Читаем без скачивания Мстительница - Борис Седов

— Зачем обязательно убивать? — неожиданно вмешивается в разговор до сих пор скромно помалкивавшая Тамара. — Куда проще предложить Вике продать эти чертовы акции. Сунуть дурехе за отказ от прав на охранное агентство и «Богатырскую Силу», скажем, лимонов десять «зеленых», оформить «грин карту» где-нибудь в теплой Италии и посоветовать никогда больше не появляться в России. И nо problem! Никаких дорогостоящих киллеров, никаких заморочек с легавыми.

— Во-первых, — поворачивается к Томке Олег, — от заморочек всё равно не застрахуешься. Только они тогда уже будут не с мусорами, а с… Короче, обжаловать сделку по отчуждению кому-либо своих прав держателя контрольного пакета обыкновенных… В концерне фигурируют только такие? — отвлекается от Тамары Ласковая Смерть, переводя взгляд на Пляцидевского, продолжающего «составлять пасьянс» из деловых бумаг на журнальном столе. — Никаких золотых или привилегированных акций?

— Только обыкновенные, распределенные между тремя юридическими лицами, закрепленными в специальном реестре акционеров, — четко рапортует Даниил Александрович. — Один из экземпляров реестра сейчас передо мной. Здесь сделана ссылка на то, что он продублирован в электронном варианте.

— Конечно… Так вот, — вновь обращается к Тамаре Олег, — обжаловать в арбитраже эту сделку с отчуждением акций — пару раз плюнуть. И совсем не исключено, что она будет признана недействительной. Представляешь, какой маракеш, какой облом для тех, кто всё это организовал! Итак, это первое, почему недостаточно откупных и «грин карты» в «теплой Италии». Почему Виктория Карловна Энглер должна сгинуть абсолютно бесследно. Второе гораздо банальнее — это стиль работы Шикульского, который как не привык оставлять за своей спиной тех, кто впоследствии может учинить ему геморрой, так и абсолютно нещепетилен в методах устранения подобных людей. Подтверждение этому — гибель Богданова. Усвоила, Дина?

— Не Дина, а Тома, — автоматически поправляет Олега уже давно привыкшая к своему новому имени Тамара. — А почему среди этих бумаг нет ни одной акции? — состроив глупенькую гримасу, кивает она на покрытый бумагами журнальный стол. И… И далее на протяжении сорока минут я сижу, тупо слушая, как Пляцидевский и Гепатит наперебой объясняют моей закадычке, что никаких красивых бумажек, какими мы, дуры, привыкли представлять себе акции, в данном случае не существует…

— …потому, что ни единой эмиссии с момента своего основания концерн не провел…

— …хватает того, что все права и взаиморасчеты держателей акций закреплены в учредительных документах и специальном реестре…

— …да и никакой необходимости в привлечении инвестиций через выпуск даже обыкновенных именных акций нет. К тому же, в Уставе оговорено, что проект эмиссии утверждается лишь стопроцентным положительным голосованием на совете акционеров…

— …всего их двенадцать человек, в этом совете, включая правопреемницу Василия Сергеевича Вику, которая и является номинальным собственником концерна…

— …из остальных одиннадцати девять, если не консолидировались между собой и не набрали в совокупности пяти процентов голосующих акций, обладают лишь совещательными голосами и никакого интереса не представляют…

— …они и так не представляют. Пассивные бенефициары, которых волнуют лишь дивиденды…

— … еще двое — те, что из Скандинавии, — миноритарные акционеры. Отстаивают интересы портфельных инвесторов…

— …«Престиж» и «Богданов и Пинкертон» — афиллированные кампании, в которых полноправным хозяином был Василий Сергеевич, а теперь ты, Виктория. Между прочим, две эти фирмы в совокупности владеют шестьюдесятью процентами акций «Богатырской Силы»…

— …уставной капитал ООО «…Пинкертон» распределен между Богдановым и его дочерью как восемьдесят к двадцати…

— …в процессе переоценки основных фондов эмитента…

— …без тщательной аудиторской проверки не обойтись…

— … передаточные распоряжения…

— …бездокументарные акции…

— …нерезиденты… Коррида!!! Абзац!!!

На протяжении сорока минут я опухаю с открытым хлебалом, внимательно слушая всю эту байду и натужно силясь вникнуть в смысл того, что юрист и экономист исправно втолковывают двоечнице Тамаре. В результате, до меня доходит примерно десятая доля того, о чем сейчас говорится. Остальное подернуто столь плотной завесой тумана, что его можно резать ножом. Впрочем, наверное, при этом нож сразу сломается.

«И неужели я, недалекая, собиралась влезть во всю эту финансово-юридическую гонку сама? В одиночку? Без Ласковой Смерти? Без Пляцидевского? С суконным рылом да в калашный ряд? Вот и огребла бы по этому рылу в первом же раунде! И хорошо, если всё обошлось бы только нокаутом, а не смертельным исходом. Господи, сколь же многого я не знаю! Сколь же многому мне еще предстоит научиться! И вот она, замечательная возможность приступить к обучению сразу на практике, а зануда Олег еще хочет отправить меня из города. Туда, где уж наверняка не приобрету никаких полезных в бизнесе навыков и не узнаю, кто такие миноритарные акционеры и что собой представляет нерезидент».

— Между прочим, что касается Вики. — Пляцидевский словно услышал, о чем я сейчас думаю. А, может быть, все мои мысли отобразились у меня на лице? — Она права. Никуда уезжать ей не следует. Я отдаю себе отчет в том, что ей здесь сейчас постоянно будет угрожать опасность, но это уже твоя забота, Олег, чтобы с девочкой ничего не случилось. Обеспечь охрану, как президенту — ты с этим справишься. А Вика, пока всё не закончится, должна постоянно находиться у меня под рукой. Сегодня она нужна мне у нотариуса. Завтра ей надо обязательно быть в офисе «Богатырской Силы». И не просто там засветиться, а под моим надзором переделать множество дел. И в первую очередь, как это называется, «занять свой кабинет» и показать, кто в доме хозяин. Она должна познакомиться… вернее, я не так выразился: ей должен представиться весь топ-менеджмент фирмы, она обязана произнести емкую, но жесткую и разумную речь на коротком ознакомительном совещании. И, наконец, необходимо назначить сроки внеочередного совета акционеров — притом, обязательно в очной форме. Так что, на нем ей придется присутствовать лично. Там, где смогу обойтись без нее; там, где мне хватит доверенности, буду работать один. Но в ближайшее время нам предстоит слишком многое, где без Виктории не обойтись.

— Ее мочканут, — еще раз озвучивает свои опасения Гепатит, сокрушенно покачивая головой, — и я не смогу ее от этого оградить. Я киллер, я медвежатник, я за сутки проходил через тайгу сто километров и угонял из-под носа секьюрити инкассаторский броневик. Но никогда не организовывал охрану миллиардерши, за которой охотятся лучшие чистшъщики страны.

— Вот и приобретешь дополнительный опыт, — улыбнулся Даниил Александрович. — К тому же, для этого у тебя под рукой есть все ресурсы. Уж на нехватку специалистов мне можешь не жаловаться. Вон хотя бы этот амбал один чего стоит, — кивает Пляцидевский на Константина, и тот, довольно осклабившись, мечет стремительный взгляд на Тамару: может быть, и она тоже что-нибудь скажет про то, какой он огромный и сексуачьный. Похвалит «амбала». А то за всё время, пока он в этой квартире, эта красотка не уделила ему еще ни единого знака внимания. Как будто его здесь нет вообще.

Но Томка обходит вниманием Константина и на сей раз. Подравнивает пилкой свои красивые длинные ногти, и, наверное, с тоской размышляет о том, что сегодня до позднего вечера не удастся прилечь отдохнуть хотя бы на часок. А, может быть, не удастся поспать даже ночью. Кстати, это будет вторая бессонная ночь подряд.

Пляцидевский бросает взгляд на часы, обреченно вздыхает и принимается сгребать с журнального столика в кейс мои документы.

— Собирайся, Вика. Пора. Едем к нотариусу.

— Это надолго? Проще вызвать его на дом.

— Не стоит. Зачем об этой квартире знать лишним людям? Так что, поехали сами.

— А Бондаренко? — Я послушно поднимаюсь из кресла. — Он должен сегодня прилететь из Америки. Его надо взять сразу, как только пройдет за таможню. И доставить сюда. И допросить.

— Его перехватят. Доставят. Допросят, — с леденящим спокойствием заверяет меня Гепатит. — Другие. Твое присутствие при этом необязательно. Кажется, меру твоего участия во всех этих гонках мы уже определили.

— Но…

— Если желаешь, можешь понаблюдать за всем этим со стороны. Но, еще раз прошу тебя, милая девочка: не суй нос лишний раз туда, где вполне можно обойтись без тебя. Не забывай, что ты уже, возможно, заказана, и тебя ищут, чтобы засмолить[110] из «эм девяносто восьмой». Как в июне Богданова… Костя, сопроводишь их до нотариальной конторы. Как только переделают там все дела, сразу обратно. Вольта с собой?

— На хрена она мне? — Амбал Константин картинно выставляет перед собой пудовые кулачищи, синие от уголовных татуировок (мол, это будет поэффективнее волыны), и напяливает на откормленную афишу с крупным мясистым носом свой «Фостер Гранд»[111] — Поехали, что ли?