сопровождаю Кристиан до кабинета специалиста. Она останавливается и смотрит мне в лицо, но не в глаза, когда говорит:
— Ты зайдёшь со мной и будешь слушать женские разговоры о дате последних месячных?
— Я…
— Я сделаю аборт, мистер Коэн. Если ты надеялся увидеть представление, в котором из меня огромными щипцами вырвут плод, то я тебя разочарую. Срок совсем крошечный, мне просто дадут выпить таблетку. И этот крошечный эмбрион покинет моё тело вместе с кровотечением. Всё ясно? — она замолкает на секунду, но потом ударяет меня раскрытыми ладонями в грудь. — В чём дело, Дэвид? Этого недостаточно? Хочешь видеть мои прокладки с кровянистыми выделениями?
Голос Крис становится напряженным и злым. Но она обхватывает себя за плечи руками в защитном жесте. Маленькая и невероятно трогательная. Я понимаю, что вся её бравада — это лишь защитная реакция. Сердце обливается кровью, но я не бессилен в этой ситуации и могу лишь агонизировать, стоя с равнодушным видом.
Кристиан скрывается в кабинете гинеколога. Она находится там достаточно долго. По ощущениям — целую вечность.
— Всё готово, мистер Коэн, — всовывает мне в руку какую-то бумажку. Квитанцию об указанных услугах. Вторую прячет в свою сумочку. И, заметив мой взгляд, злостно разворачивает её перед моим носом. — Это всего лишь рекомендации врача на случай, если что-то пойдёт не так. Например, откроется сильное кровотечение или будут адские боли.
Я хватаю её за руку и вношусь вихрем в кабинет врача.
— Какой препарат вы ей дали? Что за побочные реакции?! Отвечайте…
Кристиан с шипением вырывает мой локоть из моего захвата.
— Побочные реакции есть даже у таблеток от головной боли, Дэвид. А мы говорим об аборте! Первый приём лекарства прошёл успешно. Через сутки мне понадобится прийти сюда ещё раз, чтобы завершить начатое. Доволен?
Кристиан выходит из кабинета врача и скрывается в дамском туалете. Я стою с таким видом, будто меня оплевали с ног до головы. Чтобы не молчать, консультируюсь по поводу медикаментозного аборта у гинеколога, понимая, что всё гораздо сложнее. Это всё настолько сложно, что я едва дышу.
Кристиан терпеливо ждёт меня в коридоре клиники. Она идёт рядом молча и после возвращения в квартиру запирается в комнате. Она отказывается обедать и выходит лишь для того, чтобы выпить воды и снова вернуться к себе. Я слышу, как она звонит куда-то. Прислушиваюсь. Крис заказывает билеты на самолёт.
— …Класс неважен. Главное, чтобы дата вылета была назначена на завтра, первую половину дня. Да… Хорошо. Пусть будет с пересадками.
Я дожидаюсь окончания разговора. Стучу по двери.
— Крис, это неправильно. Твоё состояние не позволит тебе совершить перелёт.
— Моё состояние не позволит мне находиться рядом с тобой ни одного дня дольше, чем необходимо, — чеканит ответ Крис и включает музыку, чтобы не слышать меня.
⁂
Я не в силах оставаться рядом с ней. Меня выкручивает ломотой. Я выхожу, но запираю дверь квартиры снаружи, чтобы Крис не сбежала. Понятия не имею, с чего я решил, будто она может сбежать. Это лишь моя фантазия. Потому что я сам хочу сбежать подальше от этой кошмарной ситуации…
Остаётся ещё одно дело, не исполненное мной — нужно вернуть ключи от квартиры Адама Флойда. Ведь он оставлял мне запасной комплект, пока я жил у него и приглядывал за Кристиан. Поначалу я планирую просто оставить ключи консьержу, но передумываю в последний момент и поднимаюсь наверх. Отпираю квартиру и вхожу. Меня сразу же сбивает с ног воспоминаниями о нашем с Крис первом анальном сексе, об ужине, когда она соблазняла меня так, что я едва не кончил в трусы, а потом вылизывал её киску, усадив на стол. Вокруг валялась разбитая посуда, и на ковре ещё осталось пятнышко от пролитого красного вина. Это было… восхитительно и прекрасно. Это был не первый раз, когда я сорвался. Но стоит признать, у меня не хватает выдержки рядом с ней.
Не знаю, зачем я вошёл в эту квартиру. Адам Флойд ударился в бега. О нём ничего неизвестно. Если этот мудак не объявится в ближайшее время сам, я найму «охотника за головами», чтобы тот нашёл моего брата и приволок его ко мне. Я хочу почесать об него свои кулаки, чтобы он поплатился за всю боль, которую он причинил Кристиан.
Предательство лучшего друга… Я считал его своим лучшим другом, но он оказался братом. И лучше бы ему было оказать врагом. Я гуляю по комнатам квартиры Адама, словно призрак. Потом захожу в его кабинет и оглядываюсь. На стене висит фотография, сделанная на одном из вечеров в колледже. Я и Адам стоим с бокалами шампанского и что-то весело обсуждаем. Мне всегда нравилось это фото. Но сейчас я срываю его со стены и наступаю на него ногой, раздавливая хрупкое стекло. Мне хочется сокрушить всё. Всё, что здесь есть!
Я опускаюсь в кожаное кресло и открываю бар, наливая себе скотча. Мне необходим глоток горячительного, чтобы согреть замёрзшее нутро. Почти не чувствую вкуса выпивки, но в голове начинает немного шуметь. Это признак того, что спиртное действует. Я размышляю обо всём, что случилось с нами за последнее время. Растираю руками лицо… Кристиан — дочь Адама. Никак не могу соскочить с крючка этой мысли. Не получается…
Может быть, закралась ошибка? Как хотелось бы, чтобы это было так! Но Крис говорила, что Адам заказывал тест ДНК в генетической лаборатории. Постороннему человеку не выдадут копию результатов. Да и что я смогу сделать против приговора медиков-генетиков? Ничего…
Тем не менее я осматриваю лоток с бумагами, ища пресловутый конверт. Не нахожу ничего и начинаю методично осматривать ящик за ящиком. Во мне поселяется дух противоречия и неверия. Цепляюсь за последнюю соломинку, как утопающий, желающий выплыть. Последний ящик заперт. Ключа у меня нет. Но он мне и не нужен. У Адама в доме есть кое-какие рабочие инструменты. Я разбиваю ящик в щепки. Но в него встроен небольшой сейф. Я чувствую, там лежит то, что я ищу. Но мне незнаком код. Блять…
Я обессиленно кружу по кабинету, ввожу комбинации цифр — дня рождения, поступление и окончание университета… Всё не то. Потом мой взгляд падает
