происходит. Но быстро поубавив свой пыл, я снова напомнила себе о том, что сейчас ситуация полностью находится в руках Амирхана.
Время медленно, но уверенно шло вперед. Амирхан тщательно изучал какие-то бумаги. В кабинет несколько раз заходили. Сначала молодой мужчина в строгом черном костюме и белой рубашке. Затем мужчина, которому явно за сорок, в серых брюках и бежевом джемпере.
Речь явно шла о продаже. Причем весьма серьезной. Секретарь принесла мне еще чашку кофе. Время продолжало свой неспешный ход. Я наблюдала за Амирханом. За его сосредоточенным взглядом. Вся здешняя атмосфера и ситуация полностью подстраивались под него. Несмотря на то, что главным здесь всё же был седовласый мужчина.
Завершение встречи ознаменовало крепкое рукопожатие и размашистая подпись Амирхана на нескольких страницах контракта. Распрощавшись, мы вышли из кабинета.
— Что всё это значит? — спросила я, когда мы вновь оказались в длинном коридоре.
— Еще не время говорить об этом, — Амирхан игриво улыбнулся мне.
— Хорошо. Я готова подождать. Просто… Всё это очень странно, — я сцепила пальцы в замок.
— Почему? Думала, что мы просто приедем в ресторан и я встану на одно колено, чтобы прочитать поэму?
— О чем-то таком я и думала, но сразу отмела подобные идеи.
— Вика, — Амирхан остановился и внимательно посмотрел на меня. Всё прежнее веселье быстро растворилось, уступая место серьезности. — Этот день — не игра. Никаких красивых пустых слов. Я в самом деле хочу, чтобы у нас с тобой всё получилось. Чтобы ты выбрала меня. Походы в рестораны и серенады под окнами здесь бессильны. Серьезная цель. Серьезные методы.
Таким, каким сейчас был Амирхан, я видела его лишь во время его деловых поездок. Когда веселье оседало и наступало время серьезной беседы. Он не играл со мной. Не унижался, не нервничал. Просто целенаправленно шел вперед, уводя меня за собой.
— Что теперь? — спросила я, разжав пальцы.
— Нам нужно подняться на два этажа выше. Есть еще кое-какие дела, — Амирхан посмотрел на свои смарт-часы.
— Тогда идем.
Снова кабинет. На этот раз нас ожидал худощавый мужчина лет пятидесяти с лысиной и в очках. Он добродушно нам улыбнулся и погрузился в работу с Амирханом. Секретарь снова предложила мне кофе, но на этот раз я отказалась.
Не прошло и двадцати минут, как Амирхан поднялся со своего места и пожал мужчине руку. Затем был еще один кабинет, но в нем мы задержались не больше пяти минут. В моей голове продолжали исчезать и появляться новые догадки. Что мог значить весь этот «деловой обход»? Как это могло повлиять на наши отношения? На мой выбор?
— Проголодалась? — спросил меня Амирхан, когда мы уже были в лифте.
— Немного.
— Можем заехать куда-нибудь и перекусить.
— Нет. Лучше поехали ко мне домой.
Из-за неопределённости и быстро сменяющих друг друга мыслей в висках неприятно заломило. Находиться где-то в людном помещении сейчас не было никакого желания.
Амирхан в моей скромной квартирке выглядел оглушительно инородно. Хотя он не был одет как-то вычурно и с большим интересом рассматривал мое жилище. Никаких пренебрежительных или высокомерных взглядов.
— Здесь чувствуется жизнь, — отметил Амирхан, рассматривая на старой полке фотографии в рамках. — Это ты? — он взял одну, чтобы поближе рассмотреть.
— Я.
— Такая солнечная, — он улыбнулся.
— Рыжая я, а не солнечная, — я наморщила нос.
— Разве это плохо? — Амирхан поставил на место фотографию и посмотрел на меня.
— Не знаю. В школе иногда дразнили. Потом получали от меня по голове портфелем, — я пожала плечами.
— Так ты поэтому такая колючая?
— Может быть. Быстро пришлось повзрослеть. Взять определённую часть ответственности. Научиться не реветь, как последняя дура, когда тебя постоянно спрашивают, а где твои родители. В общем, жизнь нас формирует и закаляет, — я глубоко вздохнула.
Детали моей жизни меня уже не волновали так как раньше. Просто было неприятно всё это снова и снова вспоминать.
— Итак? — я засунула руки в задние карманы джинсов. — Что этот единственный судьбоносный день еще для меня уготовил?
— Самую малость, — Амирхан достал из внутреннего кармана пальто какие-то документы и телефон. — Я распродал большую часть своего бизнеса.
— Что?! — мои глаза округлились. — Зачем?
— Подожди. Дай мне сказать, хорошо? Не хочу, чтобы ты думала, будто я пытаюсь купить тебя или твое согласие. Не хочу, чтобы ты воспринимала мои слова, как пустую болтовню. Не хочу, чтобы в твоих глазах я выглядел несерьезным и разбалованным человеком. Я понял, что тебе нужны не слова, а действия. Сегодня я заключил сделку. Продал часть своих акций. Прибыль от продажи будет хранится на счету Айлы. Этих денег вполне хватит для ее жизни, жизни Долунай, учебы и всего прочего. Здесь, — он указал жестом на документы, что лежали на столе, — все чеки и копии контрактов. Можешь прочесть. Это не блеф. И не имитация широкого жеста. Я вполне серьезен.
— Ты распродал часть бизнеса из-за меня? — эта новость никак не хотела уживаться в моем сознании.
— Бедствовать мы не станем. Можешь не переживать по этому поводу. Я просто хочу сказать, что готов к новой жизни. К нашей жизни. Мы будем на равных. Мы можем открыть какое-нибудь совестное дело. Уехать туда, куда ты захочешь и строить такую жизнь, какую захотим мы, — зелено-карие глаза Амирхана лихорадочно заблестели, словно он уже представлял нашу эту совместную жизнь. — Буду честен. Я не совсем понимаю, как нам это сделать. Но я постараюсь приложить максимум усилий. Никакой золотой клетки. Тебе нужна свобода. И она у тебя будет. Я снял с себя любое формальное влияние. Есть просто я. И просто ты.
Амирхан замолчал и, кажется, даже перестал дышать. А я стояла неподвижно, как дура, и не знала, что сказать, а говорить нужно было хоть что-то.
— Я подумал, что, — Амирхан вытянул из кармана пальто перчатки и принялся их вертеть в руках.
— Ты волнуешься? — не выдержала я.
Это было так странно… Амирхан волнуется.
— Немного, — нехотя ответил он. — Волнуюсь, потому ощущаю, что всё катится к чертям. Финал нашей с тобой истории только в твоих руках.
— Почему же финал? Если я соглашусь, то всё у нас только начнется, тебе так не кажется?
— Возможно. Но это, скорей, будет началом уже новой жизни. Истории. Этот день еще не окончен. Но когда он завершится, нужно будет принять решение. Если ты со мной, мы улетаем строить нашу жизнь. Если захочешь остаться, то я улечу один и больше не стану тебя беспокоить.
— Но, если я захочу остаться здесь… как же твой бизнес? Получается, что всё было зря? — мне вдруг стало тяжело дышать.
— Нет. Не зря. Я
