врача за чуткую заботу о моем здоровье и поскорее удалился.
А по дороге домой я, как обычно, остановился у магазина электротоваров. В витрине магазина стояла моя заветная мечта — холодильник «Сочи». Я давно уже записался в очередь на этот холодильник и, по моим расчетам, должен был получить его через полгода. Но почти каждый день, возвращаясь со службы, я хоть на несколько минут задерживался у витрины, чтобы полюбоваться будущим украшением нашей кухни. И от одного вида этого белого чуда у меня, честное слово, улучшалось настроение. Человек не может жить без мечты!
И в тот раз я так же разглядывал холодильник «Сочи» и поразительно ясно представлял, как с легким щелканьем открываю его дверцы и извлекаю — не достаю, а именно извлекаю! — из его прохладных глубин запотевшую бутылку жигулевского пива.
И тут на витрине, между холодильником и стиральной машиной, появился продавец и знаками стал приглашать меня в магазин.
Я очень удивился, но вошел в помещение.
— Так выписывать? — спросил продавец. — Не могу же я за каждым покупателем гоняться по улице!
— Что выписывать? — не понял я.
— Что, что? Холодильник будете брать или нет?
Я помчался домой за деньгами, вернулся в магазин, выбил чек. И все еще не мог поверить, что холодильник мой, все боялся, что продавец допустил какую-то ошибку и покупку могут аннулировать… И, чувствуя, что не успокоюсь, пока холодильник не будет стоять у меня в кухне, я как бы между прочим спросил, когда же мне его доставят на дом.
— Завтра-послезавтра, — сказала девушка в отделе доставки. И зевнула.
— А сегодня никак нельзя?
— Никак.
— Но мне очень, очень хотелось бы именно сегодня!
Я понимал, что слова мои звучат глупо и даже издевательски. Но, как ни странно, девушка вдруг встрепенулась:
— Нет, вам вправду хочется? Так чего же вы сразу не сказали? Ну нельзя же так. в самом деле, не могу же я каждое слово клещами из вас вытягивать! Тищенко. Мищенко! Сейчас доставите покупателю холодильник. Да нет. не после перерыва, а сейчас. Сию минуту! Ему очень хочется!
Вскоре холодильник урчал у меня на кухне. И тут только я понял, что со мной творится что-то неладное. Не может здоровому нормальному человеку везти с такой, понимаете ли, исключительной интенсивностью.
На всякий случай я принял пирамидон, прилег на диван и, посасывая таблетку валидола, стал вспоминать все, что со мной в этот день было. И факты неопровержимо свидетельствовали! Но прежде чем начать паниковать, я решил для проверки поставить еще два-три опыта.
Я зашел в магазин, где стояла очередь за живой рыбой, и, ни к кому конкретно не обращаясь, проговорил:
— Что-то рыбки захотелось… Хорошо бы получить!
И очередь послушно расступилась, очищая мне место у прилавка…
Я пошел в местком и сказал, что хоть отпуск полагается мне в декабре, я хотел бы получить его в августе. Очень хотел бы!
— Так за чем же дело стало?! — ответили мне в месткоме. — Хочешь в августе отдыхать — отдыхай. А директор конторы возьмет отпуск вместо тебя в декабре, если ты. конечно, не возражаешь.
Я не возражал. Я думал, какой бы такой эксперимент проделать, чтоб у меня уж никаких сомнений не оставалось. А придумав, направился в горсовет.
В приемной у председателя горсовета толпились посетители. Но я подошел к секретарше и просто сказал, что хотел бы попасть к товарищу Павлову.
— Можете пройти! — строго разрешила мне секретарша. — Правда, у Николая Николаевича заседает комиссия из Москвы, так что вы постарайтесь не задерживаться.
Я обещал исполнить ее просьбу и вошел в кабинет.
— Слушаю вас, — сказал председатель горсовета. — Впрочем, сначала познакомьтесь: это вот товарищи из Верховного Совета. А это — житель нашего города, избиратель. Чаю не хотите?
— Нет, спасибо, я тороплюсь. Я к вам, Николай Николаевич, вот по какому делу. Мы с женой недавно получили двухкомнатную квартиру, а теперь купил я холодильник и чувствую, что мне очень — понимаете: очень! — хотелось бы переехать в трехкомнатную.
Николай Николаевич полистал какие-то списки, подумал…
— А вам, — спрашивает, — действительно очень, очень хочется переехать в трехкомнатную? Только честно!
— Да, — говорю, — очень, очень! И чтоб ближе к центру — тоже очень хочется. Честное слово!
— Ну, что поделаешь! — говорит Николай Николаевич и смотрит на товарищей из Верховного Совета. — Придется уважить…
И через неделю я справлял новоселье. А на душе у меня было неспокойно, потому что не мог я понять, что со мной происходит и не вижу ли я всю эту фантасмагорию в таком сне, после которого и просыпаться не захочешь… Официант, еще сто граммов, пожалуйста. Даже сто пятьдесят!
Так вот, лежу я в новой квартире на новой американской тахте, которую удалось мне выхлопотать через Министерство внешней торговли, и думаю: что же это творится? Хотя бы доктор мой, Вера Ефимовна, пришла. Ну, ясно — приходит! Приезжает прямо на «неотложке»!
— Что с вами, голубчик?
— Да вот, доктор, творятся со мной ненормальные вещи. Стоит мне захотеть, чтобы кто-нибудь что-нибудь для меня сделал, — и готово. Любое мое желание тут же претворяется в жизнь. И вы, например, ко мне сейчас пришли только потому, что так мне захотелось.
— Успокойтесь, голубчик, — говорит Вера Ефимовна. — Як вам пришла потому, что у нас каждый гражданин имеет право на бесплатную медицинскую помощь. А судя по вашим симптомам, у вас чрезвычайно редкое, хоть и известное медицине, осложнение после гренландского гриппа. Это своеобразное воспаление определенного участка мозга. Благодаря воспалению отдельные клетки начинают работать так интенсивно, что больной бывает способен внушать свои желания другим людям даже на расстоянии.
— А это осложнение излечимо? — спрашиваю я, а сам. честно говоря, надеюсь, что Вера Ефимовна скажет: «Ну, знаете, врачи — не боги» или: «В данном случае медицина бессильна».
Но Вера Ефимовна ничего такого утешительного не сказала. Наоборот, она прямо заявила:
— Осложнение это не опасное, если больной не позволяет себе ничего лишнего. В противном случае все может кончиться катастрофой. Но ученые всего мира ищут эффективное средство для борьбы с этой болезнью и не сего дня-завтра найдут!
Короче говоря, я понял, что счастье мое не вечно, выздороветь я могу в любую минуту и, значит, нужно ценить время.
Я не жалел себя и использовал свое осложнение на полную мощность!
Но уже через десять дней выяснилось одно неожиданное обстоятельство. Оказалось, что я не был как следует подготовлен к своей болезни и никаких особых желаний у меня нет. А такие заветные мечты, как японский гарнитур для кухни, французские обои для коридора, итальянский
