- Открой, я вызову такси и поеду домой, - шиплю, подавшись ближе к нему.
- Ты дома, - ухмыляется, послав мне ехидный взгляд. – Ты все равно будешь моей и выйдешь за меня замуж. Это не обсуждается.
Сердце лупит по ребрам, как взбесившийся зверек, зубы сводит от ярости. Разве можно быть таким непробиваемым нахалом?
- То, что я беременна, еще не значит, что выскочу замуж за кого попало. У меня хорошая, благополучная семья, которая поможет мне вырастить малыша, - язвлю в ответ, поддерживая его игриво-саркастичный тон. Раз уж Рома не воспринимает всерьез ситуацию, то и я отплачу ему той же монетой. – Ты, если будешь хорошо себя вести, станешь воскресным папой. А по будням сможешь дальше таскать всяких Риток, Ань, Лиль, кого душа пожелает. Хоть весь спортклуб по очереди! Вряд ли ты изменишь своим привычкам, - хмыкаю с горечью. - Если и изменишь, то только мне. И не раз. Как отец поступал с мамой – и мое рождение его не остановило. Чем ты лучше? Все мужики одинаковые, - срываюсь и выпаливаю вслух все, что мучило меня в эти дни. - Зря я вообще зациклилась на семейных глупостях, с Ником связалась, планировала что-то серьезное. Еще и гороскопы эти дурацкие непонятно куда меня завели, - прикрываю лоб ладонью. - В итоге, я скатилась на самое дно. Теперь беременна от случайного бабника, который меня не любит. И которого я не люблю, - спохватившись, лгу напоследок, чтобы он не воспринял мои слова как признание. Таких, как он, лишь забавляют очередные победы на личном фронте.
Царев напрягается, отчего кажется, что он увеличивается в размерах. Каждая мышца выступает на мощном теле. Того и гляди, превратится в Халка, разорвет одежду и зарычит. Шумно выдыхает, так что крылья носа раздуваются, словно готовы извергнуть пламя. Я сжимаюсь вся, когда он берете меня за руку и притягивает к себе.
- Значит, так. Я не кто попало и не случайный бабник, а твой единственный мужчина и отец нашего ребенка. Никаких Коль, Петь, Вась и других особей мужского пола рядом с тобой не будет, - чеканит с ревностью. – Нравится не нравится, смирись, моя красавица, - несмотря на грубые слова, он нежно касается губами моего запястья, а потом отпускает. – Стерпится слюбится, - выплевывает зло, переводя внимание на лобовое стекло.
- Это самое ужасное предложение руки и сердца, которое я только могла себе представить, - бубню обиженно, пальцами растирая влагу в месте его поцелуя. Ощущение, словно Рома оставил на мне очередную метку. Впрочем, отныне я целиком и полностью помечена им. Связаны пожизненно.
Царев молчит, уставившись перед собой и играя желваками на скулах. Красивый дикий зверь. Неприрученный и ничей. Ну и пусть…
Психанув и выругавшись себе под нос, Рома выходит из машины, хлопнув дверью. Тут же пикает брелоком, запирая ее, чтобы я не успела улизнуть.
- Серьезно? Эй! – возмущенно окликаю его, но он не слышит. Поворачивается ко мне спиной, скрестив руки на груди, и упирается бедрами в капот. Наверное, пытается остыть. А меня кто успокоит? Закрыл в салоне, как зверушку. Словно я его собственность. Багаж. Чемодан без ручки. Зато с ценной ношей внутри. – Неотесанный варвар, - пыхчу обиженно.
Воспользовавшись моментом, я буквально нападаю на приборную панель и жму все кнопки по очереди, надеясь, что щелкнет замок. Но план не срабатывает. Вместо этого я каким-то образом снимаю машину с ручника – и автомобиль вдруг катится назад. Довольно резко и быстро. Видимо, мы припарковались на возвышении. А теперь я рискую разбиться.
Жидкий азот течет по венам. Я совершенно одна. Без Ромы.
- Ромка!
Вскрикнув, зажмуриваюсь от страха, вжимаюсь в кресло и инстинктивно прячу живот, обнимая его руками.
- Мелкая, блин, - рявкает Рома где-то совсем близко. Запрыгивает на водительское место, жмет на тормоз. – Ай, черт!
Все происходит слишком быстро. Автомобиль врезается во что-то задом – и нас встряхивает. Несильно, но и от этого удара меня начинает бить мелкой дрожью. Липкие капельки пота ползут вдоль позвоночника.
- Цела? – заботливый голос звучит над макушкой, а я сама внезапно оказываюсь в горячих объятиях, где пару минут назад так боялась растаять. А сейчас не хочу из них выбираться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Уткнувшись носом в мятную шею, тихонько всхлипываю.
- Прости, прости, - часто дышу, пытаясь не потерять сознание.
Рома слегка отстраняет меня, не выпуская из рук, оборачивается, оценивает обстановку, а затем на удивление ровным тоном выдает:
- Со столбом поцеловались. Не так плохо. Хуже было бы, если бы соседскую машину стукнули, - усмехается и смотрит на меня.
Заключает мое лицо в ладони, хмуро изучает, наклонив голову и сузив глаза.
- Ты так побледнела. Мелкая, успокойся, все нормально, - ободряюще уговаривает, хотя правильнее было бы наорать на меня. - Ты из-за машины переживаешь? Да хрен с ней. Я ее по страховке отремонтирую.
- Да… Я… Извини… - сбивчиво оправдываюсь, пытаясь погасить панику. - У меня старшая сестра Ольга в автокатастрофе погибла, а я сейчас… Так глупо поступила. Здесь ты, я… наш малыш, - импульсивно прикрываю и поглаживаю живот. – Я полная идиотка, - виновато всхлипываю.
Рома на миг теряется от моих откровений, да и я сама не ожидала от себя такой честности. С ним я не контролирую свои эмоции. Ищу в нем поддержку и надежное плечо. Тем больнее будет в случае предательства.
- Та-ак, идем домой, - Царев обнимает меня, прижав к груди, и треплет по макушке, как провинившегося, но испугавшегося ребенка. - Расскажешь мне и о сестре, и об отце, и о семье твоей, которой меня заочно запугали.
- М-м-м, что? – выкрутившись, поднимаю заплаканный, мутный взгляд и вопросительно всматриваюсь в его лицо. - Кто запугал? Ты спрашивал обо мне?
- Идем-идем, - чмокнув меня в лоб, выходит из машины. Мельком покосившись на бампер, устало взмахивает рукой и спешит ко мне. Открывает пассажирскую дверь. - Я тебя накормлю. Ты все еще хочешь есть? – заговорщически подмигивает, и я сдаюсь.
- Хочу, - закусываю губу, вкладывая ладонь в его широкую лапу.
- Вот и умница.
Не замечаю, как мы оказываемся возле знакомой двери с табличкой «121». Гипнотизирую номер квартиры взглядом, пока Рома поворачивает ключ в замке, кошусь на фикус в углу.
- Точно к беременности, - бурчу разочарованно, будто он виноват в моем положении.
- О чем ты там с бедным кустом разговариваешь? – усмехается Рома, толкая дверь. – Как будущий ветеринар, учишь не только язык животных, но и цветов? – укладывает огромную, горячую ладонь мне на талию.
- Ева говорила, что фикус – символ плодородия, - делюсь наивными, антинаучными мыслями. – Якобы помогает зачать ребенка.
- Хм, помог так помог, - смеется Царев, подталкивая меня в коридор. – Крестным его позовем, - подтрунивает надо мной. – Вместе с Арни, - переключается на кота, подзывая его. - Ко мне, пушистый засранец. Смотри, кого я тебе привел.
- Зачем ты так грубо, - хлопаю вредного хозяина по плечу и, сбросив обувь, крадусь на кухню. – Кис-кис, красавчик, ты где? Кс-кс-кс, - повторяю до тех пор, пока черное облачко не соскакивает с подоконника.
Сорвавшись с места, Арни бежит ко мне, скользя по полу и теряя равновесие. Врезается в мои ноги, не сумев притормозить, и вытягивается в полный рост, упершись в бедра лапками. Выпускает когти, мнет меня, показывая, как рад встрече. Значит, не забыл более чем за месяц.
- Иди ко мне, малыш, - ласково обращаюсь к домашнему любимцу и краем уха улавливаю недовольное пыхтение Ромы.
Рассмеявшись, беру тяжелую тушку на руки, обнимаю, с трудом придерживая, и опускаю ладонь на живот. Непривычно твердый и округлый. Под шерстью почти не видно изменений, но наощупь сразу чувствуется разница. Аккуратно поглаживаю раздавшиеся бока, стараюсь не давить.
Арни укладывает мощные лапы мне на грудь и начинает лизать ключицы. Утыкается горячим носом в кожу, в то время как я застываю, мысленно перебирая известные мне кошачьи диагнозы. Как ни крути, остается только один. Самый неожиданный.
