— Я хочу ухаживания, — сообщила она, — настоящего ухаживания.
Кайл был ошеломлен.
— Ухаживания, — тихо повторил он.
— Я многого хочу, Кайл. Все, чего не получила от тебя в первый раз: цветы, танцы, нежные разговоры, кольцо и большую свадьбу. Но это еще не все. — Она гордо вздернула подбородок. — Я хочу, чтобы ты сказал, что любишь меня.
— Я люблю тебя, — не задумываясь, выпалил он.
Слова вылетели с удивительной непринужденностью. Они потрескивали в воздухе, и он внимал им снова и снова, слыша благовест правды. Кайл внезапно почувствовал себя обнаженным и уязвимым.
— Я так сильно люблю тебя, что это разрывает меня на части.
Ребекка улыбнулась.
— Превосходное начало, — одобрила она. — Можешь пригласить меня на ужин сегодня вечером в семь. Я дам тебе адрес гостиницы, где остановилась.
— Нет. Ты приедешь ко мне, — свирепо возразил он. — Ты должна быть под моей крышей. Мы пойдем на ужин, если ты так желаешь, но я хочу, чтобы ты вернулась домой.
— Только после свадьбы, Кайл. Я уже сказала, что жду ухаживания. Мы пойдем по моему пути. Мы уже пробовали пойти по твоему, и это не сработало. — Она снова села и взглянула на записи в планшете. — Теперь, когда мы все выяснили, думаю, настало время пробежаться по еженедельному отчету, не так ли?
Истина медленно расцветала в Кайле — ситуация неконтролируемая. Она собирается дразнить его, искушать и мучить Бог знает сколько времени, прежде чем вернется к нему. Ребекка Уэйд властно управляла стихией.
Кайл решительно шагнул вперед и выхватил блокнот из ее пальцев.
— Нет, Бекки, — прямо заявил он. — Это зашло слишком далеко. Я люблю тебя и, судя по всему, ты любишь меня. Все улажено. Мы поженимся, как только получим разрешение. Я не позволю снова заставлять меня прыгать через обручи, леди. Ты дала себе волю, манипулировала мной и всячески старалась внести хаос в мою жизнь. Насладись своей местью и давай прекратим войну.
Ребекка отобрала свой планшет.
— Я хочу ухаживание, Кайл. Сердечки и цветы. Большую свадьбу. Всяческие развлечения. И не собираюсь сближаться с тобой, пока не получу все это.
— Бекки, зачем? — беспомощно бушевал он. — Это глупая трата времени.
— Не вижу другого пути, — мягко произнесла она. — Совершенно очевидно, что мужчины рода Стокбриджей нуждаются в небольшом воспитании.
— И ты мечтаешь произвести эту шлифовку?
— Это самое меньшее, что я могу сделать для мужчины, которого люблю.
Ребекка решила, что Кайл никогда не узнает, как сильно она сомневалась, когда оставила его кабинет тем утром, как замирало у нее сердце. Но в последующие дни стало очевидно, что ее авантюра удалась.
Кайл ухаживаниями доказывал ей свою любовь. Ее кабинет и гостиничный номер он завалил цветами. Он приглашал ее на ужин и танцы каждый вечер. Ужины проходили при свечах, а танцы были очень интимными.
Но больше всего радовало, что большинство теней, которые всегда окутывали Кайла, постепенно рассеивались. В дни, последовавшие за объявлением Ребекки своего решения выйти за него замуж, Кайл улыбался, шутил и смеялся чаще, чем за последние два месяца.
За ужинами при свечах Кайл начал открываться и рассказывать Ребекке обо всем. О прошлом. О своем отце. О будущем. Словно освобождался от разрывов и искажений времени.
И с жадностью интересовался Ребеккой. Он хотел знать о ней все. Она отвечала на его вопросы, наполовину удивленная, наполовину приведенная в восторг его любопытством, и наблюдала, как он полностью выходит на дневной свет.
Бывали моменты, когда скверный характер Стокбриджей ненадолго вспыхивал. Самым примечательным стал первый раз, когда Ребекка пожелала Кайлу доброй ночи у двери своего гостиничного номера. Он смирился с тем, что она не переедет к нему, но точно не ожидал, что она откажется вернуться к прежней интимной близости.
— Бекки, это просто сумасшествие, — бесился он, стоя в коридоре возле ее номера. — Впусти меня.
— Нет, — мягко отказала она. — Еще нет.
— Я хочу тебя. Пропади все пропадом! Если ты закроешь эту дверь у меня перед носом, я просто выломаю ее.
Открылась дверь другого номера, и толстяк средних лет высунул лысую голову в коридор.
— Эй, потише там. Мы пытаемся заснуть.
Кайл послал мужику такой взгляд, что тот быстренько скрылся внутри.
— Кайл, ты устраиваешь сцену, — попеняла Ребекка. — Я была бы очень признательна, если бы ты перестал. Я знаю, что Стокбриджи — мастера закатывать скандалы, но Уэйды терпеть их не могут.
Кайл выругался.
— Дай мне войти. Там и поговорим.
— Нет, не пущу. Если я позволю тебе войти, то не смогу выгнать.
Его глаза заблестели.
— Рад, что ты это понимаешь.
— Проваливай, Кайл, — ласково рассмеялась она, — увидимся утром на работе.
— Бекки, эта гостиница наверняка обходится тебе в кругленькую сумму. Ты не должна оставаться здесь. Возвращайся в мою квартиру. Там есть еще одна спальня.
— Которой я никогда не смогу воспользоваться. Нет уж, спасибо, Кайл. — Она зевнула. — Извини меня. Я должна лечь спать, если утром собираюсь быть готовой трудиться на тебя.
— Я прямо сейчас найду для тебя работу, — начал он и снова выругался, на сей раз безнадежно, когда дверь тихо захлопнулась прямо перед его носом.
Ребекка прислонилась спиной к дверному полотну и слушала шаги Кайла, грохочущие по коридору. Потом улыбнулась сама себе и начала готовиться ко сну.
Этот мужчина любит ее. Больше не осталось никаких сомнений. Она и так была почти уверена, но теперь узнала наверняка. Она еще немножко помучает его, прежде чем прекратит его страдания.
Ребекка сокрушенно качала головой, пока вытаскивала ночную рубашку из ящика комода и направлялась в ванную. Это оставалось вне ее понимания, почему жены Стокбриджей и женщины Корк так и не смогли научиться справляться с мужчинами из рода Кайла.
Им следовало просто быть похитрей, и тогда можно было взять их на короткий поводок. Все Стокбриджи — сильные мужчины, а сильные мужчины нуждаются в сильных женщинах, которые не станут очень-то мириться с идиотскими поступками.
Прошла еще пара недель с цветами и ужинами при свечах, и Ребекка решила сообщить Кайлу, что настало время подарить ей кольцо.
Но в пятницу после обеда планы Ребекки рухнули. Кайл появился в ее кабинете незадолго до пяти часов. Он сменил одежду. На нем не было костюма и галстука, в которых он провел весь день. На их месте красовались знакомые джинсы и черный стетсон. Что-то в зеленых глазах Кайла насторожило Ребекку, и непонятно откуда возникшая дрожь предвкушения пронзила ее.
