по онемевшим пальцам и спеша подготовиться к неизбежному бою с хозяевами леса. У него имелось около часа до момента, когда огонь полностью потухнет — затем по душу мужчины нагрянут жадные до пищи монстры.
Получив в свое распоряжение горящую благодать, Ликайос посчитал необходимым рассмотреть полученные от падения травмы, чтобы неосторожным движением не сделать себе еще хуже, проткнув осколком кости легкое или другие важные органы. Вытащив из пламени кустарный факел, он задернул одежду, закатал рукава и последовательно прошелся взглядом по торсу и конечностям. Повсюду виднелись огромные фиолетовые гематомы, уже подсохшие ранки, черные корки и совсем пустяковые царапины — ни переломов, ни прочих угрожающих жизни травм чудесным образом не наблюдалось и не прощупывалось. В тайне оставалась лишь судьба предательски застрявшей между булыжниками лодыжки, ведь разглядеть ее так и не удалось.
Не прошло и четверти часа, как вокруг костра, то с одной стороны, то с другой, начали раздаваться тихие шаги, еле уловимое дыхание и угрожающее рычание. Привлеченные таинственным свечением звери все никак не могли решиться напасть на беззащитного человека, опасаясь прочих рыскающих поблизости голодных существ, которые не собирались отдавать найденную жертву закоренелым врагам без боя, и потому лишь нетерпеливо ходили кругами, принюхиваясь и изучая стремительно изменяющуюся обстановку. Однако даже больше сражения друг с другом все они страшились обжигающего огня, об опасности которого хорошо знали после учиненной людьми битвы на пляже — ее отголоски слышали все здешние обитатели. Несмотря на численное преимущество, животные не были уверены в собственных силах против разрушительной стихии. Амин в свою очередь смотрел на светящиеся в темноте глаза и понимал, что без помощи ему осталось жить немногим дольше тридцати минут — он неутомимо размышлял о том, чем лучше обороняться, и как забрать с собой в могилу десяток-другой тварей.
Чем больше времени проходило, тем опасней становилось вокруг. Крупные монстры более не просто огрызались и провоцировали хищников поменьше, а вступали с ними в стычки, калеча и убивая их за одно лишь нахождение рядом с жертвой. Аминтас небезосновательно беспокоился, что опьяненные сладкой кровью существа могут забыться и наброситься на него прямо сейчас, несмотря на огонь.
Древесина для подпитки костра постепенно заканчивалась, а бой в лесу вместе с тем только набирал обороты, нещадно увеличиваясь в масштабах. Звери всего за треть часа оставили лежать на земле столько бездыханных тушь, что теперь сражались за право поживиться ими, нежели одним жалким человеком, по чьей вине все началось.
Наварх держал в руках бесполезную длинную палку, мало походящую даже на простецкое копье, и молился Прометею, чтобы его команда была уже на подходе, не желая умирать столь плачевным и позорным для великого воина образом. Обычно молчаливый Бог неожиданно услышал песнь своего протеже и оказал ему необходимую помощь в самый нужный момент: согревающий огонь одновременно возник вдалеке среди деревьев и в груди Ликайоса. Некто неустанно продирался к нему в гущу событий, расчищая путь ярким факелом. Животные отпрыгивали в стороны, клацали клыками и злостно шипели на обжигающие морду оранжевые языки, но ничего не могли с ними поделать. На первых порах радости мужчины не было предела, однако затем разум взял верх над эмоциями и усомнился в правдивости происходящего: нет на всем свете безумца, что осмелится в одиночку броситься в жуткую резню ради раненого и ослабленного человека, пусть это будет хоть первое по важности после Прометея лицо. Он окончательно убедился в потере рассудка, когда увидел знакомые темные волосы ниже плеч и худенькое тело.
— Вы живы! — облегченно воскликнула запыхавшаяся Лисица.
— Ты одна? — Горло Аминтаса першило, из-за чего голос звучал грубо. — Почему ты совсем одна?
Взволнованная девушка не ответила, разумно решив сначала оградиться от когтистых монстров. Она водила пламенем по усеянной хворостом траве, раскидистым ветвям упавших и незыблемых деревьев, валежнику и мгновенно вспыхивающим кустарникам, вздумав сжечь весь остров дотла.
Убедившись, что звери более не рискнут подойти, Калипсо присела на корточки рядом с Амином и внимательно осмотрела его раны при должном освещении.
— Спасибо, что пришла, но все потуги были напрасны — наших сил окажется недостаточно, чтобы разжать капкан. — То же самое он сказал Одису, по физическим данным намного превосходящему хрупкую Смотрящую.
— Гляжу, вы совсем отчаялись.
Кали отдала наварху подобранный с земли меч и с любопытством заглянула в нишу между камнями. Вытащив из-за пояса кинжал, она разрезала ботинок у голеностопа и затем с поражающей точностью воткнула острие в подошву, тем не менее едва не задев стопу. Найдя достаточно крепкую и подходящую по размерам ветку, Лиса отрубила ее от основного ствола вовсе не предназначенным для древесины клинком и использовала как опору для поднятия валуна.
— Навались! — скомандовала Метакса — она точно знала, что делала. — Вытаскивайте ногу!
Давящий всем телом на ветвь мужчина вдруг растерялся, не понимая, как двигать конечностью, над которой давно потерян контроль, однако мышцы сделали все самостоятельно, рывками вытянув обернутую в ткань стопу из-под булыжника. Амин спешно размотал тряпки и схватился за посиневшую и опухшую кожу, испытав при этом смешанные чувства радости и отвращения.
— Нужно уходить, покуда огонь не поглотил нас вместе с лесом, — поторапливала Калипсо.
— Я не уверен, что способен передвигаться — не могу разобрать, целы ли кости.
— Выбора нет! Поднимайтесь!
Вернув обмотки на место, чтобы не посадить по пути заноз, шатающийся Аминтас осторожно встал, сразу перенеся вес на правую ногу во избежание падения. Лисица подставила ему плечо, но наварх отказался от помощи, осознавая, что крохотная по его меркам девушка принесет намного больше пользы с оружием в руках, нежели пытаясь волочь калеку.
Выбравшись из полыхающего круга, два человека направились к пляжу, отгоняя факелом от себя сразу несколько десятков разъяренных зверей: им предстоял долгий и тяжелый спуск, наполненный возможными стычками с монстрами и блужданиями в поисках проходимых участков горы. Измученный жаждой и голодом Амин с трудом передвигался, опираясь на подобранную по дороге толстую палку — Кали успевала не только следить за окружающими их животными, но и продолжать поджигать всю растительность вокруг, не оставляя позади ничего, кроме выжженной земли. Пламя распространялось с невероятной скоростью, окутывая даже многовековые деревья — пожар таких размеров, верно, даст знать команде, что их лидер все еще жив.
Озлобленные и измазанные в саже существа еще какое-то время преследовали двух человек, но вскоре окончательно потеряли к ним интерес, удалившись спасать
