Медведь пожаловался на ревматизм, посетовал на шаловливых внуков. И всё. Больше никаких отступлений и хождений вокруг и около. Бергер отказался от чая в офисе Даремов, но был не против очутиться в чужой лаборатории. После чего изменённый забрал предоставленную копию исследований и уехал, сославшись на занятость. Но прежде чем покинуть мятежного Алвара, медведь ткнул пальцем в его грудь и поинтересовался:
— Знаешь, почему в человеческих сказках Кощей был Бессмертным?
— Вечно жил, да без семьи, — без запинки отозвался Алвар, удивившись такому детскому вопросу.
— Нет. Дети и внуки-то у него были. Органы работали как часы, соображать надо. — усмехнулся Бергер. — Думаю, дело в другом. Кощей не брезговал железным бронежилетом. Мотай на ус, барс. Реформаторы не у всех в почёте.
— Думаете, стоит ожидать покушение? — осторожно поинтересовался Дарем.
Он допускал, что его попытаются устранить радикальным способом. Но шанс быть убитым не слишком велик. Изменённые сильнее прочих, а в случае смерти члена Совета другие главы никому не спустят. Их ведь тоже можно убрать подобным образом. Однако не хотелось верить в такую подлость брата. Возможно, это инициатива его приспешников, к которым у Алвара растёт свой счет.
— Не настаиваю, но советую, — серьёзно отозвался старик. После этих слов Дарем оценил приезд Бергера ещё выше.
По большому счёту это была маленькая победа. Алвар был уверен, что теперь удастся перетянуть на свою сторону ещё кого-нибудь весомого. Именно после этого визита мужчина сорвался, чтобы пообедать с Викторией. Затем, снова вернувшись к себе, снежный барс пролистал стопку газет, купленных по дороге обратно.
— Мне нужна полная информация обо всём имуществе Йорнов. Да, бизнес в первую очередь. Мелкая недвижимость? Я сказал полная. Действуй. — Барс положил трубку, и устало потёр глаза.
Оставлять без внимания бывшего Виктории не следовало. Алвара очень раздражало настойчивое желание оборотня пообщаться с девушкой. Охрана уже три раза пресекала попытку Алекса встретиться с бывшей подружкой. С блокировкой звонков сложнее, но и здесь нашлось решение. Пока утомлённая после отменного секса любимая спала, Дарем заглянул в её телефон. Приятно удивился, когда увидел номера Стивара и Йорна в чёрном списке. Тепло разлилось в груди мужчины. Он чувствовал, что девушка сама тянется к нему, радуется встречи и с удовольствием откликается на ласки снежного барса. Но видеть реальное подтверждение нежелания общаться с прошлым это другое дело.
Топот ног и резкий голос Стивара донёсся в тот момент, когда Алвар отодвинул стопку газет на угол стола и потянулся, чтобы вызвать секретаршу. Давно хотелось уволить Сейли. И теперь этот знаменательный день вот-вот настанет. Дарем даже загадал, что если сейчас брат войдёт не сразу, то он, так и быть, оставит блондинку еще на какое-то время. Значит, не совсем продалась, а лишь частично (барс хмыкнул собственным мыслям). Если Стив не задержится в приемной, а войдет без стука и предупреждения, то шпионке пора подыскивать новую работу прямо сегодня.
Дверь отворилась прежде, чем Алвар успел сделать глоток минеральной воды. Хм... И почему барс не удивлён? Выходит, Сейли пора собирать свои вещи.
Стивар вошел стремительно. Куда делась его обманчивая для посторонних ленца? Барс был чем-то раздосадован и это появление точно неслучайно. Быстрым движением младший приблизился к верхней газете и развернул её. Не скрывая раздражения, прохрипел:
— Ал, ты видел, что о нас пишут? — Недовольно рыкнул Стив. Взгляд мужчины почти сразу задержался на газетах. — Видел, как я погляжу. И что об этом думаешь?
— Мы зажрались? — вопросительно поинтересовался Дарем-старший, даже не коснувшись стопки бумаг. Он знал, что там написано. Ознакомился, пока изучал новости.
— Даремы из защитников человечества превратились в монстров! Захвачены три крупных завода, земли... Откуда они это взяли? — негодовал Стивар, цитируя выдержки из статей. Он метался из угла в угол, топча кроссовками дымчатый ковролин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Алвар изучал лицо брата, с интересом вглядываясь в черты, что так похожи на его собственные. Неужели и он сам так же недовольно кривит рот. А глаза? Нет, они точно не дёргаются, хотя с ворохом забот пора бы.
— С этим нужно разобраться. Почему ты молчишь, Ал?! Словно тебя это совершенно не касается.
— А что я должен тебе ответить? — притворно спокойным голосом поинтересовался Алвар. — Дадим опровержение в газету. Клан не пострадает, а с прочим разберёмся. Ты поинтересовался, чьих рук подстава? Выяснил?
Тут уже вопрос серьёзный. Даже любопытно стало, насколько Стив преуспел.
— Пытаюсь, — не стал отпираться младший. Он насторожённо посмотрел на Алвара, что-то там соображая и решая, стоит ли озвучивать мысли. Но в конце концов разум победил. — Меня интересует один вопрос, а не является ли это следствием твоего выступления на Совете.
— Считаешь? — прищурился глава клана. Он вертел в руках стакан с минералкой и на какое-то время забыл о нём. Потом опомнился, сделал глубокий глоток и вернул стакан на стол.
— Ну же, Ал, шевели мозгами. Неужели ты предполагаешь, что всё это совпадение? — Стивар широко раскинул руки, словно пытался привлечь к себе внимание старшего. Картинный жест практически впечатлил. — И всё почему?
— Почему?
— Потому что кому-то захотелось протолкнуть никому не нужный закон. Скажи, в чём его суть? Пара неприкосновенна и ты мог бы дать девушке все, что она пожелала. Но нет, тебе нужно было протащить свои идеи наверх.
Напряжение и неприятная атмосфера только усиливала разочарование в брате. Ну что с ним спорить, когда время деньги. А ещё есть куча нерешённых проблем, требующих пристального внимания. Статьи в газетах... Да, для Дарема-старшего этот факт неприятный, но не смертельный. А вот младшему, похоже, не по нутру.
Стивар прошёлся рядом с креслом Алвара. Посматривал (или присматривался к месту главы?), но сесть не решился. В конце концов, выбрал стул у окна. Закинул ногу на ногу и прищурил глаза, глядя на старшего брата .
— Я так и не понял, чего ты от меня хочешь? — Алвар занял своё место.
Было интересно наблюдать за терзаньями Стивара, за его злостью и попыткой вызвать на откровение. Только посвящать в свои планы глава не собирался.
— От тебя? — Дарем-младший задержал взгляд на старшем брате, потом посмотрел на газеты. Нахмурился, нервно пожевал губу, совершенно не заботясь при этом, как будет выглядеть со стороны. — А ведь... это ты написал про нас статью. Я прав?
Иногда Стива посещали очень умные мысли, но, к счастью, Алвар опережал брата на несколько ходов вперёд.
— Ты написал, что Даремы хотят прибрать власть к рукам. Но зачем?! — ошеломлённый Стив сжал кулаки и застыл, не решив, что сейчас важнее: наговорить гадостей или броситься с кулаками. С последним можно было не медлить.
— Я должен оправдываться? — Глава клана наклонился вперёд, одновременно опираясь руками о стол. — Я? Перед тобой?
Алвар оскалился, демонстрируя вытягивающиеся клыки на меняющемся человеческом лице. Верхняя пуговица отлетела с ворота рубашки, затерявшись где-то на полу. Это был неосознанный жест устрашения, после которого зверь был способен сорваться, разодрав соперника в клочья.
Дарем-старший чётко отмечал движение брата. Вот Стив застыл, отступил, словно инстинктивно отклоняясь от нападения сильнейшего. Младший быстро опомнился, качнулся вперёд и упёрся кулаками в столешницу. Алвар видел, как брат поморщился, явно коря себя за невольное отступление. Кому-то это могло показаться трусостью, только ни один из присутствующих снежных барсов таким не был. Проверено.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Каждый из ирбисов знал, что за своё будет биться до последнего. Вот только ценности всё же различались. Стивара давили нереализованные амбиции . А у Алвара теперь помимо клана появилась Виктория. И именно за неё барс готов драться в первую очередь, а есть ли такая девушка у брата? Дарем сомневался.
Обозлённые ирбисы буравили друг друга злыми взглядами, скалились, словно враги. Демонстрация силы была слишком красноречивой, чтобы не произвести впечатление. Рычание оглушало, но никто не сдвинулся с места. Когти Алвара пропороли стол, с клыков Стивара стекала слюна. Будучи всё ещё в человеческой форме, братья были готовы в любую минуту изменить её, кинувшись друг на друга.
