-- Ну, было приятно провести с вами вечер, господа бизнесмены, но мне пора.
Не придумала ничего лучше, как протянуть каждому из них руку для пожатия. Павел помялся и пожал, потом что-то буркнул себе под нос, развернулся на каблуках и стремительно спустился по ступеням к проезжей части. А там, как по заказу, перед ним остановилось такси, он загрузился в него и умчался. Я догадывалась, что к своей машине, которую оставил рядом со школьным двором.
Теперь мне предстояло проститься с Вячеславом, после чего планировала тоже поймать такси и отбыть на нем домой. Повернулась в его сторону и так же протянула ладонь. И осталась в таком положении стоять некоторое время. Точнее, пока Славка ни смерил меня всю взглядом, то есть с головы до ног и в обратном направлении тоже. Он меня рассматривал совсем недолго, потом улыбнулся своей белозубой и с виду такой беззаботной улыбкой. А дальше убрал руки в карманы брюк и принялся даже немного раскачиваться на каблуках. Туда и сюда, по-прежнему наблюдая за мной, как бы со стороны.
Этот его взгляд и руки в карманах не сулили мне ничего хорошего. Я даже, помнится, уже подобное за ним знала. Поэтому и начала немного пятиться в сторону проезжей части, где скошенными глазами заметила проходящую мимо компанию молодых людей. На них и сделала свою ставку, на тех трех парней и девушку, что шла вместе с ними.
-- Лиза! – позвал меня Славка чуть слышно, но я не вняла его зову и продолжала пятиться, поэтому он и стал повышать голос. – Стой, тебе говорят!
Его окрик стал для меня сигналом к действию. Развернулась в одно мгновение и кинулась опрометью к ближайшей машине на стоянке такси. Элегантно выглядеть при этом не получалось, грациозно скакать вниз по ступеням тоже, когда услышала, как он припустил за мной следом. До машины с шашечками оставалось пару шагов, и уже видела удивленное лицо повернувшегося ко мне таксиста, когда обо что-то зацепилась и начала падать. Я бы обязательно снесла с ног шофера, а потом бы мы еще и воткнулись в металлический бок его машины, если бы не мой преследователь.
Славка успел меня догнать и перехватить поперек туловища. Дальше я еще заверещала что-то нечленораздельное, когда он не стал меня отпускать, а приподнял в воздух и взвалил себе на плечо. Свидетели этому происшествию застыли вокруг нас столбами. Таксист пришел в себя быстрее других. Видно, за свой долгий трудовой стаж успел насмотреться разного на ночных улицах. И мое трепыхание и желание отбиться и вывернуться из неудобной висячей позы его не удивило и не шокировало. По всему, если и следовало надеяться на чью-то помощь, то только не на его. Он только услужливо распахнул дверь своей машины, предлагая сгрузить меня на заднее сиденье.
-- Не надо, – отмахнулся от его приглашения Вячеслав, встряхнул меня, чтобы стало удобнее тащить дальше, и повернул в сторону, я догадалась, что в ту, где оставил свою машину, и оказалась права. – У меня здесь рядом своя стоит.
К нему в машину мне особенно не хотелось. А потом еще вспомнила, как он недавно говорил, что нам пора ехать домой, и что последний раз его жилищем был коттедж в цыганском поселке. Как представила себя опять в том самом месте, так и взвыла во всю силу своих легких. И кричать собиралась до тех пор, пока на нас не обратил бы внимание кто-нибудь, из мне сочувствующих.
Только Славка не собирался этого дожидаться. Взял и хлопнул меня по заду. Да так крепко, что я поперхнулась своим завыванием. Дыхание мое сбилось и на минуту пришлось замолчать, чтобы его выровнять и набрать еще в легкие воздуху. Вот тут и услышала, как молодой человек, что стоял недалеко от нас и держал за руку обомлевшую на все происходящее девушку, назидательно сказал ей, что никогда не стоит очень сильно нервировать мужа, а то можно и получить. Выходило, что я зря рассчитывала на их поддержку.
-- Тебя на заднее сиденье доставить, или сядешь на переднем рядом со мной? – услышала я, как только мы достигли его Тойоты.
-- На заднее.
Сказала это не просто так, а рассчитывала выскочить из машины, как только он стал бы усаживаться за руль. Но оказалось, что приняла неверное решение. Потому что Славка не спешил оставить меня одну на сиденье. Его общество, а вместе с ним и страстный поцелуй, длилось ровно столько, сколько ему понадобилось, чтобы лишить меня воли и желания сопротивляться любому его решению.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
-- Это, дорогая моя, расплата за тот танец, что ты подарила моему сопернику. Не уж-то думала, что смогу стерпеть такое коварство?! Не чаял, когда все прекратится, там, в зале, когда наблюдал за тобой со своего места. А как только смолкла музыка, пошел к вам за стол, чтобы придушить тебя немедленно. Ни много, ни мало.
Говорить ему было нелегко. Его дыхание выдавало, что и себя подверг немалому испытанию на прочность, не одна я претерпела разрушительные изменения после его экзекуции. Этот факт был бальзамом на мои душевные раны и стал восстанавливать угасшие, было, силы. Только от него ничего нельзя было скрыть. Подметив искру в моих глазах, перевел взгляд на губы, и не надо было даже гадать, что могло последовать за этим.
После всех поцелуев я с опасением потрогала свои губы. В голове мелькнула мысль, как бы совсем не опухли, а то завтра надо было быть на работе. Хороша же явилась бы, после всего. Эти опасения и прочитал, должно быть, на моем лице Вячеслав, оттого и посматривал на меня так хитро.
-- Ты уже согласна спокойно посидеть в машине, пока мы не приедем на место? – спросил меня, не скрывая вредной усмешки. – Или мне продолжить?
-- Вопрос в том, Славик, что ты называешь местом. Если это моя квартира, то я с самого начала не была против поездки.
-- Вот, так незадача! – состроил он покаянную гримасу. – Если бы знал, что так, ни за что не стал бы тебя целовать.
Я только хмыкнула в ответ, решив не испытывать больше судьбу. Устроилась на сиденье поудобнее и приготовилась скоро быть дома. Вячеслав немного постоял рядом с открытой с моей стороны дверью, понаблюдал за мной, решив, верно, удостовериться, что не стану на ходу выскакивать из автомобиля. И только после этого сел за руль, и мы поехали.
-- Как ты едешь? Не могу никак понять. Вот, что значит, не москвич ведет машину. Давно должны были приехать. Нет, ты знаешь дорогу или нет? Слава, тебе известен мой адрес? Не могу поверить, что нет.
Когда стало совершенно ясно, что мы свернули на другой проспект и никак не сможем оказаться даже в нужном мне районе, тревога словно поглотила меня, и о покое больше не могло быть и речи. Я завертела головой, а рука так и потянулась к двери.
-- Лиза, не дури. Не пытайся выйти. Я зафиксировал двери, и открыть их у тебя никак не получится.
-- Какого черта! Славка! Почему постоянно у тебя все с вывертом?!
-- У меня?! А может это ты, никак не хочешь ничего понимать? Только силу.
-- Ты же сам сказал, что едем домой. Получается, что обманул?!
-- Мой дом и есть твой дом. Я женюсь на тебе. Хочешь, прямо завтра распишемся? Поэтому никакого обмана. Я везу тебя на мою, считай, нашу квартиру.
-- Опять?!! Это черт знает, что! По какому праву? Да, ты сумасшедший! У тебя есть жена, вот ее и вози, куда пожелаешь.
-- Нет у меня жены. С сегодняшнего дня нет. Теперь ты успокоишься?
-- Врун! Несчастный болтун. Терпеть таких не могу!
-- Правду тебе сказал. Я сегодня развелся. Можешь позвонить Маринке и спросить у нее. Не дергай дверь, я тебе говорю. Ты меня отвлекаешь. Еще влетим куда…
-- Немедленно останови! Не имеешь права так поступать со мной.
-- Это эстакада. Остановки запрещены. Потерпи немного, минут пять осталось. Вон, уже дом виден.
-- Какой еще дом? Тут одни стройки, заборы… Это что, небоскреб? Не хватай меня! Нет, ну надо! Опять!
Я снова висла на его плече. Даже в лифте ехала в таком положении: головой вниз. Поэтому не могла сказать, на каком этаже остановились. По всему, на высоком. Когда он поставил меня на ноги, уже где-то в глубине просторной квартиры, смогла увидеть в витражное окно панорамный вид ночной Москвы.
