И тотчас же за ними двинулась одна из пар наблюдателей: рослый смуглолицый парень в шортах и рубахе-пуф (длинные рукава рубахи заканчивались «абажурами»), с серьгой в ухе, и азиатского вида девица с косым разрезом глаз.
Первым в эллинг, где на дне выпускного люка стояла «тарелка» мини-подлодки, спустились Прохор и Даныбай, залезли в довольно тесную пузырчатую кабину подводного аппарата.
Миранда и Тихий дождались появления Охотников, сунулись было в кабину и вылезли обратно. Миранда сделал испуганный вид, причём очень натурально, и Тихий, также сделав вид, что смущён, начал на ломаном «англо-скандинавском» диалекте объяснять служащим эллинга, отвечающим за организацию подводных прогулок, что его друг почувствовал приступ клаустрофобии и плыть отказывается.
Служащие, одетые моряками, посовещались с руководством аттракциона, развели руками. Деньги отказавшимся от прогулки туристов руководство могло вернуть только в том случае, если они в течение нескольких минут найдут себе замену. В противном случае лодка отправится в поход без них, и про свои затраты можно забыть.
Тихий с унылым видом развёл руками, сказал, что он никого в отеле не знает и готов отказаться от притязаний на возврат денег. И в этот момент прислушивающийся к разговору смуглолицый здоровяк предложил во всеуслышание, что они с подругой могут заменить отказавшихся, если уже занявшие места пассажиры не возражают.
– Вы платите? – нерешительно спросил Тихий.
– Без проблем, – кивнул здоровяк. – Мы тоже были записаны на прогулку, но после вас. Я сейчас позвоню своим друзьям, они придут сюда и расплатятся с вами.
– Большое спасибо, – с облегчением сказал Тихий, протягивая Миранде, у которого тряслись руки, бутылочку глюйса. – Успокойся, мы не поплывём.
Подождали ровно минуту, что говорило о концентрации команды наблюдателей у эллинга подводников и её готовности к действию.
Прибывшая пара – широкоплечий блондин со странной стрижкой, напоминавшей огромный репей, и почти раздетая девушка-брюнетка (они-то и попались на глаза Даныбаю сутки назад), – бикини можно было одеждой не считать, – пообещали Тихому всё уладить, и первая пара последовала за Прохором и Даныбаем, уже сидевшими в кабине подлодки.
Счёт пошёл на секунды…
Данимир «пересел» к Прохору, как только они заняли места в кабине подводного судна, представлявшей собой прозрачный пузырь диаметром около двух метров.
Кресла пассажиров стояли спинка к спинке, образуя четырёхугольник, поэтому каждый пассажир имел свой сектор обзора. Где сидели капитан и рулевой подлодки, было непонятно, так как кабина пассажиров не была связана с рубкой управления аппаратом. Да и лодка стояла так, что рубка была не видна. Возможно, она вообще находилась под пассажирской кабиной. Но это обстоятельство пассажиров как раз и не волновало. У них была одна задача – атаковать соседей первыми, и они подготовились к этому действу.
Не успел спуститься в кабину крепыш-блондин, Данимир, не дожидаясь появления его спутницы, «опёрся» на энергетику Прохора и «прыгнул» в голову парня, как мангуст на змею, пробив «телом мыслеволи защитный пси-барьер, и завладел сознанием молодого человека, не дав ему ни малейшей возможности отбить пси-раппорт.
Энергии хватило.
Сила пси-разряда была такова, что «тело» мыслеволи Данимира едва не разнесло голову блондина «в клочья»! Что он – австралиец, стало известно спустя несколько мгновений после вселения Данимира. Ещё через несколько секунд Данимир знал почти всё об этом бойце SASR[6] – спецподразделения вооружённых сил Австранглии, занимающегося борьбой с терроризмом, разведкой и наблюдением. Бойца звали Ильхам дэ Ботэ, и он служил в особой группе, специализирующейся на ликвидации опасных свидетелей.
Однако не это обстоятельство играло главную роль в сложившихся обстоятельствах. Ильхам дэ Ботэ был инфицирован программой Охотника-киллера, и если бы Данимир не был готов к контакту, его вполне мог «подмять» вселённый. Но так как Саблин знал, кого может встретить, то его удар оказался абсолютно неожиданным для гостя из Бездн. Сопротивлялся вторжению Охотник всего несколько мгновений, после чего Данимир превратил его мыслепакет в эфемерную струйку информационного «дыма» и вогнал в спинку кресла как гвоздь в доску.
Боец SASR, подчинявшийся Охотнику, потерял ориентацию, пока шло освобождение его психики от одного «управляющего» и передача другому, но, к счастью, он был уже в кабине, и его неловкое движение, – парень сунулся лицом в сиденье кресла, – спутница не заметила.
Данимир на всякий случай приготовился прыгнуть к ней в голову, но его помощь не понадобилась.
Девушка вздёрнула умело выщипанные брови, раскрыла глаза шире, атакованная мыслеволей Данияра, по её лицу пробежала гамма переживаний, сменившаяся выражением покорности.
– Дан? – выговорил Данимир губами Ильхама дэ Ботэ.
– Он, – низким голосом отозвалась девушка, мягко опустилась на сиденье своего кресла. – Сильная баба оказалась, я с трудом справился.
– Баба?
– Охотник, – усмехнулась девушка. – Я его загнал в пол.
– Я своего в кресло. Покопайся в его… в её памяти.
– Уже изучаю, потом обменяемся данными.
Прохор и Даныбай, с тревогой наблюдавшие за севшими попутчиками, заговорили одновременно:
– Справились? Чего молчите?
– Всё под контролем, – сказал Данимир-Ильхам. – Мы были правы, эти ребята…
– Потише, – перебила его девушка. – Записывающей аппаратуры тут не должно быть, но переговорная связь есть.
Словно дождавшись этого утверждения, заговорил динамик кабины:
– Уважаемые господа, говорит капитан «Фридома» Гюнтер Ван дер Баал, мы отправляемся в подводное путешествие, устраивайтесь поудобнее и пристегните ремни безопасности. Ремни не рекомендуется отстёгивать во время всего путешествия. Желаю приятного отдыха.
Колпак кабины прижали к корпусу автоматические кремальеры.
Снаружи послышались щелчки, пыхтение насосов, гул раздвигаемых створок выпускного люка, в эллинг стала поступать вода. Через минуту лодка погрузилась на глубину более трёх метров от днища плавбазы и скользнула вперёд.
Данимир крепче сжал сознание подчинившегося его воле бойца SASR, пролистал его память. К счастью, несмотря на удаление программы Охотника, в памяти молодого человека сохранились сведения о намерениях посланника Администратора, а точнее – Передающего Приказы, и у Саблина невольно «сжались кулаки». Захотелось собственноручно «размазать» эту нелюдь по стене. Потому что целью вселившегося в Ильхама Охотника было не физическое устранение Прохора Смирнеца, а сооружение в его мозг засады. По мысли разработчиков этого плана, засада должна была перехватывать «души» формонавтов, «родственников» Прохора, и превращать их в рабов, исполнителей воли Владык. Любой «родич» Прохора, пожелавший остановиться в сорок четвёртом числомире, мгновенно должен был стать пленником этого «мини-узилища».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
