хочу с тем и общаюсь. Вот с тобой, например.
Марина ставит кружку с кофе на стол, и бесстыдно глядя мне в глаза, лезет своей ручкой ко мне под халат. Организм немедленно реагирует, и мои мысли принимают совсем другое русло.
…
Вахтанг Отаевич сидел у себя в кабинете и внимательно читал передовицу в свежей газете «Правда». Он по утрам всегда изучал свежую прессу. Хотя советские газеты не отличались большой информативностью, и всегда очень сильно цензурировались, но по некоторым признакам, внимательный взгляд, мог догадаться о закулисных событиях, происходящих на самых верхах. Последние несколько лет, после смерти Брежнева выдались богатыми на события и перемены. Приход к власти Андропова и его недолгое правление, резко всколыхнули застоявшееся болото власти. Работать стало намного труднее, и нужно было гораздо более осторожно выстраивать свои отношения с местной властью. А без отношений с властью, никакой нормальной работы не будет. Точнее будет разная мелочевка, типа хату торгаша обнести, или работягу избавить от кошелька после получки, но Вахо по мелочевке работать уже давно отвык. Он уже много лет ворочал миллионами, и без его слова ничего важное в теневой сфере города и в его окрестностях не решалось. Весь тайный бизнес, от торговли разной ерундой на рынке, до функционирования крупных подпольных цехов по выпуску дефицитного ширпотреба, лежал под ним. Где-то — он был организатором, где-то — покровителем, а где-то — просто партнером. Вахо, был вором новой формации, не замшелым щипачом, который крадет бумажники в трамваях, и кичится тем, что живет строго по старым воровским понятиям. Времена меняются, и понятия тоже должны меняться, подстраиваясь под текущую целесообразность. Это только дураки говорят, что работать с властью западло. Власть нынче не та пошла. Теперь коммунисты тоже хотят жить красиво. Идейных почти не осталось. На этом их и нужно ловить, и использовать, прибирая к своим рукам то, что можно прибрать, не привлекая к себе излишнего внимания. Потому что, в нынешней обстановке, привлекать себе внимание опасно, если летят головы на самом верху, то на более приземленных уровнях, зарвавшихся раздавят походя, и не заметят. Размышления Вахо прервал осторожный стук в дверь. В приоткрывшуюся дверь просунулась голова Виктора.
— Доброе утро Вахтанг Отаевич! Можно?
— Заходи Витя. Заходи, садись дорогой, я тут интересную статейку читаю — Вахо, искоса глянул на посетителя, и приглашающе махнув ему рукой, снова уткнулся в газету.
Виктор бесшумно прикрыл за собой дверь, и мягко пройдя по пушистому ковру, сел на кожаный диван.
— Вахтанг Отаевич, у меня для вас плохие новости.
— Что там у тебя Витя? — хозяин кабинет оторвался от газеты и внимательно посмотрел на гостя.
— В Москве взяли крупную партию нашего товара. Джинсы, жвачку и косметику. Всего, товара было примерно на триста пятьдесят тысяч. Там менты разыграли целую комбинацию и под видом оптовых покупателей подвели своих людей. Хуже всего, что вместе с товаром взяли Томаза. По моим сведениям Томаз раскололся. Он знал не много, но даже того, что знал, достаточно чтобы вывести на наш город и на некоторых конкретных людей, которые работают с нами.
— Решить вопрос с московскими можно?
— Нет, на это раз, решить вопрос не получится. Сведения об этом деле ушли на самый верх. Сами знаете, как при Андропове взялись за милицию и за цеховиков. Андропов умер, но чистки в милиции продолжаются. Там сейчас никто не решится закрыть глаза на такую крупную партию товара. Наоборот, будут всячески раскачивать дело, чтобы увести от себя подозрения подальше в провинцию. Насколько я знаю, сейчас в Москве формируется следственная бригада с большими полномочиями. Они местным ментам не доверяют. Пришлют своих, и будут копать по всем направлениям. Им нужно найти козлов отпущения среди местных ментов, которые проморгали такую партию, и заодно цеховиков поприжать. В общем, будут работать на результат, и договориться, по-тихому не получится.
— Плохо, Витя. Плохо. Значит, у Егора тоже могут быть проблемы. А он нам нужен, очень нужен. Если его снимут, а на его место поставят кого-то более принципиального, наши дела сильно осложнятся. Ведь у нас крупные производственные площади и скрыть поставки сырья в таких объемах, без договоренностей наверху не получится.
— Тут Вахтанг Отаевич, сейчас лучше, прежде всего о себе думать. Нужно концы рубить. Забрать и спрятать оборудование из цехов, распустить на пока людей. Свернуть основную деятельность и залечь на дно. Что-то придется сдать, чтобы они успокоились. Нужно будет подумать, как выпутаться с минимальными потерями. И о людях надо подумать. С кем-то, наверное, придется расстаться.
— Не торопись Витя. Подумаем еще. Определи, что мог знать Томаз. Закрой все проекты, о которых он знал. Людей пока не трогай. Пусть все на кого могут выйти, уедут из города. Скоро лето, пусть отдохнут где-нибудь на юге. А там, посмотрим, куда все вывернет. С Томазом тоже надо разобраться. Узнай где его содержат, и пусти туда маляву. Пусть люди знают, с кем они в одной хате находятся.
— Понял Вахтанг Отаевич. Все сделаю.
— Что там по Абрамычу? — Вахо переключился с неприятной для него темы. Он не любил некоторые аспекты своей деятельности. Но если назвался груздем, полезай в кузов, и иногда приходится принимать жесткие решения. Слава богу, что пока для них время еще не пришло.
— Да все в порядке. Абрамыч проводит свое мероприятие в будущую субботу. Отморозок тоже должен будет выступать, по крайней мере, он заявлен. Он будет биться против Лесоруба. Ставки пока три с половиной к одному. Мало кто верит, что пацан сможет выстоять против опытного Лесоруба. Лесоруб очень неплохой боксер, у него хороший рейтинг. А наш пацан с трудом вытянул свой первый бой, многие думают, что ему тогда просто повезло. Да я и сам, позавчера видел его в деле. Поехал специально посмотреть на его выступление на городских соревнованиях по самбо. Первый круг я пропустил, задержался по
