Сложите всё это, и Великая депрессия оказалась, возможно, немного большей, чем хотелось.
Что приводит нас к американцам. К 1900 году Соединенные Штаты уже вытеснили Британскую империю как крупнейшую экономику мира. Более того, американцы вступили в Первую мировую войну только через три года, и поэтому могли выступать в качестве кредитора европейцев, а не девальвировать свою валюту для продолжения войны. Британский фунт стерлингов был не настолько обесценен, как франк, дойчмарка или рубль, но доллар не был обесценен вообще* (Он также был довольно новым. Американцы ещё даже не сформировали свою Федеральную резервную систему и не ввели в обращение валюту, которую мы знаем сегодня как "доллар", до 1914 года).
Более того, американцы были готовы предоставить союзникам по Второй мировой войне всё, что им было нужно - нефть или топливо, сталь или оружие, пшеницу или муку, - лишь бы им платили золотом. К концу войны экономика США не только стала намного больше европейской, но и экономика европейская стала намного меньше. Американский доллар был не только единственным разумным средством обмена во всем Западном полушарии: он высосал из Европы тот самый металл, который позволил бы создать долгосрочного валютного конкурента в любом месте Восточного полушария. Если даже более верно, чем звучит. В конце концов, европейские валюты, обеспеченные металлами, были кульминацией всех человеческих цивилизаций всех эпох, лишивших всю планету драгоценных металлов еще на заре истории.
Теперь они находились в Форт-Ноксе.
В результате бедствий континентальной Европы и недостаточного количества британского фунта стерлингов практически все европейцы отказались от привязки к драгоценным металлам и перешли к системе, в которой их собственные валюты были обеспечены ничем иным, как американским долларом (который, в свою очередь, был обеспечен золотом ... которое до недавнего времени было европейским).
ОТ УСПЕХА К НЕУДАЧЕ
Когда во вторую неделю августа 1945 года пушки наконец смолкли, все крупные державы предыдущих пяти столетий были разбиты, обнищали, изнурены, изолированы от всего мира или в какой-то комбинации из этих вариантов. Только у Соединенных Штатов были драгоценные металлы, необходимые для обеспечения вненациональной, а тем более глобальной валюты. Только Соединенные Штаты обладали военным потенциалом, чтобы доставить эту валюту далеко и надолго. Единственным даже теоретическим кандидатом на роль глобального средства обмена был доллар США. Для того чтобы это произошло, не нужно было закреплять это в Бреттон-Вудских соглашениях* (Британцы хотели, чтобы американцы одолжили им бездонный запас золота на щедрых кредитных условиях, чтобы фунт стерлингов снова стал править. Но в ответ американцы лишь любезно позволили британцам распределять места в Бреттон-Вудсе).
Долларизация, обеспеченная золотом, в глобальном масштабе была неизбежной. И с такой же уверенностью можно было сказать, что долларизация, опирающаяся на золото, обречена на провал.
Начало действия Порядка означало, что народы, которые на протяжении всей своей истории вцеплялись друг другу в глотки, теперь не только находятся в мире, но и вынуждены быть на одной стороне. В одночасье местные экономики, когда-то жестко завязанные на поддержку далекого имперского суверена, смогли заново создать себя на основе местного развития и экспансии. Сразу все и каждый - я имею в виду всех и каждого - могли торговать всем и вся. Больше стран, быстрое восстановление, быстрый рост, быстрая модернизация, быстрая индустриализация, быстрая урбанизация, бурная торговля. Такие страны, как Германия и Япония, которые годами страдали от бомбардировок, нацеленных на инфраструктуру, еще раз доказали, что они могут построить все, что угодно. Хорошо. И быстро.
Всё это требовало денег. В основном для этого требовалась твердая валюта, и на выбор была только одна твердая валюта.
Для смазки такой быстро растущей системы требовалось много долларов, особенно по мере того, как торговля промежуточными товарами превращалась из внутреннего в многонациональное явление. Американцы увеличивали свою денежную массу, чтобы удовлетворить потребности растущей мировой экономики, что также означало, что американцам требовалось все больше и больше золота для обеспечения постоянно растущей денежной массы.
Цифры не только не сходились, они не могли сходиться. За всю историю человечества, вероятно, было добыто не более 6 миллиардов тройских унций золота (около 420 миллионов фунтов). Если предположить, что каждый когда-либо добытый золотой лом был бы доступен правительству США, то этого хватило бы только на то, чтобы "поддержать" общую мировую валютную массу в 210 миллиардов долларов * (в ценах 1950-х). С 1950 по 1971 год мировая торговля выросла до цифр в пять раз больших, и это при том, что доллар США был валютой самих Соединенных Штатов, ВВП которых уже превышал общий объем мировой торговли. Мир и экономический рост, которые стимулировал Порядок, также увеличили население планеты с 2,5 до 3,8 миллиардов человек, что говорит о гораздо более высоком спросе на торговлю, поддерживаемую долларом США * (Если уж на то пошло, я сильно преуменьшаю ситуацию. Несмотря на то, что американцы за счет своих военных прибылей накопили, безусловно, самые большие запасы золота в истории, около 90 процентов золота, произведенного человечеством, заперто в таких вещах, как музейные экспонаты и обручальные кольца). Даже если бы политика была идеальной, золотой стандарт был обречен на провал.
Американцы неловко и болезненно обнаружили для себя не только извечную проблему несовместимости обеспеченных активами валют с быстрым ростом, но и совершенно новую проблему несовместимости обеспеченных активами валют с глобальным миром - таким миром, который составлял основу антисоветского альянса Америки.
Американцы оказались заложниками своего собственного генерального плана, и политика, безусловно, не была идеальной.
Одним из пунктов первоначальных Бреттон-Вудских соглашений, призванных обеспечить доверие к новой системе, было то, что любой подписант мог обменять свои доллары на золото в любом объеме по первому требованию. На протяжении 1960-х годов французы именно так и поступали, причем со все более маниакальным аппетитом. Обычно такой растущий спрос на золото поднимал бы его цену, но цена золота была зафиксирована в договоре на уровне 35 долларов за тройскую унцию, чтобы создать то самое важное доверие. Поскольку "нормальный" путь для установки цен был ликвидирован, единственным возможным результатом было повышение спроса на сам доллар. Результат? Растущий дефицит средства обмена - американского доллара - процесс, который грозил свести на нет все экономические достижения послевоенного периода. Французы (и другие) делали ставку на то, что вся система потерпит крах, и поэтому запасались золотом, готовясь к последствиям.
Столкнувшись с возможностью глобальной экономической депрессии, которая оставила бы Америку в одиночку противостоять Советскому Союзу, обладающему ядерным оружием, американцы сделали единственное, что могли. В начале 1970-х годов администрация Никсона перерезала пуповину и отправила доллар США в свободное плавание.
Впервые крупное правительство даже не притворялось, что у него что-то есть в хранилище. Единственным "активом", обеспечивающим доллар, была "полная вера
