Читаем без скачивания Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра - Роман Суржиков

- Вон те мешки с мукой, милорд.

- Всего?..

Капитан осторожно промолчал. Никто не станет указывать вельможе на его скупость.

Ориджин оглядел неприлично скромный герцогский дар и гору продовольствия, предназначенного для проклятущей эксплорады.

- Старейшина Ховард, - крикнул молодой лорд, - подойдите ко мне. Людей своих возьмите - тех, что покрепче.

Пара дюжин сельчан во главе со старичком выстроились перед Эрвином.

- Великий Дом Ориджин дарит Споту половину этих припасов. Разделите весь груз, каждый второй мешок и бочку возьмите себе.

Старейшина опешил:

- Милорд, я боюсь, что по глухоте своей не вполне расслышал ваши высочайшие...

- Все верно вы поняли, - Эрвин поднял голос, чтобы слышали другие сельчане, - половина груза с корабля - ваша. Берите!

Ховард принялся рассыпчато благодарить, запутался в словах, сбился. На его глазах появились слезы, это выглядело столь жалко, что Эрвин отвел взгляд. Спотовские рыбаки уже растаскивали мешки с крупами и овощами, подхватывали на плечи бочонки эля. Они сновали шустро, опасаясь, как бы лордский сынок не передумал - ведь кто знает, что на уме у этих первородных. Мальцы и девушки собирались вокруг, привлеченные суетой, пересказывали друг другу событие, с недоверчивым восторгом поглядывали на Эрвина.

Капитан Теобарт приблизился к господину.

- Милорд, я должен предупредить, что вы не достигнете своей цели таким образом. Когда запасы еды окончатся, мы не повернем назад: среди моих людей не менее дюжины хороших охотников. Придется питаться одним мясом да ягодами, но воину не привыкать.

Эрвин прекрасно владел этим умением: по совершенно бесстрастному лицу прочесть недосказанное. Воину-то не привыкать к скудному питанию, а вот избалованному лорденышу - другое дело.

- Не понимаю, кайр, вы обвиняете меня в срыве эксплорады?

- Милорд, я имею четкий приказ от его светлости: двигаться на восток, пока не обнаружим место для искрового цеха. Если пожелаете вернуться, я выделю воинов для вашего сопровождения в Первую Зиму, но остальной отряд пойдет дальше.

- Тьма вас сожри, кайр! Я всего лишь выказал сострадание к черни!

- Я восхищен щедростью, которую вы проявили, милорд.

Снова красноречивая недомолвка: щедростью, которую вы проявили за чужой счет. Вы-то едите за отдельным столом, милорд неженка.

- За ужином учтите, чтобы в солдатском котле хватило бобовой похлебки на мою долю.

- Да, милорд.

Вот теперь читалось неясно: никак, удивление?..

Монета

Конец апреля 1774 года от Сошествия Праматерей

Герцогство Южный Путь

Когда девицей была, горя не знала,

Вдоволь ела и пила, с братьями играла.

А уж в ярморочный день - праздник и веселье -

Батюшка везет на радость сладость с украшеньем.

Матушка, батюшка, что ж вы берегли так сильно!

Что ж не рассказали раньше, как непросто быть красивой.

Ой, не рассказали, как опасно быть красивой.

Полли из Ниара оказалась замечательной певицей.

Хотя выяснилось это не сразу, а погодя. Сперва-то, конечно, хармоновы новые спутники добротно обсудили сизый мор и все, что с ним связано. Есть у людей такая черточка, торговец не раз удивлялся: если стряслась какая-то беда, то нужно людям непременно о ней поговорить, и как можно подробнее. Как случилось, а с кем, а когда? А чем пользовали? А в чем хоронили? А священник что на похоронах сказал? Как так - не было священника? Что же он, сбежал, подлец? И куда же, любопытно, девался?..

За два дня пути от Излучины, где Хармон подобрал восьмерых беженцев, наслушался он о сизом море больше, чем знают лекарь с цирюльником вместе. Пришел, значит, мор в Ниар вместе с западниками. Месяц назад прискакала дюжина вольных всадников из Холливела... нет, из Рейса... хотя кто же их разберет? Важно, что глазастые, патлатые, и кони у них поджарые, как охотничьи собаки. Стало быть, точно западники!

Не говорите, чего не знаете! - возражал на это старик-маляр, тот, что бежал от мора вместе со внучком. Не лошадники напасть принесли, а боги послали. Они всегда людям хворь насылают, если люди не по заветам живут. Трудятся мало, хнычут все время, лордов не уважают, молитвы позабывали - вот боги и послали мор, чтобы людей вразумить.

Да какие боги? - возмущались сестры Дженни и Пенни. Ты, что ли, богов у нас в Ниаре видел?! А западников все видели! Как эти лошадники прискакали, так все и началось. А первой захворала прачка с Медовой улицы, ее падчерица как раз с лошадниками путалась - это все видели! Так что боги ни при чем, это все западные подлецы! И ведь вот какая подлость: сами-то они ускакали здоровехоньки, как ни в чем ни бывало, а у нас мор пошел косить!.. Видно, лошадники всю хворь с себя в Ниаре стряхнули и чистенькие уехали. Для того и приезжали, стервецы!

Кого берет мор? Да кого попало! Старого, молодого, красавицу, урода, кухарку, рыцаря, бургомистра - кто ему в лапу попадется, того и утащит. Ему, мору, никакой разницы нет. Беженцы принялись вспоминать покойников и общими усилиями сложили такой список, что хватило бы на приходское кладбище. Особенно всем запомнилась дочка епископа: уж так хороша была собою, и так невинна, и молилась исправно - а все ж померла. Видимо, кому-то из Праматерей в Подземном Царстве служанка понадобилась. Безумный дед с Ремесленной площади тоже удивил. Он был сухорукий и на голову хворый: всегда стоял плотно спиною к стене, отойти боялся - коли отойдет, то за ним его тень погонится. Уж, казалось бы, на что несчастный человек - и так две тяжкие хвори, куда уж третью?.. Но и его мор забрал.

- Да что уж говорить: даже собака от сизого мора издохла! - заявил Маляр. - Лежала в пруду вся синяя, бедолага.

- Причем тут мор? - возразила старуха Мэй. - Это собака сапожника, она утонула в пруду. Вся улица знала, что псина плавать не умеет! А что синяя - так она и при жизни была синяя. Порода такая...

Посовещались, убрали собаку из списка жертв.

А вот что еще удивительно: прачкина падчерица с Медовой - та, что гуляла с лошадниками, - осталась жива-здорова. Казалось, ей бы первой на Звезду отправиться - но нет. Как вертела хвостом перед мужиками, так и вертит до сих пор. Если, конечно, в Ниаре еще кто из мужиков остался...

- На что похож этот сизый мор? - спросил Вихорь, слуга и конюх торговца. - Как он себя показывает?