Читаем без скачивания Автономка - Сергей Самаров

– Я жду звонка. Мне позвонят, я поеду.

– Меня с собой не возьмете?

– Нет. Я сам этого человека не знаю, хотя он старый знакомый отца. Это будет с моей стороны некорректно. Вы уж извините, Иван Александрович.

– Но держите меня в курсе дела. Я подозреваю, что этот визит может оказаться даже опасным. Вам звонит незнакомый человек, предлагает передать вам такую дорогую вещь, которая неизвестно как к нему попала… Честное слово, я бы на вашем месте подстраховался. Поверьте опыту пусть и отставного, но полковника КГБ, имевшего в прошлом высокую профессиональную репутацию.

– Я достаточно подготовлен в боевом плане. И вообще не вижу смысла устраивать ловушку. Не та я величина, которой ловушки устраивают. И взять с меня нечего. Если бы, предположим, у меня была сабля, это другое дело… А без сабли любая ловушка теряет смысл.

– Не буду настаивать. Но меня, признаюсь, после похищения сабли и этого ужасного убийства преследует беспокойство… Если вам не трудно, держите меня в курсе дела. Я думаю, что смогу помочь вам правильно распорядиться ножнами. Это мой долг коллекционера. Как у всякого коллекционера, у меня душа болит за дело, потому я и назойлив. Извините уж старика.

– Хорошо, я постараюсь держать вас в курсе дела. Но сразу напомню, что я ничего вам не обещал и никаких обязательств по продаже ножен не брал. У меня есть право выбора.

– Да, конечно, конечно… С этим трудно спорить. Выбор всегда за вами. Но, мне кажется, я знаю того коллекционера, которого вам пожелает представить тот человек, у которого ножны.

– Могу такое допустить. Коллекционеров, способных купить такую дорогую вещь, не так уж и много, я думаю.

– С тем человеком просто опасно связываться. Я предупреждаю, хотя понимаю, насколько мало вы, офицер спецназа, боитесь опасности.

– Это, Иван Александрович, не тот уровень купли-продажи, где должна присутствовать опасность. Кроме того, вы верно заметили, что свою безопасность я сумею обеспечить.

– Хорошо, я буду ждать вашего звонка. Если возникнут сложности с теми парнями… Это я по поводу адресочка… Обращайтесь. Я смогу найти вам помощников.

– Спасибо. В этой сфере деятельности у меня сложностей не возникает.

На этом разговор с отставным полковником КГБ закончился. И почти сразу позвонил Дед Морозов:

– Слышали твой разговор в прямом, как говорится, эфире. Но я сейчас по другому поводу звоню. Василий Иванович, ты там, на месте, нигде не встречался, случаем, с Елизаровым?

– Нет, товарищ полковник.

– К нам пришел официальный запрос от ФСБ. Интересуются твоим местонахождением и просят взять на прослушивание твой телефон. Вернее, просьба поступила не к нам. Они напрямую обращаются в управление космической разведки, при этом дают только номер, не говоря, кому он принадлежит. Это уже наши «космонавты» среагировали, поскольку твой номер уже стоит на прослушивании. А письмо относительно твоего местонахождения пришло на имя командира бригады. Им сразу ответили, что ты в служебной командировке. Естественно, место нахождения никто не указывал. Что у них на уме?

– Мне трудно даже предположить. Я надеялся, что расстался с Елизаровым навсегда…

– Ладно. С этим мы разберемся, а ты голову не загружай. У тебя своих дел хватает. Когда будешь звонить Самойлову по поводу ножен?

– Думаю, после обеда. Сейчас поеду по адресу.

– Добро. Дров не наломай. Допускаю, что где-нибудь в соседнем доме на чердаке сидит человек с сильным телеобъективом и готовится снимать твои действия. Может быть, даже с видеокамерой. Нынешние видеокамеры с электронным «зумом» могут давать сильное приближение, не забывай об этом.

– Можно было бы и не предупреждать, товарищ полковник. Я сам над этим вопросом поразмыслил и пришел к выводу, что Самойлову не было смысла давать мне адрес без серьезной причины. А серьезная причина – найти повод для шантажа. Я буду работать только для того, чтобы Иван Александрович видел мою работу.

– Хорошо, что ты отказался от его страховки. Иначе эта самая страховка спровоцировала бы обострение так, что ты не мог бы не вмешаться.

– Я об этом тоже подумал.

– Тогда до связи. Предупреди нас, когда соберешься звонить.

Свежий воздух вредно сказался на работоспособности Василия. Он чувствовал непреодолимое желание завалиться спать. Пришлось даже выйти во двор и умыться снегом. Только после этого в организме проявилась привычная работоспособность и бодрость, и старший лейтенант, переодевшись в гражданское, поехал в город, чтобы поинтересоваться предложенным ему адресом.

Нужный дом он нашел без особого труда. Остановился во дворе против подъезда, там, где уже стояли три машины, и потому его «БМВ» в глаза не бросалась. Между прочим, одной из машин была «Ауди А6», а именно на такой машине, утопив «Ленд Крузер», ездили бандиты. Номер, впрочем, был местным, но его при необходимости сменить недолго.

Цифровая фотокамера была приготовлена и лежала на сиденье; при необходимости всегда можно было ей воспользоваться. При покупке Василий Иванович обращал особое внимание на то, чтобы камера помещалась в ладони и ей можно было производить скрытую съемку. Но потом все же убедился, что возможности скрытой съемки сильно ограничены, поскольку камера постоянно снимала не то, что хотелось снять. Но электронный «зум» у фотокамеры был сильный, хотя и не такой, какой бывает у видеокамер, и позволял производить съемку на расстоянии. Конечно, хорошо было бы иметь помощника, который мог бы снимать из движущейся машины. У Арцыбашева даже появилась мысль взять с собой Охамело, но вовлекать в операцию постороннего человека, тем более вести при нем телефонные разговоры, не предназначенные для чужих ушей, было делом рискованным, и потому Василий эту мысль отбросил.

В машине при длительном ожидании тоже хотелось спать, но здесь уже помогло воображение. Стоило старшему лейтенанту представить себе, что он сидит в засаде на тропе в зоне боевых действий, как сонливость сразу прошла.

Но ему сильно не повезло в этот день. Из подъезда за три часа высматривания вышло только два человека: старушка с сумкой и палочкой, медленно и осторожно ступая, пошла в недалекий магазин; потом бегом выбежал мальчишка в распахнутой по-весеннему куртке. Мужчин, тем более мужчин кавказской национальности, Василий не дождался.

Дважды он выходил размять ноги, при этом не забывая смотреть по сторонам. И легко нашел на чердаке соседнего дома раскрытое слуховое окно. Все другие окна по причине зимних холодов были закрыты; только одно, ближнее, зияло чердачной чернотой. Но в этой черноте дважды что-то блеснуло. В боевой обстановке Василий Иванович посчитал бы, что это или бинокль, или прицел снайперской винтовки. Здесь можно было предположить, что блестит стекло объектива видеокамеры. Его снимали даже тогда, когда он был один. Снимали именно в этом дворе. Значит, Дед Морозов просчитал ситуацию правильно: Самойлов готовит провокацию. И поддаваться на нее нельзя.

Во время одной из прогулок вокруг своей машины, когда его опять снимали, старший лейтенант Арцыбашев вдруг торопливо начал вытаскивать из кармана трубку мобильника, хотя звонка и не было, и изобразил перед объективом камеры, что он с кем-то разговаривает. И при этом даже на часы посмотрел. А после разговора, решив, что на сегодня хватит, сел в машину и поехал. Со стороны это выглядело так, словно его вызвали куда-то звонком.

Выехав на дорогу, Василий несколько раз внимательно посмотрел в зеркало заднего вида и понял, что осторожность соблюдает не зря. «Хвост» за ним был. Самойлов, видимо, желал знать, где живет тот человек, что проявил странную инициативу и пожелал вернуть старшему лейтенанту ножны от сабли.

Преследовал старшего лейтенанта внедорожник «Хонда CR-V» старой модели, тоже машина хорошая. Но подошло время и «БМВ» показать, что не зря механики ГРУ старались и ставили на старенькую развалюху современный мощный двигатель. Выбрав улицу с большим, но не плотным движением в три ряда, Василий Иванович показал и силу двигателя, и верткость машины, и собственную реакцию, стремительно перестраиваясь из ряда в ряд для обгона. Это был почти слалом… Только при настоящем слаломе лыжник объезжает статично установленные флажки, а здесь старшему лейтенанту пришлось обгонять машины, идущие в одну с ним сторону. Но он делал это настолько ловко и стремительно, что «Хонда» просто не успевала совершить те же самые маневры. Тем более она изначально постоянно держалась на две-три машины позади и не успевала перестроиться, потому что не было такой возможности. А «БМВ» оказывалась то в крайнем правом, то в крайнем левом ряду, и невозможно было предположить, что старший лейтенант сделает в следующий момент.

Когда «Хонда», стараясь не отстать, шла по самому быстрому, третьему ряду, Василий оказался в первом и, не включив предварительно сигнал поворота, свернул в проезд между домами, надеясь, что сумеет через дворы выехать на соседнюю параллельную улицу. Выехать он сумел – и сразу двинулся в сторону, противоположную первоначальному направлению. А потом еще несколько раз переезжал с улицы на улицу. «Хонду CR-V» больше не было видно, «хвост» потерялся.