международного положения. Он далек от мысли, что восстановление в России порядка и свободы может быть достигнуто исключительно чисто военными действиями. Он понимает необходимость длительной умиротворительной работы, направленной в первую голову на удовлетворение потребностей крестьян, составляющих большинство русского населения. Это население не желает ни восстановления старого порядка, ни коммунистической тирании. Дать удовлетворение потребностям крестьянского населения, оздоровить моральную жизнь страны, восстановить экономическую жизнь, объединить все элементы порядка — вот цели, которые себе поставил Главнокомандующий вооруженными силами на юге России и достижение которых, по его мнению, выведет Россию из состояния анархии, в которое ее ввергнул коммунистический режим, сделавший из нее опытное поле для чудовищных социальных экспериментов, неслыханных доселе в истории…"
Это строки из письма Струве премьер-министру Франции Мильерану от двадцатого июня 1920 года.
Французы обещали поддержку. Англичане же становились все более холодными, они завязали переговоры с Москвой, надеясь успеть первыми заключить выгодные торговые сделки. Насколько обещание французов было исполнимо, никто не брался загадывать. Одна крупная неудача на фронте могла все опрокинуть раньше дипломатического краха. И эта неудача вскоре замаячила перед Русской армией. Красные подтянули конный корпус Жлобы. Врангель приказал, не дав противнику сосредоточиться, выдвинуться для атаки. Жлоба атаковал первым, и в жестоком, достигавшем ярости рукопашных схваток бою сильно потеснил Донскую дивизию генерала Гусельщикова. Одновременно с этим атаковал и 2-ю Донскую дивизию. Казаки отступали.
В это время корпус Слащева наступал в северном направлении на Пологи. Жлоба перерезал его тыловые связи. Что было делать? Отступать? Но в сравнении с конницей пехота обречена. Было решено прикрыть Мелитополь частями кутеповского корпуса, с юга и востока повернуть на красных кавалерийские дивизии Морозова и Калинина, ударить с воздуха аэропланами, а с севера отрезать бронепоездами.
Завертелись жернова, перемалывая людей. Одиннадцать аэропланов генерала Ткачева летали над красной конницей, поливая ее пулеметным огнем. Жлоба замедлил свой ход, предпочел двигаться ночью. К Мелитополю успели подтянуться дроздовцы и стали напирать на красных героев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
