«Сысертский район Свердловской области, вплотную примыкающий к южной окраине областного центра, объявлен зоной экологического катастрофы.
Проливные дожди, более двух недель заливавшие Екатеринбург, размыли свалку отходов очистных сооружений города, а ее стоки вышли в речку Арамилку через мелиоративные каналы близлежащих сельхозпредприятий. Арамилка за сутки стала мертвой рекой. Ситуация усугубляется тем, что еще в мае 1979 г. именно на эту свалку вывозились отходы дезинфекции так называемого 19 военного городка, а проще говоря — запретной зоны военного бактериологического завода, где тогда отмечалась вспышка сибирской язвы… потому специалисты не исключают угрозы эпидемии. По данным областной СЭС, сибирская язва в реке пока не обнаружена, но уже зафиксировано превышение нормы по содержанию в воде аммиака в 2-30 раз… Отмечена массовая гибель овощей на огородах и резкое ухудшение самочувствия дачников.
По мнению строителей, на обеззараживание и возведение заградительной дамбы необходимо не менее трех недель. Никакие работы в районе размытой свалки пока не ведутся» (167).
Еще одна опасность подстерегает жителей Свердловска в связи с тем, что несколько последних лет идет активное «заселение» новыми покойниками бесхозных могил в 15-м секторе Восточного кладбища. В свое время этот участок был выделен специально на «сибирскую язву», однако в наши дни его потенциальная опасность, похоже, забыта (8).
В заключение отметим, что на последствия эпидемии наложились регулярные и весьма специфические выбросы городка Свердловска-19, которые несли и несут долговременную экологическую угрозу городской среде Чкаловского района. Этот вопрос никогда не обсуждался, его просто не ставили. Однако вряд ли следует забывать об этой стороне проблемы только потому, что нет видимых причин для ее рассмотрения. В пользу этого свидетельствует результат экологического отчета, который не доступен жителям города: «Микологическое загрязнение воздуха вокруг предприятия превышает фон в 20–80 тысяч раз» (45). Предприятие — это Свердловск-19, а отчет был подготовлен в 1993 году в связи с проектированием производства мирной продукции — антибиотиков аминогликозидного ряда.
Чрезвычайно «грязная» история связана и с островом Возрождения на Аральском море. На той части острове, которая принадлежит Узбекистану и где более полувека проходили испытания биологического оружия, ставшие ненужными опасные отходы заканчивали свой путь здесь же, на месте.
Уровень безопасности при захоронении остатков биологического оружия на острове не известен. Обычно дезинфекция местности после испытаний биологического оружия сводилась к ее поливу перекисью водорода из военной установки АРС. Можно поэтому привести пример, ставший известным лишь потому, что помимо молчащих должностных лиц Советского Союза, о нем знают должностные лица двух других стран — США и независимого Узбекистана.
Дело в том, что весной 1988 года возникла угроза проведения международной инспекции военно-биологического центра Свердловск-19. В ожидании возможных политических последствий М.С.Горбачев распорядился «очистить» объект перед этой ожидавшейся проверкой. Армия решила ликвидировать запасы биологического оружия на основе сибирской язвы, которые были складированы на подземном заводе в городке Свердловск-19, а также хранившиеся там же отходы производства этого оружия. Так возникла идея переброски опасного груза из Свердловска в Узбекистан на остров Возрождения. Перевозка была осуществлена в стальных контейнерах сухопутным путем до берега моря и далее морским путем по Аральскому морю. На острове тот груз был захоронен солдатами в специально выкопанных 11 больших захоронениях и закрыт сверху мощным слоем грунта. Так возникло крупнейшее в мире захоронение сибирской язвы (162). Обеззараживание свердловских запасов сибирской язвы было выполнено дважды. Сначала они были залиты дезинфицирующим раствором в транспортных контейнерах, подготовленных для перевозки. Затем, при захоронении на острове Возрождения, эта масса была вновь пропитана дезинфицирующим раствором (162). Тем не менее положительный результат достигнут не был. Это выяснилось позже, когда началось сотрудничество между США и уже независимым Узбекистаном в ликвидации последствий военно-биологической активности в бывшем Советском Союзе. Американские специалисты отобрали на острове Возрождения пробы грунта в 6 из 11 захоронений. Результат оказался ошеломляющим — несмотря на двойную дезинфекционную обработку, часть спор сибирской язвы оказалась «живой» и способной вызвать заболевания (162).
Этот результат не мог не вызвать у специалистов серьезных опасений, особенно в связи с тем, что к моменту отбора проб две трети острова уже были изучены узбекскими геологами во время поисков нефти. Небезупречность могилы для спор сибирской язвы (и опасность ее для людей) связана и с естественной деятельностью грызунов, ящериц и птиц.
Очередной отряд из американских и узбекских специалистов работал на острове Возрождения летом 2002 года в течение полутора месяца. Были вскрыты могильники, где хранились контейнеры с патогенами. Команда американцев обеззараживала землю могильника, заливая ее хлорной известью. Сверху это засыпали мощным пластом обычной почвы. В общем, контейнеры с биологическим оружием были захоронены в очередной раз в «обновленных» хлоркой могильниках (226). Заодно американцы разломали в научной лаборатории все, что можно, и для верности сожгли.
Итак, имеющийся экологический опыт достаточен для того, чтобы навсегда «завязать» с подготовкой страны к биологическому нападению. Во всяком случае, как показывает опыт, клан наших военных биологов — это самая последняя когорта людей, кому можно было бы доверить столь серьезное дело.
Глава 4. Крушение военно-биологической империи
Ничто на Земле не проходит бесследно.
Рост и развитие советской военно-биологической империи происходили по естественным законам общества. Даже если руководство Страны Советов не понимало и не хотело знать этих законов. В первую очередь это, конечно, закон Паркинсона.
Тайная советская империя биологической войны десятилетиями пухла и раздувалась, поедая небесконечные ресурсы страны. И достигла гигантских размеров, которые не могли и присниться западным разведками даже в самых оптимистических снах. После чего… рухнула. Рухнула вместе с партией и советской властью, которые ее (империю) взрастили.
Ныне Россия находится на перекрестьи двух исторических координат. Как правопреемница Советского Союза в вопросах оружия массового поражения Россия несет на себе родовое пятно беззастенчивой до бесстыдства и просто грязной политики Советского Союза в вопросе подготовки к наступательной биологической войне. С другой стороны, как член международного сообщества, претендующий на звание цивилизованного государства, Россия должна вести себя в отношении вопросов биологического оружия в высшей степени щепетильно. В той мере, в какой это вообще возможно.
4.1. Осознание биологической опасности
Не будет лишним подчеркнуть, что для того, чтобы осознать опасность системы биологического вооружения прежде всего для самих себя, для своих людей и своей земли, нашей государственной бюрократии потребовалось много десятилетий.
И даже после всего этого нет уверенности, что она (бюрократия) все понимает.
4.1.1. Государственная «крыша» биологической войны
К несчастью для нашей страны, у подготовки к биологической войне в СССР всегда была мощнейшая государственная «крыша». В самом дурном понимании этого термина. Чтобы понять, сколь разительно этот подход отличался от реальной практики цивилизованных стран, достаточно привести два примера.
Любители осуждать японского военно-биологического деятеля Исии Сиро (Ishii Shiro), «прославившегося» ведением биологической войны против Китая, никогда не упоминают о реальных фактах. А они таковы. На рубеже 1926–1927 годов Исии Сиро действительно понял, какие преимущества после заключения Женевского протокола (71) дает биологическое оружие тем странам, которые будут его иметь с учетом того, что ведущие страны мира в те годы старались уклониться от ориентирования на этот вид оружия. И Исии Сиро на самом деле стремился к развитию и использованию биологического оружия. Однако, даже заняв после 1930 года пост главы Департамента иммунологии в Военно-медицинском училище в Токио, он исповедовал однозначный принцип: вакцины и другие средства защиты от биологического оружия разрабатывать на своей (японской) земле, средства нападения разрабатывать и испытывать — только на чужой. И, начиная с 1932 года, Исии Сиро начал проведение наступательных работ по биологическому оружию во главе отряда № 731 в Китае, поскольку представилась возможность служить в Квантунской Армии в Манчжурии (12).
