включая плюшевого белого кролика с огромными красными глазами пуговицами и подложив его под локоть нижней опорной руки. Передавленная игрушка молча таращилась на меня глазами-пуговицами. Помимо кролика имелся оранжевый пластиковый пенал с разноцветными карандашными огрызками. В общем Милена обживаться умела и занималась этим с большим удовольствием. А еще она умела без слов заставить мужчин определенного склада характера приглядывать за собой. Вон как Филимон старается, уже неся второй стакан чая и судя по цвету заварки в нем куда больше обычного, а на второй его смешно выставленной вперед руке торжественно лежит одно из самых драгоценнейшим сокровищ Пристолпья – большая и вроде как шоколадная конфета с красно-золотистом фантике. Благосклонно приняв дары, Милена подарила Филимону настолько широкую теплую улыбку, что старика аж качнуло и он, что-то бормоча и почему-то отмахиваясь, торопливо похромал к печурке. Сергей Блат ехидно хмыкнул и получил от Фили негодующий взгляд, что, впрочем, его никак не расстроило. Милена же, развернув неспешно конфету, откусила от нее совсем небольшой кусочек, тем самым показав мне еще одну грань своего характера, выждала несколько секунд и повторила:
- Так почему ты пошел на охоту, Охотник?
- Охотник должен охотиться – ответил я – Иначе это не охотник.
- Какой красивый ответ… и одновременно неплохая отговорка. Я спрашиваю про последнюю охоту. Ты вышел за медведем незадолго до отправки экспедиции.
- Я так и понял.
- После нее к тебе подошел тот высокий и очень торжественный старик в очках. Ты еще посоветовал ему сходить на склад и раздобыть себе новых линз для очков.
- У него получилось?
- Линзы он получил – кивнула Милена и откусила еще один кусочек от конфеты – А я помогла ему с оправой. Когда я уходила от его столика, он плакал и пытался читать какой-то старый журнал, но слезы мешали. Так что ему лучше перестать быть таким слезливым…
- Перестать быть слезливым – повторил я – Это не так просто.
- Еще как просто! – возразила она, осторожно поднимая горячий стакан с чаем – Я ведь сумела себя заставить. И перестала рыдать довольно быстро.
- А тебе тоже восемьдесят лет с гаком, организм изношен, органы чувств отказывают, спина не гнется, а пальцы ломит от беспощадного артрита? – удивился я и перевел взгляд на снежную лощину, по которой шла машина – Выглядишь ты моложе.
- Погоди… у него все эти проблемы сразу?
Я пожал плечами:
- Нет. Или да. Не спрашивал. Но он стар. Очень стар и почти слеп. Он больше не может полагаться на свои силы и возможность как раньше, у него не всегда есть силы встретить тяготы завтрашнего дня. Хотя для нас еще молодых это не тяготы, а обычная мелкая рутина. Для нас, но не для него. И от этого у него зашкаливают определенные эмоции…
- Ого как ты равнодушно отзываешься о стариковских проблемах… И ведь тебя все слышат прямо сейчас…
- Не равнодушно, а говорю, как есть – поправил я – Нет смысла отрицать очевидное.
- А ведь мог сказать, что от слез становится легче. Поплакал – и хорошо.
- Тогда почему ты перестала плакать, Милена?
- Потому что мне перестало быть тяжело и одиноко – улыбнулась она и, критично осмотрев оставшуюся половину конфеты, закинула ее целиком в рот и энергично зажевала, тем самым без слов рассказав мне о еще одной черте своего характера. Покончив с конфетой, она выжидательно уставилась на меня, давая понять, что твердо намерена получить ответ на свой вопрос.
Вздохнув, я немного помолчал, собираясь с мыслями и выделяя одно главное слово, после чего ответил:
- Соответствие. Я обязан соответствовать.
- Соответствовать чему? Тобой же выбранному имени? Раз ты Охотник – то ты должен охотиться?
- Нет. Я должен соответствовать не имени, а профессии – поправил ее я – И не только я. Каждый из нас должен соответствовать своему делу. Без исключений. Но соответствовать тяжело. Куда проще получить какой-нибудь титул и больше ничего не делать до самой пенсии. Или до какой-нибудь чрезвычайной ситуации, где мгновенно станет явным твое полное несоответствие профессии и должности.
- Погоди-ка… как ты сказал? Титул? – она не сдержала улыбки – Ты считаешь профессию охотника титулом? А профессию уборщицы? Эта профессия тоже равноценна дворянскому титулу? Графиня поломойка?
- Не передергивай – попросил я – Хотя умелая и ответственная уборщица тоже на вес золота. Еще попробуй найди человека, что действительно придет делать качественную уборку, а не просто возюкать грязной тряпкой по полу. Да ты сама воплощение этого важного слова.
- Какого? Соответствие? Этого слова?
- Да. Чем ты занималась последние три часа?
- Черкала в новой тетрадке.
- Нет – не согласился я – Ты делала подробные записи. Я оборачивался нечасто, но каждый раз, когда я смотрел назад, ты была занята делом. Насколько я понял, ты решила вести подробные путевые заметки и даже с рисунками.
- Небольшая забава.
- А на других страницах ты старательно вычерчивала какие-то схемы. Некоторые места снова стирала и чертила чуть по-другому. Пучки труб, какие-то блоки…
- Я вычерчивала крупный и вертикально ориентированный узел транзитный узел отопительной системы. Если я правильно поняла слова директора…
- Директор?
- Михаил Данилович.
Я кивнул и улыбнулся:
- А ведь верно. Он Директор. И он тоже полностью соответствует своей профессии. Но ты что-то говорила про отопительный узел…
- Если там все плохо, то мне придется многое демонтировать, затем установить наше чуть модернизированное оборудование и заняться перемещением десятка труб и вентиляционных коробов. Вот я и прикидываю.
- Прикидываешь что?
- Ну… надо как минимум восстановить систему до прежнего уровня с минимальными затратами дефицитного оборудования. А еще лучше постараться чуть повысить ее КПД всей системы. У нас в Убежище мне это удалось. Пока только на несколько процентов, но удалось. Погоди… кажется я поняла о каком соответствии ты говоришь. Я стараюсь соответствовать своей профессии инженера.
Я снова кивнул:
- Верно. Ты настоящий инженер, а не тот, что просто получил этот титул и… перестал чем-либо заниматься. Ты прилагаешь немалые и, что самое главное, постоянные и добровольные усилия. Никто не заставляет тебя чертить и перечерчивать эти схемы. Но ты делаешь это. Ты изо всех сил напрягаешь голову. Ты добровольно прикладываешь к задаче всю остроту своего разума и все свои навыки. Но ведь ты могла просто пить чай с конфетами и болтать о
