колени и даю волю слезам. Лишь бы ушел.
До слуха доносится щелчок замка. Наконец, я одна в квартире.
Срываюсь в истерику, упав на пол, запутавшись в платье.
Глава 21
Рената
Не знаю сколько прошло времени. Слезы кажется закончились. Лишь всхлипы вырывались. Отираю глаза, щеки. Касаюсь пальцами саднящих губ. Нужно уезжать. Как можно быстрее.
Поднимаюсь на ноги. Еле передвигая ими иду в ванную. Умываюсь холодной водой, замираю разглядывая свое отражение в зеркале. Глаза красные. Щеки горят. Губы припухшие.
Возвращаюсь в комнату. Переодеваюсь. Смотрю на платье. Комкаю его и несу в мусорное ведро. И туфли туда же. Не хотела сюда, больше и не сунусь. К черту все.
Сумку собрала и сама собралась. Готова. Беру телефон и заказываю такси до самого дома. Денег должно хватить.
Еще раз осмотрев квартиру бегло, вроде ничего не оставила. Все забрала. Вышла, закрыла дверь.
Спустилась на первый этаж. Только сейчас понимаю, что почти два часа ночи. Ну и замечательно. Приеду, приведу себя в порядок и утро заберу Мишку. У нас будет целый день.
— А куда это вы так поздно? — хмурится консьержка.
— Я вам ключи принесла. Мне домой срочно нужно, — натягиваю виноватую улыбку.
— Не понравилось тебе у нас? — забирает ключи.
— У вас хорошо. Но дома, сами понимаете, лучше.
— Ты на чем? — спрашивает.
— На такси, — поглядываю в приложение, машина вот-вот подъедет.
— Так я сейчас водителя вызову или охрану, кто тебя привозил, — начинает суетиться.
— Нет-нет, спасибо. Я Петра предупредила, — вру, придумывая на ходу. — Так что все хорошо, — отмахиваюсь.
— Ну хорошо, — с подозрением смотрит на меня. — Тебя не обидели? — словно чувствует женщина.
— Нет, что вы. Просто меня ждут дома. Спасибо, — приходит оповещение на телефон о ждущей уже машине. — Вот, уже приехало такси. Спасибо, мне пора, — еще раз вежливо улыбнулась и направилась к выходу.
Сев в машину я выдохнула с облегчением. Словно груз с плеч свалился. Уверена в правильности своего решение. А Петру напишу утром. Сейчас не буду дергать человека. Откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Бешенный пульс успокаивается постепенно и голова начинает работать яснее. Моя вылазка фатальна. И эта встреча просто так не пройдет. Он так смотрел…до мурашек, до тугого узла внизу живота. Но я настойчиво заставляю себя не зацикливаться на этих ощущениях. Это ничего не значит. Абсолютно ничего!
В начале пятого меня привезли к дому. На улице влажно и прохладно. Благодарю водителя и взяв свою сумку тороплюсь к подъезду. За окном уже занимается рассвет. А сна ни в одном глазу. Ставлю чайник греться. До ужаса хочу сладкий крепкий чай.
В ванной умываюсь и возвращаюсь в кухню, завариваю чай и сажусь у окна, открыв одну створку. Вдыхаю свежий воздух и наслаждаюсь терпкостью напитка.
Задремала на пару часов. В восемь открываю глаза и пялюсь в потолок. Мысленно прокручиваю вчерашний вечер, так и зацикливаюсь на одной персоне.
На телефон приходит оповещение о входящем сообщении.
“Рената! Как ты могла!” — у меня слуховые галлюцинации. Слышу это сообщение голосом Пети.
“Сбежала!”
“Ты хочешь моей смерти?”
Усмехнулась. Жалко парня, он так старался.
“Прости, только взяла телефон, чтобы тебя предупредить. Я не смогу больше нигде присутствовать. И меня больше ничего не интересует. Рада была знакомству” — строчу ответ.
“Ты меня убила!” — прилетает ответ.
И следом:
“Да разве от таких предложений отказываются? Я от тебя не отстану. И вообще у меня много вопросов”.
“Что случилось?” — сердце взволнованно екнуло.
“Наш здоровяк тебя ищет” — отвечает.
Здоровяк? Это кто? Хочу уточнить этот момент, но меня вдруг осеняет о ком он.
“Я прошу тебя. Не говори ему ничего!” — затряслись руки, что не сразу попадаю по нужным буквам, несколько раз перебирая сообщения.
Жду ответного сообщения от Петра, но в ответ тишина. Теперь я проснулась на все сто процентов. Беру телефон с собой и иду в ванную. Умыться надо.
Телефон начинает вибрировать. Петя.
— Алло, — откладываю зубную щетку.
— Слушай, ты его видела? Он убить взглядом может, — смеется в трубку. — Что случилось у вас? Вы знакомы?
— Давно дело было и очень мимолетно, — вру. Почти вру.
— Ясно, — звучит с сомнением. — Я конечно постараюсь выстоять. Но знай, не я сломаюсь, так другой. Тем более он нач. без. На его вопросы ответит кто угодно, — хмыкнул.
— Спасибо, — благодарю.
— И, погоди, — останавливает меня сброса звонка. — Я все еще надеюсь, что мы увидимся, — и отбивает звонок.
С разговорами и водными процедурами время приблизилось к девяти утра. И я, стараясь отодвинуть все страхи на задний план, приведя себя в божеский вид, отправилась за сыном.
— Мамочка, — открывается передо мной дверь и сын чуть ли не с разбега залетает в мои руки. — Ула, плиехала, — виснет на шее.
— Ты что? — ослабляет его хватку баба Дина. — Тяжелый же. А мама у тебя дюймовочка. Сломается под такой тяжестью, читает нотации мальчишке. — Мишка, маму надо беречь.
— Холошо, — поджав губки, отвечает сын.
— Иди ко мне, — приседаю на корточках и обнимаю своего богатыря. С удовольствием вдыхаю его запах.
— Пойдем завтракать, — зовет соседка. — У нас блины.
— Пойдем мам, — тянет за руку Миша.
Позавтракав и поболтав забираю сына домой.
— А гулять пойдем? — спрашивает он.
Мы на кухне. Я готовлю суп на обед. А Мишка раскрашивает раскраску, сидя за небольшим обеденным столом.
— Пойдем конечно, пока суп будет настаиваться, — отвечаю. — Мы погуляем на площадке.
— Холошо, — соглашается.
Я же погружаюсь в домашние заботы. Пока кастрюля медленно кипит на плите, я заправляю машинку стиральную. Навожу порядок в единственной комнате. А после уборки с Мишей идем на площадку, что находится недалеко от нашего дома.
Мишка просится сразу же на качели. Звонко хихикает, пока я его катаю. А потом довольный идет в песочницу. А я сажусь на лавочку. Открываю почту, проверю документы по работе.
— Мама, — ко мне подходит сын и берет за руку.
— М? — отрываюсь от экрана мобильного.
— Мам, а вон тот дядя на нас смотлит, — показывает пальчиком в сторону.
Я смотрю по указанному им направлении и замираю.
У внедорожника, припаркованного у ограды площадки стоит он. Облокотившись о машину, сложив руки на груди.
Макар словно и ждал, когда его заметят, снимает солнечные очки и оттолкнувшись от авто направляется к нам. Моя хрупкая надежда что он отступится кажется только что раскрошилась как песчинка под его ботинком.
* * *
Макар
Ее не заметить невозможно. Она притягивает к себе взгляды. Все, мать его, взгляды. Стою в
