схемой рынка, махнул рукой в сторону большого. — Туда!
В итоге к двум своим сдвоенным местам на большом рынке мы приехали тремя внедорожниками и одним грузовиком. Не так много, чтобы спровоцировать излишнюю осторожность, но и не так мало, чтобы нас прямо тут где-нибудь в уголочке по-тихому прикопали.
— Выгружайте! — скомандовал я, и бойцы принялись вытаскивать из кузова шкуры и переносить их на два расположенных рядом дома-склада.
К слову, весьма просторных. По большому счету мы могли вместить в них содержимое шести таких грузовиков, но с учетом того, что мы задумали, пока это было преждевременно.
Я знал, что вряд ли к нам подойдут сразу, поэтому завтракать в деревне не стал и отложил это приятное занятие на то время, когда будет нечего делать.
И это время пришло!
Я выложил на заднее сиденье заботливо упакованные Клавой тарелки и приступил к вкусной трапезе. Эх! Как же хорошо быть бароном! А ещё лучше быть любимым в народе бароном!
Жаль, пива нет. Ну да не беда — квас в Савино тоже делают очень вкусный!
Я как раз заканчивал плотный поздний завтрак, когда по направлению к нам двинулась пятерка крупных мужиков. Вернее, четвёрка очень крупных, облачённых в одинаковую чёрную кожаную одежду, и один мелкий, чьи куртка и штаны хоть и были сильно ушиты, но всё равно висели на своём владельце.
В том, что это именно местные «пожарные», сомнений не было, слишком по-хозяйски они шли, всем покровительственно улыбались и со всеми обменивались рукопожатиями.
Пятёрка подошла, и мелкий что-то спросил у одного из наших, что тащил на себе шкуру волка. Тот указал на машину.
Коротышка подошёл, постучал костяшками пальцев в окно и, едва я открыл его, засунул в салон улыбающуюся физиономию.
— Приветствую, господин барон!
— Привет, — обсасывая последнюю куриную ножку, отозвался я. — По вопросам о товаре вон к тому бородатому мужику.
— Не-е-е, — протянул хмырёныш и ещё шире улыбнулся. — Мы по вопросам пожарной безопасности.
— А что с ней не так? — Я окинул взглядом каменные склады. — Вроде огнеустойчивое всё.
— Не совсем, ваше благородие, — сочувственно вздохнул «пожарный». — Мы давно работаем и точно знаем, что тут есть уязвимость.
— А… ну садись тогда вон туда. — Я указал на переднее пассажирское сиденье. — Расскажешь подробнее.
Коротышка по-хозяйски обошёл машину, зачем-то прохлопал её по капоту, после чего открыл дверь и залез внутрь.
— Так что за уязвимость? — спросил я, вытирая руки салфеткой.
— Да пожары, говорю, у нас тут часто бывают… — повернувшись ко мне, снова вздохнул мелкий. — То ли климат плохой, то ли хулиганы балуются, не разберёшь. В общем, мы за чисто символическую плату готовы все эти напасти проконтролировать и предотвратить…
— Как интересно, — протянул я, разглядывая довольную физиономию рэкетира. — И сколько это удовольствие стоит?
— Да, говорю же, копейки, — махнул рукой он. — Триста тысяч в месяц за каждый склад.
Ни хрена себе копейки! Это что тут у всех за обороты такие? Впрочем, с учётом того, что эти гады выдавливают всех мелких торговцев и остаются только крупняки…
— Есть ещё вариант, — ничуть не смущаясь, продолжил хмырь. — Вы отдаёте права на использование торговой точки нам, и за это мы готовы взять определённое количество вашего товара на реализацию.
Правильно говорят, наглость — второе счастье…
— Десять тысяч готов за предотвращение пожаров заплатить, — после паузы с улыбкой произнёс я.
Тоже до хрена, конечно, но надо же дать людям шанс перед тем, как их покалечить.
— Нет, ваше благородие, — погрустнел коротышка. — Сами поймите, опасностей много, людей мало… Они ночами не спят, охраняя здесь всё. Триста — стандартная такса. Спросите у любого, здесь все так платят.
— Ясно. Тогда попробуем обойтись своими силами.
— Вы не поняли, господин барон. — Благодушия в лице собеседника резко стало намного меньше. — Тут о-о-очень большая уязвимость. И о-о-очень много хулиганов-пироманов. Полиция ничего не может с ними сделать, и пожар — это вопрос времени. Причём очень короткого времени.
— Нет, друг, это ты меня не понял, — я постарался усмехнуться как можно неприятнее. — Если с моими складами что-то случится, именно ты компенсируешь мне полную стоимость товара и заплатишь ещё столько же сверху за доставленные неудобства.
— Что вы…
— А иначе ты, твои шавки и твой босс умрёте в муках и в о-о-очень короткое время. Тебе всё понятно, мудила?
— Да вы даже…
— Хлебало завалил! И прямо сейчас побежал к своему боссу. Скажешь ему, что павильоны тридцать четыре и тридцать пять на большом рынке и восемнадцать на малом — местные аномалии, и пироманы должны обходить, как чумную больницу. Понял? А теперь пшёл вон из моей машины!
— Да я…
— Вон! — Я взвёл курок направленного в морду гада пистолета.
Дверь хлопнула через секунду, а ещё через пять уродов в чёрных кожанках простыл след.
— Мы закончили, ваше благородие. — Рыбак подошёл к окну.
— Хорошо! Тут какие-то щенки подходили, я их на хер послал, но на всякий случай пусть наши ребята смотрят по сторонам. А когда закончат торговлю, закроют дверь поплотнее.
— Так точно, ваше благородие! — продолжая играть заранее спланированную сцену, Рыбак повернулся к остальным. — Цены сильно не скидываем! Помните, от продаж зависит ваша зарплата! Если придут те мудаки в чёрном или другие мудаки, надавайте им по щам! А как будете уходить, проверьте замки, не забудьте поставить ловушки и сигнализацию!
— Хорошо! — раздались отдельные голоса, а бородач снова повернулся ко мне: — Куда изволите, ваше благородие?
— Да я не знаю даже, — громко, чтобы слышали и соседние торговцы, ответил я и сыто потянулся. — Жрать пока не хочу. Давай пока по рынку проедем, посмотрим, что продают, а потом или за шмотьём, или в кабак.
— Вы про казино спрашивали… — напомнил Рыбак.
— Точно! Садись! По рынку проедем, а потом в казино. Надо показать, как умеют играть в столице! Васильич, поехали с нами!
Староста кивнул и сел рядом со мной.
— Надеюсь, всё сработает, — глядя на наши торговые точки, произнёс он. — Жалко шкурки-то.
— Всё сработает. — Я хлопнул его по плечу. — А потерю шкурок нам компенсируют совсем скоро! Дань, поехали на малый рынок!
