Читаем без скачивания Дикая работа (СИ) - Данина Лилия

Александр не прислушивался ко всему происходящему и, тем более, говорившемуся. Понять язык он так и так не может, а все чувства и намерения солдат прекрасно отражались в воздухе. Когда толпа немного разбрелась по домам, он поднялся из своего укрытия и незаметно приблизился к погребу, где дожидались своей участи пленники.

Шазак с трудом пошевелился, попытавшись сесть на земляном полу. Остальная команда неудачников смотрела на великана с надеждой и чуть ли не с мольбой на кислых мордах. Пока всем им оставили жизнь, до отправки в город, где предадут суду и, скорее всего, казнят.

— Где Рагган? — рыкнул зарут, бросив быстрый взгляд на скукожившегося в своём панцире больше обычного Сенгера.

Техник покряхтел, устраиваясь поудобнее на полу, и ответил:

— За вами пошёл, как связь пропала. Потом корабль обнаружили, и я все передатчики вырубил.

— Значит, о нём не знают? — с надеждой спросил другой молодчик, менее опытный, чем Шазак и Сенгер.

— Закройся, — сверкнул красными буркалами на него Шазак и вновь посмотрел на Сенгера тяжёлым взглядом, — в деревне был кто-то посторонний. Почему не предупредили?

— А кто знал?! — в свою очередь возмутился Сенгер, расширив бесцветные глаза. — Нас накрыло так же: ни связи, ни картинки. Спутник в деревне слеп!

С потолка осыпалась пыль от тяжёлых тихих шагов, и пираты замерли, прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам. Люк открылся и в узкий проём спрыгнул один из верков. Судя по яркой раскраске доспеха и шлема, старший из троих. Пираты вжимались в стены и пол, когда он молча и неторопливо шёл мимо. На поясе у него искрился свёрнутый оголённый кнут, к которому прикипели взгляды пленников. Все, кроме одного. Шазак, расслабленно откинувшись на каменную стену, с насмешливым оскалом наблюдал за приближением своего недавнего противника.

Верк остановился, не дойдя до расстояния удара всего какой-то шаг. Молча поднял к голове руки и снял шлем. На зарута взглянули спокойные тёмно-фиолетовые глаза. Острые чёрные жвала были неподвижны, прижимаясь к ровным зубам, прикрытым тёмными складками кожи.

— Зачем вы напали? — без предисловий и на приличном рушцком (язык принятый за общий, на нём говорят торговцы, поэтому изучается на многих планетах — авт.) спросил солдат, буравя Шазака тяжёлым взглядом.

Зарут насмешливо фыркнул и прорычал:

— Хорошо на общем болтаешь…

— Научили, — тем же холодным недружелюбным голосом сказал верк и приказал: — отвечай на вопрос.

Что-то было не так, Шазак это шкурой чувствовал. Откуда-то он знал этого типа — запах настойчиво казался знакомым. Да и откуда бы на этой отдалённой от основных путей планете взялся знающий общий язык верк? За пределы своей планеты они не выбираются. Если только… Но времени, чтобы покопаться в памяти, заруту никто давать не собирался. Подкованный сапог с замаха врезался под рёбра, вышибив воздух и на мгновение заставив забыть про дыхание. Из глаз посыпались искры, но пират только глухо рыкнул в ответ:

— Слабо как-то. Я думал, вы сильнее…

Длинные пальцы легко охватили толстую шею псиглавца, и его без видимого труда вздёрнули на ноги, прижав к стене.

— День только начался, Шазак, — тихо произнёс Рао, приблизив к оскаленной морде зарута лицо. Чёрные жвала дрогнули, но лишь один раз, глаза же по-прежнему были спокойны и непроницаемы. — Ты успеешь всё рассказать мне.

Согнувшегося в три погибели псиглавца вытолкали из погреба и повели к дому старосты. Для допроса, понял Александр, проводив мрачным взглядом удаляющуюся группу. Охранять других пленников остался один солдат.

«Пора…» — мысленно произнёс покоритель.

И перед расслабившимся было последним верком соткался прямо из воздуха странный белый зверь. Тихо рыкнул и бросился великану под ноги. Тот что-то рявкнул, попытавшись расправить крылья, чтобы взлететь. Поднял массивные тёмные надкрылки, выпуская их содержимое, и в обнажившуюся спину вонзился небольшой металлический дротик с парализующим содержимым. Великан качнулся вперёд и молча рухнул прямо в закрутившийся перед ним тёмный вихрь.

Охранника Александр отправил на место своего появления здесь, в километре от лагеря. Так как всё равно других подходящих удалённых от деревни мест он не знал, пришлось действовать по обстоятельствам. В округе больше никто не светился, и Котов подкрался к закрытому люку в подвал.

В центре импровизированной камеры появилось странное белое облачко. Поплавало немного и материализовалось в небольшого белого зверя. На волке сосредоточились потрясённые, а у кого-то испуганные взгляды, у одного глаза и вовсе выпали из орбит. Белый уселся в центре и повернул голову к вновь открывшемуся люку.

Александр спрыгнул вниз, не забыв прикрыть за собой «дверцу», и выпрямился, с интересом посмотрев на лежащих под стенами пленников. Связанные, надломленные, они уже не казались ему серьёзной угрозой. Более того, все, кто сейчас был здесь, испытывали неподдельный животный страх перед тем, что им предстояло впереди. У каждого на лице читался отсроченный непонятной заминкой смертный приговор.

— Ну что, неудачники, — криво усмехнулся Александр, шагнув к ближайшему телу, — и кому из вас сегодня повезёт?

Первым ему под руку попался Сенгер. Техник завозился в своём панцире, чувствуя удушающий ужас, охвативший буквально всё его существо, когда хрупкий с виду, но оттого почему-то не менее непонятный и жуткий чужак приблизился и с садистской усмешечкой на физиономии присел рядом. Жёсткая ладонь опустилась на лоб наруна, придавив голову и заставив его лежать смирно. Сенгер почувствовал, как виски и лоб охватила острая боль, будто кто-то невидимый решил снять с него черепную коробку. Он хотел возмутиться, закричать, но не смог даже звука выдавить. А пришелец тем временем что-то тихо пробормотал и накрыл технику глаза.

Сенгера потянуло в чёрную пропасть, перед глазами замельтешил калейдоскоп образов. Его замутило, а голова рисковала расколоться на две равные половинки. Странное состояние длилось не больше полуминуты, но Сенгеру показалось, что падал он в эту пропасть целую вечность. Воздуха не хватало, он открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба, в безуспешной попытке отдышаться, глаза его затянуло белёсой пеленой.

Тесный от упитанных немаленьких туш подвал быстро наполнился эманациями страха и паники. Александр поднялся и переступил к следующему подопытному, оставив что-то хлюпающего себе под нос техника.

Увидев, что с их сотоварищем сделал странный незнакомец, остальные зашевелились активнее, кто-то даже зарычал, за что с замаха получил пинком по морде. Голова незадачливого агрессора мотнулась в сторону с неприятным хрустом, едва удержавшись на плечах, и покоритель окинул вопросительным взглядом остальных. В помещении вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием пленников. На Кота смотрели четыре пары недружелюбных глаз, а у него неожиданно по хребту прошёлся неприятный морозец. Секундой позже тихо заворчал и исчез Белый.

— Да чтоб вас… — прорычал Александр, тоже переступив в закрутившийся под ногами вихрь, и исчез.

— Что это было? — дрожащим голосом спросил молоденький пират.

— Не знаю, — угрюмо ответил ему более старший товарищ. — Я таких ещё не видел, но это точно не верк…

Им мог бы поведать и Сенгер, кто это пришёл к ним в камеру, людей техник на своём долгом веку успел повидать, в отличие от других более молодых новобранцев Раггана. Но сознание его всё ещё плавало где-то далеко, и приходить в себя он не спешил.

— Кнут, — повторил Шазак, с насмешкой в красных глазах смотря на застывшего молчаливым изваянием верка и протягивая за его оружием когтистую пятерню.

Рао молча отцепил от пояса кнут и бросил его на землю. Трава, соприкоснувшись с опасным оружием, тихо зашипела, превращаясь в пепел.

Исцарапанная синяя морда Раггана расплылась в довольной усмешке, и он крепче сдавил пальцами тонкую шею маленькой девчонки, заставив её издать придушенный писк, отчего крылатый великан мог только в бессилии сжать кулаки. Мало что верки так оберегали, как своё драгоценное потомство. Над плечом пирата тускло поблёскивало чёрное дуло плазматической пушки, тихое шуршание системы говорило о том, что противник находится под прицелом, и Раггану стоит только отдать команду на выстрел, чтобы от верка осталась лишь туша прожаренного мяса.