— Понятно, — она беспокойно пошевелилась. — Но ведь это еще не доказывает, что я убила мужа?
— Зато уничтожает ваше алиби. Но не будем торопить события. Давайте восстановим все по дням. Второго августа вы имитировали отъезд в Париж. Мне кажется, вы добрались только до дома Ройса, где вас ждала Фрэнсис. Вместо вас она поехала в аэропорт и улетела во Францию. Вы остались у Ройса, никто вас не видел. План был весьма тщательно составлен. Вы с Ройсом позаботились о стопроцентном алиби. Кто же тогда, с точки зрения полиции, убил вашего мужа? Вот здесь вы и переиграли — подставили следствию кандидатуру убийцы. Вы знали, что Тэд Диллон имел привычку браконьерствовать в имении. В ночь пятого августа вы пришли сюда с пистолетом и поджидали…
— Воображаете, что этому кто-нибудь поверит? — прервала меня она. Глаза у нее блестели. — Откуда я могла знать, что он придет?
Замечание это резко сбило мой пыл. К этому пункту ушлый адвокат придерется обязательно. Она должна была знать наверняка, что Диллон в ту ночь собирался на охоту. Весь успех ее плана зависел от его прихода.
Я уставился на нее, затем осмотрел комнату, и вдруг до меня дошло. Существовало только одно объяснение: она и Диллон были любовниками. Вот почему он приходил так часто. Он знал, что вряд ли в имении нарвется на неприятность, имея в лице хозяйки надежного защитника.
— Да, я забыл об этом сказать, — признался я. — Зачем еще вам понадобилось бы такое местечко, в лесу, отлично обставленное, вплоть до бара, если не для свиданий? Интересно, Ван Блейк знал об этом?
— Вы исключительно догадливы, мистер Слейден, — похвалила она. — Да, муж все знал, но ничего не мог поделать. Как бы я его ни подначивала, он не давал мне развода. Поэтому я его и убила.
Руки у меня вдруг стали липкими. Вдова призналась, что убила мужа, а это означало, что она для себя все решила. И в первую очередь, заставить меня замолчать навсегда.
— Как получилось, что никто не услышал выстрела, которым был убит Диллон? — поинтересовался я.
Постоянная улыбка этой сволочной бабы начинала действовать мне на нервы.
— Если вам так необходимо узнать, — любезно ответила она, — то я приглушила его подушкой. — Она сделала движение рукой, снова направив пистолет на меня. — Кроме того, мой маленький стальной дружок вообще не очень шумный.
— Убив Тэда, вы испытали угрызения совести? Или почувствовали, что он уже стал отработанным материалом? — спросил я.
Ледяное лицо осталось бесстрастным.
— А что еще вы узнали, мистер бумагомарака? Вы ведь, кажется, были очень заняты все это время.
— Давайте поговорим еще немного об убийстве вашего мужа, — предложил я. — У него была привычка совершать по утрам верховые прогулки. Вы провели здесь ночь и Диллон тоже — но уже под досками. — Я сделал паузу и взглянул на нее испытующе: — Интересно, какие сны вам снились в ту ночь? Или, может быть, вам не снятся сны?
Она покачала головой:
— Я из тех счастливчиков, которым не снятся сны.
От ее хладнокровия меня бросало в пот.
— На следующее утро, спозаранку, вы на холме ожидали мужа. Он был уверен, что вы в Париже, и, наверное, нимало был изумлен, когда увидел вас на холме, наслаждающейся природой. Он был настолько поражен, что даже не заметил лежавший рядом с вами дробовик. Его он увидел слишком поздно. Возможно, он наклонился с лошади, желая спросить, как вы оказались в лесу, но тут раздался выстрел. Вам следовало действовать быстро. Очень быстро. Вероятно, вы уже обзавелись вельветовыми штанами и кожаной курткой, как у Диллона. Вы спрятали ружье, надели шлем и ветрозащитные очки Диллона, добежали до места, где бедняга оставил мотоцикл, и поехали к заливу. Вас видели, но вы ведь и хотели, чтобы вас видели, тем более, чтобы приняли за Диллона. Осталось только бросить мотоцикл в заброшенном сарае, переодеться, — одежду вы, наверное, приготовили в том же сарае — и первым же поездом укатить в Нью-Йорк, где вас ожидал Ройс. Вы знали, что Латтимер пошлет телеграмму в отель «Георг V», и дали указание Фрэнсис при получении телеграммы немедленно возвращаться. Ройс ее встретил. Вы заменили ее, вероятно, при выходе из аэропорта.
Не спуская с меня глаз, она потянулась за граненой бутылкой, плеснула виски в запачканный помадой стакан и отпила. Я заметил, что рука ее дрожала.
— Теперь следовало позаботиться о Фрэнсис, — продолжал я. — Ройс отвез ее в Уэлден. Наверное, он неохотно вживался в роль убийцы. Он не хотел убивать девушку без особой нужды. Сначала он желал убедиться, что его любовница выдержит испытание, когда на нее нажмет полиция. Не сдадут ли у вас нервы. Поэтому он убедил Фрэнсис изменить внешность, имя и получить работу в клубе «Флориан». К тому времени Фрэнсис, должно быть, уже знала, что стала соучастницей убийства. Наверное, она была так напугана, что делала все, что ей приказывали. Затем вас посетила Джоан Никольс. Должно быть, это стало для вас неприятным потрясением, да и для нее тоже, когда шантажистка обнаружила, что вы — вовсе не та легковерная особа, которую она обрабатывала в Париже. Может быть, она попыталась вам угрожать. Вы передали Ройсу, что случилось, и он решил, что обеим парижским приятельницам: и Фрэнсис, и Джоан пора уходить со сцены. Он дал знак Флеммингу приступить к делу, и Флемминг приступил.
Я прервался и посмотрел, как она ставит стакан. Она неожиданно расслабилась, облокотилась на бар и безвольно опустила пистолет.
— И вы все это сможете доказать? — издевательски спросила она.
— Да, могу. Вы слишком уже все запутали. А самый запутанный клубок легко распутать, если потянешь за нужную нитку. Я нашел эту нитку, когда узнал, насколько Фрэнсис Беннет напоминала фигурой вашу. Тогда я понял, каким образом вы устроили себе алиби. У вас было большое преимущество: местная полиция. Если бы вы, мадам Дробовик, не потеряли головы и ничего не предпринимали после смерти Фрэнсис, все могло бы продолжаться и дальше по накатанной колее. Едва я начал ворошить прошлое, вы ударились в панику. Когда Флемминг позвонил Ройсу и сообщил, что кто-то наводит справки и что Хессон проболтался, вы велели ему убрать и Хессона, и меня. Услышав, что я заходил к Хартли, вы запаниковали вновь. В сейфе у Хартли лежали наброски Фрэнсис, сидящей на вашем балконе. Вы мгновенно сложили два и два и подумали о том, что я мог обнаружить сходство между вами, но упустили из вида, что эти сведения я вполне способен получить у Латтимера. Вы пошли к Хартли и попытались забрать у него наброски. Возможно, он не хотел их отдавать. А может быть, даже догадался, что Фрэнсис создавала для вас алиби. Во всяком случае, он позвонил мне и попросил прийти. Вы что, прятались в комнате, когда он звонил?
Она кивнула. Приклеенная улыбка сошла с ее лица, отчего оно сразу стало выглядеть костлявым и постаревшим.
— И вы застрелили его, — продолжал я. — Слуга услышал выстрел и побежал наверх, надеясь скрыться. Вы настигли его и тоже застрелили. Вы, конечно, считали, что выпутаетесь без труда, ибо я уже был в пути, а Лэсситер прослушивает мой телефон. Вы думали, что подставите меня в качестве мальчика для битья, как когда-то сделали с несчастным Диллоном.
— И я действительно из этого выпуталась, мистер Слейден, — прервала меня она. — Полиция все еще думает, что вы убили Хартли, и все еще разыскивает вас. Итак, мы, кажется, дошли до настоящего момента. Вы закончили?
Я говорил, не закрывая рта, чтобы потянуть время, но тут понял, что использовал уже все отведенное время. Через секунду-другую она выстрелит. Расстояние между нами было около пятнадцати футов. Даже для двадцать второго калибра пятнадцать футов приличная дистанция, особенно, если мишень движется.
Все время пока говорил, я лихорадочно пытался найти выход из безвыходного положения. От меня до выключателя было около десяти футов. Если бы я до него добрался и вырубил свет, у меня появился бы шанс.
— Давайте все же поговорим о сделке, — предложил я, напрягая мускулы. Рядом со мной на диванчике лежала подушка. Как можно более непринужденно я уронил на нее руку. При этом я искренне смотрел Корнелии прямо в глаза, стараясь отвлечь ее внимание от моей руки.
— Никаких сделок, мистер Слейден, — она подняла пистолет, сустав ее указательного пальца побелел, когда она начала нажимать на спусковой крючок. — Мне кажется, вы блефуете. Во всяком случае, мертвый вы будете безопаснее.
2
Время застыло, а мы так и не двигались, глядя в упор друг на друга.
По тому, как заблестели ее глаза и отвисла губа, я понял, что она готовится выстрелить.
Резким движением я схватил подушку и швырнул в гадину. В тот же миг распластался на полу и ползком ринулся под защиту диванчика. Сердце у меня бешено стучало.
Вдова успела выстрелить, увернувшись от подушки. Я услышал, как коротко и зло тявкнул ее маленький стальной дружок двадцать второго калибра, и большая стеклянная пепельница, стоявшая на столике, разлетелась вдребезги.
