был Артаксеркс III.
6
царь вниде в полату волшебную, декомантию терти начат, златую русимею, рекше лоханю, налиав воды. — В южнославянских текстах вместо слова «декомантию терти» читается «леканомать начеть творити» (Нов., стр. 4). Слово «леканомать» образовано от греческих слов λεκάνη — «лохань» и μαντεία — «гадание» и означает гадание с помощью лохани. Гадание это, как видно из дальнейшего текста, заключалось в том, что в наполненную водой лохань выливали расплавленный воск, а затем старались истолковать плавающие на воде восковые фигуры (подобное гадание было распространено и в России и упоминается В. А. Жуковским в «Светлане» и А. С. Пушкиным в «Евгении Онегине»). Однако текст этот остался непонятым автором русской редакции: слово «творити» было передано как «терти»; следующие далее в южнославянском тексте слова «злату рукомию воды» переданы как «злату русимею», и последнее слово тут же расшифровано: «рекше лоханю».
7
В Филипуст же макидонскый в град. — В южнославянских текстах этот город пишется «Пилипоуст»; в греческом тексте сербской Александрии οί Φίλιπποι. В соответствующем месте Псевдокаллисфена названа столица Македонии Пелла (Хронограф. Александрия, I, 3, стр. 7). Хотя в Македонии и существовало несколько городов, названных в честь Филиппа (Филиппы, Филиппополь), из дальнейшего изложения ясно, что речь идет о резиденции македонских царей, т. е. о Пелле.
8
по тридесятех же летех пакы прииду к вам млад. — Легенда об Александре как о египетском царе-боге, который покинул Египет старцем для того, чтобы вернуться через 30 лет молодым, восходит к Псевдокаллисфену (Хронограф. Александрия, I, 3, стр. 7). Это — вариант широко распространенного в поздней античности мифа об умирающем и воскресающем в новом образе боге-спасителе.
9
на столпе высоце посреди Египта поставиша. — Это место, как и некоторые другие (см. ниже, прим. 99), свидетельствует, что автор сербской Александрии представлял себе Египет не страной, а городом.
10
Посидону, богу своему. — В греческом тексте Псевдокаллисфена назван оракул Гефеста, а не Посейдона (в Египте действительно существовал оракул бога Тота, которого греки отождествляли с Гефестом); у Псевдокаллисфена сказано, что Гефест явился египтянам и посоветовал им отправиться за предсказанием в «Серапион» или в «Синопион» (Хронограф. Александрия, I, 3, стр. 7).
11
имяше жену красну сущу, Олимпиаду именем. — Олимпиада, дочь эпирского царя Неоптолема, вышла замуж за Филиппа Македонского в 358/57 г. до н. э. Александр родился немногим более чем через год после замужества Олимпиады (в 356 г. до н. э.). Таким образом, рассказ о длительном бесплодии македонской царицы не подтверждается источниками и является «бродячим сюжетом», привлеченным поздними историками для того, чтобы подчеркнуть «чудесность» рождения будущего завоевателя. Олимпиада была женой Филиппа до 340 г., когда после второго брака царя со знатной македонянкой Клеопатрой она вынуждена была уехать в Эпир. Оттуда она вернулась в Македонию после воцарения Александра, которого пережила на восемь лет.
12
Амона и Пинеса, Екрулиа великого, да аще сим вход сътвориши к себе. — В южнославянских текстах: «Амона и Финеса и Иекруриа великаго» (Нов., стр. 7), в другом списке: «Амон и Пениес и Еркулис» (Яг., стр. 224). Из дальнейшего рассказа выясняется, что к Олимпиаде явился один только Аммон — Нектанеб в образе Аммона. У Псевдокаллисфена назван только один бог — ливийский Аммон (Хронограф. Александрия, I, 4, стр. 9). По-видимому, три названных божества рассматриваются как различные образы (ипостаси) египетского Аммона (Аммон—Зевс, Дионис и Меркурий—Гермес).
13
Образ же Амонов таков бяше: глава орля, а на нем рози василисковы, опашь аспидова, ногы аспидовы и лвовы, крилат же, три коси златы и черлени. — В южнославянских текстах: «глава орьлова, и на неи рози василискови и ока си аспидова и ного Львове, крилути же грыпьсови, злати и чрьни» (Нов., стр. 7; Яг., стр. 224). В греческом тексте также не упомянуты косы Аммона. «Крилути грыпьсови» превратились в русском тексте в «крилат... три коси». У Псевдокаллисфена (Хронограф. Александрия, I, 7, стр. 10) Нектанеб надевает для маскировки только голову быка: это связано с тем, что в эпоху эллинизма Амбона—Зевса изображали бородатым мужчиной с бараньими рогами. В сербской Александрии Нектанеб принимает фантастический образ чудовища, представление о котором сложилось в средневековой мифологии. Василиск — мифическое животное с телом петуха, хвостом змеи, короной и рогами на голове; взгляд его убивает. Аспид (от греч. άσπ·ς — «змея») — сказочная змея, необычайно ядовитая и злобная. Иногда ее представляли рогатой и с ногами.
14
Держи в себе, царице, не родити. дондеже благорастворен час прииде, дондеже небеснии планити станут на уставех и стихие. — У Псевдокаллисфена (I, 12) рождение Александра, которое там происходит уже после возвращения Филиппа, описано гораздо подробнее: Нектанеб несколько раз останавливает роды Олимпиады, угрожая ей, что если она разрешится от бремени до наступления благоприятного момента, то родит жалкое чудовище или же раба — «работягу и планеника (пленника)», или же нищего (Хронограф. Александрия, I, 12, стр. 14—15). Южнославянские тексты сербской Александрии здесь ближе к Псевдокаллисфену, чем русский текст: Нектанеб угрожает Олимпиаде, что она родит «раба и непотребна чловека» (Нов., стр. 8; Яг., стр. 224—225). В русском тексте этот мотив, как и вся тема астрологических предсказаний, в значительной степени заглушен.
15
В четыре десятое лето пакы возвоащуся к тебе, мати. — Тема обреченности Александра занимает в сербской Александрии важнейшее место (см. стр. 153—154). У Псевдокаллисфена (I, 11) недолгая жизнь предсказана Александру только знамением, о котором в сербской Александрии сказано ниже (Хронограф. Александрия, стр. 14). В дальнейшем в сербской Александрии это пророчество исполняется (см. стр. 70), хотя в действительности Александр не дожил даже до 33 лет (умер в 323 г. до н. э.).
16
к Дафнии и Аполону — в южнославянских текстах «к Дафнеону Аполону» (Нов., стр. 8; Яг., стр. 225); в греческом тексте сербской Александрии в этом месте стоит «алтарь Аполлона». Эти слова и объясняют текст. Речь здесь идет не о городе Дафны в Египте, а о Дельфах, где находился алтарь Аполлона, имевшего прозвище «Дафний». Это прозвище происходит от греческого названия посвященного Аполлону дерева (по-гречески «дафнэ» — «лавр»). Дафниями могли также
