ударил в землю.
— Это, наверное, Платон, — сказал один из незнакомых мужиков. — Это ж он отстал… Что-то там искал.
— Надо его отбить! — тут же сообщил Володя.
Сейчас, после нескольких минут отдыха, и похвалы от Диаконов, он готов был продолжить преследование и испытывал уверенность в своих способностях догнать демона и уничтожить его.
— Ему все равно не жить! — медленно сказал дед. — Даже если мы начнем преследование прямо сейчас — мужику не жить. Результат преследования, не берусь предсказать. Только сейчас не отпущу, тебе обязательно нужен хоть и короткий, но отдых. А я, сегодня уже не смогу, слишком выдохся.
— Как этот демон там оказался⁈ — возмутился Таторин. — Мы же вроде всех перебили!
— Если он однорукий, то вполне мог сбежать отсюда, — ответил Володька, а когда все посмотрели на него, рассказал: — На меня тут трое бежало, одному я точно руку отрезал, второй вон лежит, а третий, вот обугленный… Только я как-то значению не придал…
— Ты бля! — Инквизитор перебил Володьку и попытался дать ему подзатыльник, но сознание уже восприняло это резкое движение, как угрозу и тут же произошло «ускорение восприятия».
Мальчишка наклонил голову пропуская ее над собой и отошел в сторону. Отчего рука Инквизитора впустую хватанула воздух. От этого последний еще больше разозлился: — Ты что⁉ Сказать не мог!
— Отвали! — зло ответил Володя, сам от себя такого не ожидая, от использования навыков резко повысилась агрессивность. Раньше, если у взрослых возникало желание его проучить, он не воспринимал их желание так остро. Считал, что это неизбежное зло. Сейчас же подобное отношение его не просто возмутило, а заставило кипеть от ненависти: — У тебя свои люди есть! Вот их и трогай как хочешь! А ко мне грабли не суй!
Тело приняло странную позу. Ноги шире плеч и в полуприседе, руки на манер когтистых лап смотрят в сторону Инквизитора. Подбородок был прижат к груди, а рот искривился в оскале. Если бы мужчина попробовал напасть, на Володьку, то был бы тут же атакован.
— Правильно говорят! Мечник — демон в человеческом обличье! — неожиданно с ненавистью произнес Инквизитор. — Истинное зло!
— Это я зло⁈ — удивленно воскликнул мальчишка. От этих слов ярость прошла, сменившись обидой.
Как же так? Он так старался. Рискнул своей жизнью и победил. Он отчетливо понимал, что если бы не его своевременная помощь, то Диаконов ничего не спасло. Да и сам сегодня несколько раз был на краю гибели.
Это дед умудрился не только отбиваться, но и уменьшать количество противников. Другим ничего не светило. И вот теперь его нежелание быть мальчиком для битья преподносится, как наследие демонов.
— Инквизитор! Следи за языком! — с угрозой, но явно довольно сказал дед. Ему точно понравилось, как Володька отреагировал на это событие и действия мальчишки считал единственно верными. — Ты не с прихожанами разговариваешь! Это Мечник, уже убивший Врага и побывавший в бою! Не смей его трогать!
— А то что! — возмутился Инквизитор, и подошел вплотную к деду. — Что ты мне сделаешь?
— Я то… Ничего! — усмехнулся в ответ дед. — А вот Володька еще молодой… И как видишь, еще не всем своим действиям отдает отчет. Его психику еще будет ломать, и в один момент он может посчитать, что ты ему по-настоящему угрожаешь и в ответ на безвинную шутку снесет тебе голову с плеч. Легко… В одно движение… Ты даже понять ничего не успеешь…
— Не пугай! — казалось бы, немного успокоился Инквизитор и ответил деду: — Я — пуганый!
— Ха! — явно провоцируя, ответил на эту реплику дед, но все же отвел глаза, а Инквизитор перевел взгляд на Володьку: — Ты мне тут не устраивай! Мне все равно на твои отмазки! Ты должен был стоять в строю, но не выстоял! Ты должен был доложить о демоне без руки, но не сделал это! Смерть человека на твоей вине!
— Да прекрати ты меня виноватить! — возмутился Володька и сам не понял, как перешел на «ты». Собирался продолжить, но тут уже был остановлен окриком, одного из мужиков, пришедших за ингредиентами из демонов: — Ты, что тут на святого отца орешь⁉
Володька перевел взгляд и с удивлением понял, что знает, кто это мужик. Это был один из «корешей» его матери. У него было несколько имен в зависимости от социального статуса звавших его: Степа, Василич или Кривой. Естественно, Кривой для самых близких собутыльников, за свернутый набок нос.
Хотя в принципе, так его практически все и называли, Володя даже сомневался, знал ли кто-нибудь вообще его настоящую фамилию.
Мужчину Володька не любил. Неряшливый и некрасивый, худой со всклокоченным ежиком седых волос, с грубым голосом. Он всегда странно смотрел на Володьку и вызывал настороженность одним лишь видом.
Он даже, как помнил мальчик, поначалу пытался подкатить к матери, а так как денег у него не было, подкатывал он через воспитательные подзатыльники для «любимого» ребенка.
— Степа, иди от греха подальше, — с обманчивой мягкостью произнес дед.
— Да что это творится! — возмутился алкаш, у которого от отсутствия дозы явно повысилась агрессивность. — Ты, Федька, как пацана воспитываешь⁈ Он святому отцу грубит! Старших не уважает! Он у тебя вообще от рук отбился! Драться его тянет! Ишь сопляк…
По мере диалога, мужик все больше и больше распалялся. Его никто не прерывал. Инквизитор чувствовал благодарность и излучал довольство. Дед улыбался улыбкой ядовитой змеи и чего-то ждал, кажется, это был его очередной экзамен для Володьки.
Диаконы, смотрели немного скованно, они явно ощущали себя неловко оттого, что их спасителя, который реально спас их жизни, так откровенно поливают помоями.
Другие мужики, кто довольно, а кто и с удивлением смотрели на эту сцену. Они явно не понимали, что я делаю в этой компании и почему меня нужно было приструнить, но местная педагогика работала во всей своей красе.
Сопляк есть, на него кричит старший, а это
