– Да как бы она наведалась, если ко мне Каку принесло? Чуть нам всю операцию не испортил! Еле его домой выпроводили!
– А она бы и наведалась! – старалась всех перекричать Ирина. – Только Гусева… Макс… в общем, он только вчера днем заявился! Он зашел, а я к нему с порога: «Клавочка наша в больнице. На первом этаже, окошки с вензелями…»
– Вот сволочь, все выложила!
– … А он меня спрашивает: а чего, мол, с ней стряслось-то? А я ему – улика у нее обнаружилась! И преступника она вычислила! Тогда он мне и говорит: «А дочь твою она не вычислила?» А я говорю: «Вычислила, только она пока говорить не может». А он мне: «У нас – мол – любая собака говорить начнет». Клавочка, это он про тебя, насчет собаки-то!
– Нет, ну что за люди! Ничего сказать нельзя, – разорялся Петр Антонович. – Ну ничего!
– А вот и неправда! Я, может быть, своим языком всю операцию спасла!
– Да у вас, у баб, у всех языки – веничком!
– Ну и что! – долбила кулаком по столу Клавдия. – Зато на это расчет и делался! А то когда б мы его потом поймали!
– Ой, ну давайте уже о нем не будем, – капризно трясла руками Ирина. – Я только хочу узнать. Анечка, а я все равно не поняла, как это вы нас нашли? Это же какое звериное чутье требуется!
– Да никакого, – отмахнулась Аня. – Мы же серьезно к операции готовились, к маме в часы маячок втиснули и по нему ехали, только куда он потом задевался?
Клавдия фыркнула:
– Правильно! Я когда руками из машины махать стала, меня этот пассажир так шибанул, что у меня часы вместе со всеми маячками отвалились! Но вы же все равно нас нашли. Потому что просто молодцы!! За это вам от меня персональное – ура!
– Ну тихо уже, а? Давайте выпьем! – торопил всех Кака.
И гости притихли, только звон рюмок да клацанье вилок слышались за столом.
– А я вот еще одного гада поймал, – сообщил вдруг Акакий Игоревич. – Поднимайся, гадюка, поднимайся. Клавдия! Ты-то куда вскочила?
Клавдия действительно решила, что женщину гадюкой ее супруг может назвать лишь в одном случае – если это его жена. Только она не совсем поняла, что натворила, ну да пусть ему будет приятно.
– Сядь, Клавдия. Я Оленьку имею в виду! Вставай, Ольга! Рассказывай! Давай сама, я даже тебе помогать не буду! Хотя, учти, знаю все тонкости!
Ольга подпрыгнула со своего стула и робко посмотрела на Аню.
– Ань, а вы что, ничего ему не объяснили?
– Оль, ну когда нам объяснять-то? – виновато почесала нос та. – Мы все вместе встретились-то вот сейчас, за этим самым столом. Сама и расскажи.
– Господи, да чего там… Сядь, Оля, – махнула ей рукой Клавдия. – Аня мне рассказала, что это она специально девчонку к нам пристроила. Что-то типа охранника, чтобы на нас никто не покусился.
– Ха-ха, – невесело скуксился Акакий. – Вот эта – Оля? Нас охранять? Да кого она может охранить? У нее же ручки…
– Не, Акакий Игрич… может, – с набитым ртом заверил Жора. – У нас Шурик того… решил с ней познакомиться… так у него теперь тоже… как у меня тогда – вся рожа в шрамах. Поехал в свой Минусинск, залечивать. Обиделся.
Оля дернула бровкой и пояснила:
– Мне Аня сразу сказала: если ты к отцу подойдешь, да еще с чувствами, то и мама не насторожится, потому что привыкла, и папе приятно будет. Вот я и… Правда, когда Клавдия Сидоровна в шкаф спряталась, мне хотелось ей сразу все рассказать, но она так старалась…
– Сразу все! – все еще ворчала Катерина Михайловна. – Столько родителей мучили! «Лилечка потерялась!» Клавдия вон с Ириной чуть не полысели!
Ирина интуитивно потрогала волосы.
– Мам, ну я же тебе честно говорила – Лиля у Дани, все у них в порядке!
– Ага, а я, между прочим, не опровергал, – дурачился счастливый муж.
– Конечно… вы говорили… Да кто бы вам еще поверил, такие хитрюги! – проворчала Клавдия и незаметно прильнула к плечу мужа. – А ты у меня, Кака, умница. Я не забыла, как ты ко мне ночью пробрался. Давно ты из-за меня глупостей не выделывал. Ох и шалун, – пискнула она. – Ну чего, отправлять тебя в ту палату, а? А может, вместе уляжемся? Нервишки подлечим?
Акакий зарделся, сунулся было к ушку жены, хотел попросить, чтобы лучше на юга, но тут кто-то неизвестный запел:
– Пошлю тебя на-а…
– Ой, это телефон! Это меня с фермы! – подскочила Ирина и прильнула ухом к трубке. – Алло!.. Тань, что случи… Окрол? Кто окролился? Да что ты?! Клавдия?! Клавка? Ну она у нас зачастила! Сколько крольчат?..
– Нет, ну не зараза ли, а? – скуксилась Клавдия Сидоровна. – Она моим именем крольчиху назвала! Еще, главное, недовольна, что кролюсь часто!
Лиля подсела к Клавдии и обняла ее за плечи.
– Ой, мам, у нее все кролики нашими именами названы, – фыркнула она себе в кулачок. – И Лилька есть, вредная такая крольчиха, и Даня – здоровенный крол, ангорской породы. А Анка у нас еще молодая совсем, маленькая крольчиха, крольчонок еще. Смешная такая! И Акакий есть. Только он взрослый, а маленький совсем, не растет отчего-то. Уж мама и витаминами его, и добавками… Хотя производитель замечательный.
– Кто б сомневался… – покосилась Клавдия на мужа. – Мал клоп, да вонюч…
– Ой, а Катерина там есть? – встряла в разговор Катерина Михайловна. – Вот я, Клава, не обижусь, если моим именем кролика! Я очень к этому лояльно… Я даже хочу, чтоб ангорочкой эдакой… беленькой.
Лиля покачала головой:
– Вот таких кроликов нет, есть только коза Катька. И… козел… Петька. Но зато оба, как вы и хотели, ангорской породы!
