Вдруг снаружи раздались громкие голоса, какой-то шум. Джон сразу же устремился обратно и кашляя, вскоре выбрался на свежий воздух. От едкого дыма, глаза у американца слезились, но это не помешало ему определить суть проблемы.
Оказалось, что непонятно откуда, на месте посадки появился молодой пастух, который якобы видел странную группу, которая шла на север. Это показалось ему весьма странным, поскольку душманы на север не ходили вообще, именно поэтому он решил сообщить об этом людям Абдулматина, которых увидел еще тогда, когда те только подъезжали к обломкам.
Разговаривать с ним пришлось через переводчика, поскольку молодой парнишка разговаривал очень коряво, и американец не понял и половины сказанного.
Выслушав его, Джон прищурился, затем через того же переводчика, спросил:
— А почему ты решил, что они странные? В чем это выражалось?
— Да хотя бы потому, что на их одеждах различалась кровь, а сами они перемещались один за другим, как ходят шурави. И ещё потому, что на носилках они несли какого-то человека…
— Оп-па! — тихо произнес американец.
Взглянув на кучу обгоревших тел, ему всё сразу стало понятно — те, кто летели на этом самолёте, оказались хитрыми и толковыми людьми. Они решили сбить моджахедов с толку, устроили засаду людям Саида Хамада, перебили их, а затем сами переоделись в афганскую одежду и быстро покинули эту территорию, направившись на север… Вот для чего они подожгли тела, чтобы их собраться не догадались, что на них нет одежды!
Черт возьми, очень толково… Вдруг ожила рация у Абдулматина. Тот сразу же ответил — последовал короткий разговор. По его хмурому лицу, стало ясно, что-то случилось.
— Джон! — лидер оппозиции обратился к американцу. — У нас проблема!
* * *
Группе «Зет» пришлось значительно ускориться — теперь душманы знали, что здесь советские «охотники на караваны». Двигаться на технике по такой местности, было никак нельзя, организовать капкан — тоже. Им оставалось только двигаться пешком. Так же, как и нам.
За сравнительно небольшое время преследования по пересечённой местности, мы преодолели больше четырёх километров, однако душманы всё равно постепенно нас догоняли.
— Твою мать, Кэп! — воскликнул Урду, наблюдая за противником. — Они нас догоняют! Расстояние составляет примерно девятьсот метров и постепенно сокращается. Их там человек тридцать, хотя изначально было вполовину меньше.
— Это вполне ожидаемо, душманы всегда передвигаются быстрее потому, что они приспособлены к этим горам, к этим местам и знают обходные тропы, — отозвался майор Игнатьев, глядя в бинокль в сторону преследующего нас противника. — Не удивлюсь, если они уже дали знать остальным и нас попытаются взять в кольцо. Им на помощь могут идти другие группы, но это маловероятно. Предугадать наш маршрут им сейчас сложно.
Мы это знали, а потому чуть поменяли план действий и старались двигаться так, чтобы от нас отстали.
Быстро вечерело — скакать афганским сопкам и ущельям в тёмное время суток, удовольствие далеко не из приятных. Можно легко провалиться в какую-нибудь яму, трещину или просто сорваться с обрыва. Нужно было двигаться быстро, при этом контролировать каждый свой шаг. Сломать или вывихнуть ногу — проще простого. Задачка не из лёгких, но на учениях мы проходили через подобное уже не один раз. Вот только сейчас, двойку за невыполненный норматив не поставят, сейчас ставки куда выше. Жизнь каждого участника группы, и всей группы целиком.
До вскрытия чемодана дело так и не дошло, просто потому, что не было лишнего времени. Меня беспокоил один и тот же вопрос, что чёрт возьми, может находиться внутри этого кейса, раз нас так рьяно преследует целая толпа афганских душманов?
Скорее всего, Кэп думал о том же самом, потому что на его лице застыла гримаса тревоги. Он, так же как и я, анализировал каждый момент, каждый этап. Ситуация у нас и впрямь непростая — из-за сложного рельефа местности, связаться по «Р-159» со штабом, возможности не было. Само собой, «малыша» можно было даже не использовать, всё равно бы не добил, только время зря потеряли бы.
Инструкций на этот счёт не было, а все решения мы должны были принимать сами, буквально на ходу. И, тем не менее, нас всё равно постепенно догоняли. Нам нужно как можно дольше уклоняться от боя с преследующим нас противником, потому что как только это случится, нас просто свяжут огневым контактом, окружат и задавят числом. Навыки и умения тут многого не дадут, итог один. Вообще, ситуация в которой мы оказались, для «Охотников за караванами» совершенно нетипичная. А все из-за того, что вертушки не летали.
Нужно действовать нестандартно.
На этот счёт у меня в голове крутились отдельные мысли, нужно попытаться как-то отвлечь наших преследователей, задать им новую цель. Или же разделить, сбить с толку, отправить по ложному следу. Но для этого, нам как минимум нужно было уйти из поля зрения преследователей, резко сменить направление, а уже потом придумать всякие манёвры и хитрости. Но сделать это в подобных условиях было очень сложно.
— Командир! — прямо на ходу, обратился я к Игнатьеву. — У меня есть идея, как поступить в этой ситуации. Сейчас мы с Шутом, отделяемся от основной группы и отвлекаем внимание противника на себя, а пока они там разбираются, все остальные резко меняют направление и вместо юга-запада, отправляются на юго-восток!
— А смысл? — поинтересовался Урду, слышавший мои слова.
— Сопку видишь? — спросил я, указав на достаточно крутой подъём рельефа местности. — Если оттуда попытаться связаться со штабом, должно получиться. Герц?
— Очень может быть! — почти сразу согласился связист, оценив мою идею. — К тому же, предложение Грома действительно позволит выиграть нам немного времени.
— И не только, это неудобный манёвр не только для нас, но и для них. Духам придётся разделять свои силы, с радиосвязью дела у них обстоят плохо, так же как и у нас. А значит, и с координацией манёвров тоже. Золотое правило, разделяй и властвуй.
— Ну, не самый удачный пример! — проворчал Шаман.
— Согласен. К тому же, мы не будем просто убегать… — добавил я, затем посмотрел на Корнеева. — Вон у Паши СВД, у меня гранаты. Устроим им пару неприятных сюрпризов. Так мы заставим противника играть по нашим правилам, хотя бы какое-то время. А вы тем временем свяжитесь с командованием и запросите дальнейший план действий. Скажите им, что у нас на руках очень важные документы. Может быть, ради такого, они рискнут и пришлют сюда вертушку с безумным экипажем?
Майор Игнатьев шумно вздохнул, Но ничего не сказал.
Все это происходило на бегу, между холмов самых разных калибров.
— А что с чемоданом? — спросил Женька Смирнов.
— Чемодан заберем с собой! — быстро взвесив всё за и против, отозвался я. — Они нас именно потому и преследуют, что мы прихватили что-то важное, что совершенно не предназначено для глаз советской разведки. Это хорошо, если они будут видеть, что-то, что им нужно, находится всего у двух человек!
А вообще, конечно, идея разделиться с основной группой в таких условиях, была не такой уж и удачной — здесь тоже имелись свои проблемы. Но с другой стороны, проще догнать целую группу, чем отдельного человека. Один всегда двигается быстрее и куда более непредсказуемо, чем отряд.
— Ладно, слушай мой приказ! — согласился Игнатьев, приняв решение. — Задача следующая, сбить с толку противника, по возможности, передать этот чемодан или его содержимое нашим войскам если таковые попадутся на пути, при этом остаться в живых! Это всем ясно?
— Так точно, командир!
Шут только кивнул. Ему идея понравилась.
Видно было, что Майор Игнатьев вовсе не в восторге от такого приказа, но выбора особого и не было. Вместе с тем у него была уверенность — раз я что-то предложил, значит оно сработает. ведь как ни крути, а я почти всегда оказываюсь прав, в то время как мои безумные идеи реально работают. Не стану скрывать, что и в этом случае, мне подсказывало моё чутьё…
