слово.
– …ужасное?
– Ну, я хотела сказать «глупое» – но да. Хотя дело не только в убийстве диких единорогов, понимаешь? Дориан Мэннинг явно считает тебя Штопщиком.
Скандар ошарашенно уставился на неё.
– Должно быть, Командующая Макграт рассказала ему, как ты восстановил её связь с Морозом Новой Эры. На Острове уже давно не было духовной магии, поэтому неудивительно, что Мэннинг пришёл к такому выводу.
Скандар нахмурился:
– Но какое отношение это имеет к тому, что Серебряный Круг убивает диких единорогов?
Агата вздохнула, разочарованная его недогадливостью:
– Что ты первым делом захотел сделать, узнав, что ты, возможно, Штопщик?
Скандар сглотнул: перед его внутренним взором всплыло имя Кенны из списка духовных магов.
– Я захотел восстановить связь моей сестры с предназначенным ей единорогом. – Внезапно ему вспомнились слова убеждённого в своей правоте стража на арене: «Если диких единорогов не станет, тот духовный маг потеряет свои силы».
– Именно, – кивнула Агата. – А если бы ты не остановился на Кенне? Если бы решил исправить эту несправедливость для всех духовных магов? А вдруг бы ты задумал создать из них армию? Армию солдат, связи которых будут гораздо крепче тех, что навязывала Ткач, потому что их связи должны были бы существовать изначально. Как предназначенные.
Агата была права: когда он увидел список духовных магов, он думал не только о Кенне. Он злился на весь Остров за то, что они натворили и продолжают творить. И в глубине его души затаилась надежда найти всех несостоявшихся духовных магов и связать их с предназначенными им единорогами. Да, возможно, Дориан Мэннинг не зря его остерегается.
Агата тем временем продолжала:
– Моя теория объясняет, почему Серебряный Круг охотится за молодыми дикими единорогами. Это логично: ведь их наездники ещё живы. Какой смысл тратить силы на убийство пятисотлетнего единорога, если Штопщик всё равно ни с кем не сможет его связать? Его наездник давно мёртв.
– «Чем моложе наездник, тем проще Штопщику», – не подумав, процитировал Скандар фразу из записей Крейга.
– Что? – резко спросила Агата.
Скандар заколебался. Если он надеется узнать от Агаты о магических снах, ему нужно дождаться, когда она будет в лучшем расположении духа, и уж точно не во время обсуждения духовных армий. Поэтому он торопливо спросил:
– Но как быть с убийствами? Другие инструкторы не верят, что за ними стоит Дориан. Но нужно же что-то делать! Тем более если Серебряный Круг убивает их из-за меня!
Агата изогнула коричневую бровь:
– Мы ничего делать не будем. Кто поверит двум духовным магам, выступившим против целого Серебряного Круга? К тому же они очень удачно сваливают вину за магические разрушения на элемент духа, а точнее, на тебя. Нет. Я не хочу возвращаться в тюрьму, а тебе необходимо оставаться в Гнезде.
– Но…
– Невозможно убедить остальных, что за всем этим стоит Серебряный Круг – если только они не увидят это собственными глазами, а для тебя это слишком большой риск, разве нет?
Провожая взглядом удаляющуюся в темноту Агату, Скандар невольно задумался: на первый взгляд она его предостерегала – так почему же последние её слова прозвучали как вызов?
Скандар вернулся к огненному барьеру как раз в тот момент, когда Бобби выпустила идеально сформированную пламенную стрелу точно в нагрудник Ромили. Он улыбнулся, несмотря на разногласия с Бобби, и тут же загрустил. Бобби была лучше всех, и ей не нужны седло от Шекони или приглашение в Общество Сапсана, чтобы это доказать. Никто из них, даже Фло и Клинок, не смогли бы побить её в магическом поединке. Они все – тени на её фоне. Почему же она не понимает, что ей совсем не обязательно его сторониться, чтобы оставаться лучшей? Он ужасно по ней скучал. Скучал по её саркастическим ремаркам, шуткам и искренности, по их разговорам о жизни в Британии, по тому, как она заставляла его быть храбрее. Он понимал, что это эгоистично, но всё равно хотел, чтобы между ними всё было как раньше.
Он подумал о маме. Может, это всё предопределено? Может, такова участь духовного мага? Одиночество. Он подумал о том, что Эрика бросила свою семью и маленьких детей, что Фло принесла клятву верности Серебряному Кругу, что Кенна перестала ему писать. И о том, что Митчелл поначалу тоже изо всех сил его избегал.
Начался второй раунд, и Полуночная Звезда и Соколиная Ярость поскакали навстречу друг другу. Ромили дико махала щитом, пытаясь отбить магическое оружие Бобби, но без толку: стрела снова попала ей в грудь, едва не выбив из седла.
Несколько наездников, завершивших свои поединки, тоже наблюдали за Бобби и Ромили.
– Два – ноль, – объявил инструктор Андерсон, вытянув руку в сторону конца барьера, где стояла Бобби. Язычки пламени на его ушах заплясали.
– Давай, Ромили! – закричали Элиас и Уолкер. Их трио было очень дружным, у них с самого начала не было четвёртого члена из-за нехватки единорогов на их курсе.
– Фло, – прошептал Скандар, глядя на возвращающихся на стартовые позиции Ярость и Полночь. – Дориан сказал, когда он хочет выставить Клинка на следующий бой?
Фло помотала головой и ответила убитым тоном:
– Я не знаю, когда именно, но он сказал, что сначала мы с Клинком должны отправиться на охоту с другими наездниками, чтобы поймать дикого единорога, которого потом убьют. Меня предупредят за час, чтобы мы успели долететь до Крепости.
– А откуда охотники знают, куда идти? – тихо спросил Скандар. Инструктор Андерсон свистнул первый раз, и мышцы на крупе Ярости пошли волной, отправляя её вперёд.
– Стражи выследят табун, сообщат нам координаты, а мы потом все вместе должны поймать нужного дикого единорога. Дориан рассказал это нам во всех подробностях на арене. Но я не собираюсь в этом участвовать, – горячо заявила она. – Даже если меня из-за этого вышвырнут из Гнезда.
Скандар лихорадочно соображал. Истинная песня предупреждала, что смерти диких единорогов потянут за собой стихийные разрушения, и он начал всерьёз опасаться, что такими темпами его любимый Остров уничтожит сам себя. К тому же теперь он точно знает, что один из диких единорогов в Пустоши принадлежит Кенне, и не мог позволить, чтобы Серебряный Круг до него добрался. Пора положить конец этим убийствам.
– За час… – пробормотал Скандар. В голове начал созревать план. – А если ты не откажешься? Если сделаешь так, как хочет Серебряный Круг, и этим не допустишь новых убийств диких единорогов?
– Скар, что ты…
Их прервали крики других наездников. Скандар торопливо повернулся в сторону Бобби и Ярости, но едва смог их различить:
