Наташу Кацеленбойген, то она в отличной форме, но позволь заметить — Наташа по национальности русская, а ее муж Арон по национальности еврей». Рудик понял, что я не поддерживаю его терминологию: «Ну, извини, если не так выразился…» На этом мы попрощались довольно холодно…
Откуда это в нашем народе — неистребимый, подкорковый антисемитизм? Ну, про стародавние времена, еще при царях — в большинстве антисемитах, объясняют, что, мол, попы православные всучивали доверчивому народу байку про Господа нашего Иисуса Христа, которого зверски замучили до смерти кровожадные евреи. Ну, байки, конечно, дело занимательное, но народ-то не дурак — как он мог поверить в этот бред поповский? Конечно — с кем поведешься, от того и наберешься, особенно если ты темный, забитый и необразованный… Но вот что интересно: российские интеллектуалы, элита просвещенная, «достогогольные» писатели, гоголи-моголи всякие подчас покруче темного мужика оказались в еврейском вопросе — паноптикум какой-то антисемитский. И пошла погромная охотнорядская мразь гулять по России, вызывая необъяснимую, алогичную ненависть к евреям:
Над толпой откуда-то сбоку
бабий визг взлетел и пропал.
Образ многострадального Бога
тащит непротрезвевший амбал.
Я не слышал, о чем говорили…
Только плыл над сопеньем рядов
Лик еврейки Девы Марии
Рядом с лозунгом: «Бей жидов!»
Мне эти строки запомнились, я их даже записал, однако не помню, когда и кто из наших классиков это сочинил — очень выразительно получилось.
Но теперь-то времена другие… Теперь у нас все сплошь атеисты. Евангельские истории никто всерьез не воспринимает, религиозное юдофобство, казалось бы, давно изжито, да к тому же три поколения советских людей вроде бы с младых ногтей воспитаны «в духе интернационализма». Вместе с евреями народ русский пережил тяжелейшую войну с немецким фашизмом, и, наверное, евреи и русские пострадали в той войне больше кого бы то ни было… Ожидалось многими: после той великой победы над нацизмом, после Нюрнбергского процесса от антисемитизма и следов у нас не останется. Увы и ах — товарищ Сталин вместе с другим германским барахлом перетащил в Совок нацистский расовый антисемитизм, вероятно, в качестве военных репараций. Сталинские «сподвижники и продолжатели» построили в Совке любопытную хитроумную систему дискриминации евреев, в которой слово «еврей» не только не фигурировало, но даже считалось неприличным. Все знали, как функционирует эта система, но страх перед всесильным партийным монстром повязал всех обетом молчания. Молчание это было, однако, зловещим… Все народы Советского Союза, все нации от А до Я — от абхазов до якутов, даже небольшие народности Севера, имели свою национальную историю и культуру, все, кроме евреев. Скудость информации о евреях компенсировалась дворовым ликбезом, где любопытным популярно объясняли, что евреи — это жиды. Но народ-то наш не дурак, как он мог повестись на такое фуфло? Конечно, у каждого антисемита есть свое объяснение. Вот, например, один мой знакомый не любит евреев, потому что его сосед-еврей слишком долго сидит по утрам в коммунальном сортире… Это, конечно, весомо… Но народ-то наш не дурак — неужели он верит, что мы живем в коммуналках из-за евреев? Нет, здесь что-то другое, здесь что-то вроде психического заболевания на генетической основе…
Психически здоровых у нас, слава богу, тоже немало, и каждый из них — личность, а не особь из толпы… Наташа — личность! У нас с ней не так уж много похожего в характере, но кое-что коррелирует жестко, вероятно, на генетическом уровне. Например, неприязнь к антисемитам. Она как-то сказала: «Некоторые думают, что я защищаю евреев, потому что у меня муж еврей. Это неправда… Я сама такая, я такая от природы…» Она действительно проявляет естественное для интеллигента яростное неприятие юдофобства в любых его проявлениях, в чем я мог убедиться неоднократно…
Как-то, помню, случился очередной юбилей образования СССР, ну, типа — «Славься отечество наше свободное — дружбы народов надежный оплот…». В нашем ящике кто-то в парткоме придумал оформить по этому поводу праздничный стенд с портретами наших выдающихся сотрудников разных национальностей. Стенд в парадном обрамлении выставили на видном месте у входа в техническую библиотеку. Под портретами крупно написали Ф.И.О. персонажа, его национальность, должность и т. д. Например, «Филимонов Юрий Васильевич — русский, к.т.н., зав. лабораторией», «Литвинчук Леонид Александрович — украинец, к.т.н., главный конструктор проекта», «Мурджикнели Георгий Георгиевич — грузин, начальник планового отдела», «Дагиров Гирей Исламович — дагестанец, начальник опытного производства» и т. д. и т. п. Под портретом Арона было написано «Кацеленбойген Арон Моисеевич — доктор технических наук, начальник отдела».
Я увидел эту мерзопакость первым, пожал плечами, сплюнул… но рассказал Арону. Он не проявил никакого интереса к данному сюжету, но… поведал о нем Наташе. Та позвонила мне в ярости… Она просила пойти к начальству и потребовать разъяснений. «Если в нашей стране неприлично быть евреем, пусть так и напишут на своем поганом стенде», — говорила она. Мне очень не хотелось общаться по этому вопросу с начальством, и я пытался отговорить ее: «Вникни, с кем ты собираешься дискутировать национальный вопрос… Стенд готовили рядовые партийные холуи, они применяют слово „еврей“ исключительно в негативном смысле, их так воспитали. Холуи убрали это слово из подписи под портретом Арона, чтобы показать, как глубоко они его уважают, несмотря на то что он еврей. Самым сложным будет объяснить исполнителям, что кто-то хочет быть евреем и что кого-то может обидеть отсутствие упоминания о его еврействе». Для убедительности добавил, что в недавно изданной Академией наук книжке с подробной биографией Альберта Эйнштейна нет упоминаний о его еврейском происхождении. «Как видишь, Арон попал в неплохую компанию», — пытался я отшутиться, но Наташу мои доводы не убедили. Она настаивала: «Либо они вставят в текст национальность Арона, либо замажут национальности всех остальных. В противном случае я обращусь в более высокие инстанции…»
Что было делать — я пошел к секретарю парткома Ивану Николаевичу. Ваня сделал большие глаза — он якобы впервые слышит об этом стенде. Я сказал: «Ваня, разберись, пожалуйста, какие долбоебы делали стенд. Тебе лично нужен скандал? Пусть добавят только одно слово „еврей“ под портретом Арона, и всё будет улажено… Иначе информация пойдет выше, причем отнюдь не от меня и не от Арона, но пойдет, поверь мне». Ваня, было видно, озаботился и заверил меня, что разберется с этим вопросом сегодня же. Следующим утром я первым делом пошел в библиотеку, чтобы убедиться, что в стенде ничего не изменилось — так я предполагал. Но действительность оказалась причудливее моих ожиданий — стенд просто исчез, и
