— Ах, так, так!.. Ах, так и эдак! Эдак так!
Старый, подпивший сват идет показать, как надо плясать.
— По-старинному!.. Глянь!.. А?!..
Он идет мелким шагом, стукнул в лад музыке каблуками, тряхнул седыми кудрями, повернулся, улыбаясь румяными щеками в густую бороду, и пошел за девушкой, широко размахивая руками. Та убегает от него, порхает легко ласточкой, семенит маленькими ножками…
Все устали, упарились. Душно. Открыли окна и двери. Пора и за ужин. Хозяйка несет большие миски с пшеном, с вареной бараниной, с курятиной, гусятиной. Все крестятся и чинно садятся за стол.
Первый голод утолен. Понеслись стройные песни о далеких походах, о службе, о грозном царе Иване Васильевиче:
— На светлом то было праздничке,Праздничке Благовещенья,Как стоял грозный царь,Царь Иван Васильевич,Со своими князьями с боярами,Как на тех на князьях, на боярахПлатье цветное, на самом-то цареПлатье кручинное…
Протяжные песни сменяются плясовыми.
Загремела, застонала:
— Посею лебеду на берегу,Омою крупную рассадушку…
И опять пляски до утра!..
За два дня до свадьбы справляли подушки.
Жених со своею роднею и знакомыми приходил в дом невесты смотреть приданое. По всем горницам куреня на полу положены подушки, на столах разложено приданое. Жених с невестою первыми садились на подушки. Швеи, шившие приданое, подносили им мед. Жених выпивал его маленькими глотками, и после каждого глотка говорил:
— А и горек же мед!.. Надо-ть подсластить!..
И целовал невесту.
Осушив чашу, жених клал на поднос швеям деньги.
После жениха и невесты на подушки садились другие казаки и казачки, пили мед и целовались. В них при общем хохоте и визге бросали подушками. Потом подушки убирали, приходили музыканты и начинались пляски.
Накануне свадьбы невеста справляла девишник. Это был ее последний праздник.
Под вечер, незадолго до захода солнца, она одна, или с какою-нибудь старою женщиною шла на кладбище. Там она молилась на могилах родных и просила их загробного благословения на новую жизнь.
Тем временем в ее доме собирались гости «наволакивать подушки», а в дом жениха съезжались «каравай сажать». Каравай пекли торжественно, с песнями. Стряпуха — по большей части, мать жениха — накладывала тесто на лопату. Гости хватались за лопату, дружки и сваха освещали печь свечами ярого воска, обвитыми пестрыми лентами. Эти свечи потом дадут жениху и невесте при венчании.
С пением особой «каравайной» песни:
— «Каравай мой раю…Сажаю — играю,Сыром посыпаю,Маслом поливаю.Каравайное тестоПобегло к месту,По мед, по горелку,По красную девку…»
выносили караваи.
Караваи готовы. Пышут коричневыми, усаженными орехами изюмом, корками. Гости жениха забирают их и несут в дом невесты.
Там, в праздничном свете свечей, на подушках, в кругу подруг сидит невеста в парадном уборе. На голове — высокая шапка, украшенная цветами и перьями; в косе золотой косник. Подруги поют грустно и протяжно:
— Кукуй, кукушка, не умолкай,Не долго тебе куковать:От велика дня до Петра…Плачь, Варюшка, не умолкай,Не долго тебе девовать:А и с вечера до утра.А и с утрева до обеда,А и с обеда часину:Там тебе косушку расплетут,Шелковый колпачок наденут…
С приходом жениха песня смолкает. Пришедшие садятся на подушки и пьют мед. Женщины разбирают легкие вещи из приданого и несут в дом жениха с песнями.
Вечер догорает в станице. Если дело не зимою — на рундуках сидят старые казаки. В окна глядятся казачки. Звонко по станичным улицам раздается песня девушек:
— Оглянися, мати.Каково у тебя в хате…Пустым пустехонько,Дурным дурнешенько…Сестрицы подружки,Да несите подушки,Сестрицы Катерины,Да несите перины,А сестрицы Алены,Да несите павильоны…Метеная дорожка метена —Туда наша Варюшка везена…По дорожке василечки поросли,Туда нашу Варюшку повезли,Повезли ее, помчали,В один часок свенчали…
Длинной вереницей, в вечернем сумраке, мелькают цветные подушки, белые перины, коробка (павильоны) с платьями Варвары Михайловны. Вся станица знает без всяких приглашений, без пригласительных писем: завтра свадьба сына урядника Гаврилы Моисеевича Миронова и Варвары Михайловны Котовой.
Глава XX
Свадьба. «Ведун», «поезжане». Венчание. Девушки убирают по-женски невестины косы. Свадебный пир. Подарки молодым.Самый большой, торжественный, полный таинственных, задушевных, трогательных обрядов был свадебный день. Все, что было богатого, яркого запрятано в сундуках родителей невесты, в этот день доставалось, протиралось, разглаживалось и чистилось. Убирали невесту, как икону. Жемчуга и монисто из золотых и серебряных Русских, турецких и персидских монет горели на ее шее и груди.
Со станичной церковной колокольни раздается благовест. Отец и мать входят к невесте. Отец в старом боевом мундире, мать в богато расшитом кубелеке. Невеста опускается перед ними на колени, и родители иконой благословляют ее на брак.
Невеста прикладывается к иконе и говорит, вставая:
— Простите, батюшка. Мамаша, простите… Прощай, родительский дом.
Слезы орошают её лицо, и алмазами сверкают на щеках и подбородке, отражая блеск камней.
Жених в нарядном кафтане идет за невестой. Кафтан этот сохраняется из рода в род. Часто на женихе бывал надет кафтан, жалованный прадеду еще в царское время, в нем венчался и отец, и дед его. Иногда венчальный кафтан быт общественный, станичный. Он хранился в станичной избе, его надевали все женихи, и по окончании венчания сдавали обратно в избу.
Жениха ведет «ведун». Он предупреждает жениха о порогах. Если церковь недалеко, священник приходит в полном облачении с крестом и ведет брачующихся в церковь. За ним идут мальчики, братья невесты и близкие родственники, и несут на расшитых кружевами, золотом и серебром пеленах благословенные образа. Вокруг жениха идут его товарищи — поезжане. Рукава кафтанов у них повязаны расшитыми полотенцами. Если церковь далеко, или нужно ехать в нее с хутора — запрягались телеги, зимою сани. Все нарядно и пестро убрано коврами, лентами и полотенцами. Как вычищены и блестят шерстью кони! Как подобраны, масть в масть, рубашка в рубашку. Под невестой обязательно серой масти. Сколько «поезжан» гарцует кругом верхом на легких аргамаках. Все «причепурены», при саблях или шашках. На дугах пестрые ленты: звенят колокольцы и бубенцы. На поезжанах полотенца и ленты реют по ветру. Несутся с гиком, с веселыми криками через хутор, степью, в станичную церковь, к мерным зовам колокола.
Чинно идет венчание. Задушевно и красиво поет церковный хор. Гудит голос диакона. Затаив дыхание, следят, кто ступит первый на атласный коврик перед аналоем — жених или невеста. Кто первый — тому и владеть и верховодить в доме. Да разве какая девушка посмеет показать при всем народе себя. Разве уж очень красивая и богатая, знающая себе цену озорная казачка.
Поют «Исайе ликуй». Обводят венчающихся под золотыми венцами вокруг аналоя. Кончено — свадьба завершилась…
Подруги обступают молодую, ведут ее в притвор, сажают в кресло, и ближайшие подружки расплетают ее девичью косу и укладывают волосы по-женски надвое, обвивают ими голову и надевают шапку — повойник. Окружающие девушки печально поют:
— Не золотая трубушка вострубила —Рано на заре восплакала ВарюшкаПо своей русой косе:— «Свет моя косушка русаяЧто родная маменька плела,Она мелко-намелко переплетывала,Мелким жемчугом усаживала…»
Медленно, опустив голову в женском уборе, идет невеста из церкви. Мчится поезд троек и пар, скачут бешено поезжане. Звенят бубенцы, реют ленты. Кричат верховые. Мчатся к дому жениха.
На крыльце куреня стоят родители молодого с хлебом — солью на блюде. Они поднимают блюдо в уровень с плечами. Все гости идут впереди и сгибаются под блюдом. Они проходят и становятся по бокам у мешка с пшеницею и другим хлебным зерном, перемешанным с хмелем, орехами, пряниками и мелкими монетами.
Последними проходят под хлебом молодые. На них сыплют из мешков зерно, орехи, деньги…
— Богато!..
— Богато жить! — говорят кругом.
В чистой горнице накрыт стол. Вино налито по чарам. Все становятся кругом, принимают чары. Отец молодого, или, если присутствует почетным гостем станичный атаман, то он, поднимает чару:
