Эти крокодилы бронированные идут себе метрах на пятистах, километров 350–360 в час, и в ус не дуют! А что нам прикажете делать? Снизиться – так на такой высоте нас любой пулемет зажжет, уравнять с горбатыми скорость – так «мессеру» даже и напрягаться особо не нужно – бери меня в прицел и жми гашетки. Куда я от его атаки денусь? Только носом в кубанский чернозем…
А когда горбатые подойдут к цели, по ним будут стрелять еще и зенитки. Да не одна-две пушечки, а целая батарея, да еще и не одна! А попадать осколки будут по нам, истребителям. Но хуже всего – когда «илы» будут отходить. О-о-о! Они обязательно на какое-то время растянутся кишкой, задний «ил» вообще будет болтаться черт знает где, а тут и «мессы» пожалуют… Да не два и не четыре… И начинается потеха! «Мессы» на горбатых, горбатые – от «мессов», а мы, как прокладка какая, между ними. И ведь вести бой с фрицами нельзя. Нельзя ни на минуту бросить «илов»! Ни на минуту! Только отбивать атаки немцев, держаться рядом со штурмовиками, локоть к локтю, не отходить ни на шаг. А то – сразу срубят «ила» худые. А нам – трибунал. Кто, как и почему бросил штурмовики? Кто виноват? Кто не воспрепятствовал? Знаете, какие хорошие, глубокие вопросы умеют задавать следственные органы? И как быстро формулировать взвешенные, трезвые и мудрые решения по твоей судьбе? Вот так-то.
Но – бог не выдаст, свинья не съест. Я ухитрился зарядить патроны и снаряды не только себе, но и еще двум летчикам из звена Блондина. Сегодня я лечу вместе с его звеном. Сопровождать «илы» эскадрильей не разрешают. Хромов в это время бережет еще кого-нибудь. Потом я полечу с ним, на усиление, так сказать. Работаем по сменному графику, во как!
Ну, полетели. По радио договорились, встретились. Ребята знакомые – из 7-го гвардейского штурмового полка[24]. Подошли поближе, присмотрелись. Какие же они побитые и потертые! Крылья почти сплошь в заплатках, видны свежие пятна краски на латках на корпусах штурмовиков. Ведет их капитан Вася Емельяненко[25], хороший, веселый парень. Чем-то на хитрого лиса похож, как мне кажется.
Подхожу поближе к его штурмовику, вижу, как Вася отодвинул боковую форточку фонаря, улыбается и грозит мне кулаком: «Слишком близко, отойди!» Лицо уже успело загореть, резко выделяется белая линия подшлемника. Все-все, уже отхожу, не боись! Под крыльями его машины вижу эрэсы крупного калибра, под фюзеляжем – бомбы.
Пара Блондина заняла свое место на правом фланге штурмовиков, пара Демыча – на левом. Я со своим ведомым мотаюсь с одного фланга на другой. Ребята тоже идут змейкой, чтобы не терять скорость, но и не оторваться от штурмовиков. Их ведь довольно трудно разглядеть на фоне земли. Лететь тут рядом – хоть с этим повезло. Уже виден дым и пыль от разрывов над линией фронта. Как горбатые будут искать цель? Тут же не видно ни хрена! Как бы по своим не грохнули, а это ведь бывало…
Ведущий «ил» прибавил скорость, покачал крыльями: «Внимание! Делай, как я!» – и полез в высоту. Истребители разошлись подальше от горбатых и заняли эшелон повыше. Будем крутить встречный круг, а я залезу еще выше и буду дирижировать.
– Работаем бомбами! – Это Вася своих наставляет.
Штурмовики опустили носы и зашли на цель. Видно, как от них отделились бомбы. Пошло! По земле хрястнуло, пробежали черные шапки разрывов. Так, туда не смотреть, смотреть на горизонт – сейчас, возможно, фрицы уже орут своим «мессерам». Все же косой взгляд назад – «илы» с круга бьют по немецкой линии обороны ракетами. Та-а-к, а это что там мелькнуло в дыму? Фрицы? А почему так низко?
– Блондин, заход от солнца, высота около пятисот – отбей!
Пара Блондина моментом развернулась, покрутила носами истребителей в попытке засечь цели, увидела немцев и на встречном курсе дала пару отсечных очередей. На земле здорово полыхнуло! Ну – правильно, заряжено же – «Не хватай – убьет!». Немцы вильнули и на хорошей скорости ушли вправо. Мол, не очень-то и хотелось. Вот гады! Скорость-то у них гораздо выше.
– Блондин, попробуйте качаться с выходом на боевой разворот. Я на высоте. Горбатые, долго еще?
– Еще пара заходов…
– Вася, на отходе делай глубокую змейку, сбивай своих в компактный строй – «мессера» жужжат!
– Понял… Вы смотрите там… Если что – веди «мессов» под стрелков…
Появилась еще одна четверка «мессеров». Крутятся, выжидают. Да и зенитки еще работают – немцы под них не полезут. Вот! Сейчас!
– Блондин, внимание – зенитки перестали стрелять! Сейчас полезут!
– Вижу, захожу на фрицев…
Задача немецких истребителей – атаками с разных направлений разорвать наше прикрытие, растащить истребители по двум-трем воздушным схваткам. Тогда остальные «мессы» навалятся на штурмовиков. И будут их резать, как волки овец. Отходить нам нельзя…
– Емельяненко, кончай пострелюшки, уходить пора! Оставь БК для воздушного боя – немцев уже больше десятка.
– Уходим, сбор! Сбор! – «Ил-2» капитана начал делать глубокую змейку, собирая штурмовики в строй. Сейчас немцы навалятся…
– Блондин – внимание!
– Вижу…
Сразу две пары немцев заходят на штурмовиков, за ними еще две пары угрожают нам.
Кто-то из наших удачно стреляет – «мессер» задымил и отвалил к себе… За ним ушел и ведомый. Иди-иди, не до тебя сейчас. Немцы обиделись и стали атаковать жестче. Одна пара… Дал очередь. По близкой земле пробежала дорожка огня. Да хорошая такая дорожка. Это испугало немцев. Вильнули… Другая пара. Этих пуганул Демыч. Когда же это кончится… Сколько же вас, гадов… Стреляют по нам, как в тире, а ты привязан, как Бобик к конуре…
– Дед, жарко? – Это наведенцы. – Подвинься, сейчас помогут.
В боевом развороте вижу, как с высоты на немцев сваливается восемь «кобр». Страшная скорость, мощный огонь. От такой атаки не убежать, не спрятаться. Сразу два немецких истребителя, вспыхнув, бьются об землю. Высота же маленькая. «Кобры» на скорости усвистели вверх, а уцелевшие немцы, как мальки от окуня, бросились врассыпную. Уф-ф-ф, ушли наконец! Кажется, оторвались.
– Что, маленькие, перетрухали? Вспотели? Не боись, жмись к нашим пулеметам, мы в обиду не дадим! – Это Василий издевается.
– С чего бы нам вспотеть? Мы тут замерзли, глядя, как вы в носу ковыряете… Столько самолетов, а в такую большую цель попасть не можете! – А что там за цель, я и не разглядел. Видел только вспышки и летящие в «илы» красные снаряды «Эрликонов».
Василий смеется, показывая белые зубы. Ему сейчас хорошо. Штурмовики нанесли мощный удар, пехота, наверное, продвинулась вперед. Свои все целы, живы-здоровы. Истребители прикрытия, опять же, идут рядом. Красота! Что не улыбаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
