— Полхвоста? Не обещаю, но есть у меня одна идейка… Ты гляди-ка, летит… Аиллена, думаю, он явно хочет посмотреть на шута поближе.
Лена сосредоточилась, вспоминая, что же она такого сделала, что дракону не понравилось… на что он там рефлекторно ответить был готов. Надо будет повторить. Пару раз. Пусть себе рефлекторно…
— Красиво, — выдохнул шут. — Черт возьми, как красиво.
В ясном, ни облачка, нежно-голубом весеннем небе золотисто-рыжий дракон и правда смотрелся просто потрясающе.
Вот именно что красиво. А то… полхвоста… Приземляюсь.
Как корова на аэродроме.
А у меня шасси нету, потому особенно изящно и не получается. Подумайте, корова… Бык!
вол.
За вола получишь отдельно.
Дракон приземлился у самой воды, пробежался, гася скорость и подняв кучу мутных брызг, а потом уже неторопливо и вперевалочку направился к ним. Шут сел. Выглядел он уже получше.
— Привет покойничку, — поприветствовал дракон Гарвина. — С тобой мы знакомы весьма относительно. Ты на мне верхом катался, но был в таком жалком состоянии, что вряд ли сохранил о полете приятные воспоминания.
Гарвин слегка поклонился.
— Никаких не сохранил. Я почти сразу потерял сознание. От тряски, пока ты разбегался.
— С моей массой вертикальный взлет получается плохо.
— Зато мне было хорошо. Без сознания мне тогда было лучше. Прими мою благодарность за спасение, ар-дракон.
— А в материальном выражении?
— Пару юных девственниц? — усмехнулся Гарвин. — У нас с девственницами сложно.
— На худой конец и пара овец сойдет. Они тоже вкусные. Да не спеши, успеется. Посиди, посмотреть на тебя хочу. А ты, остроухий, как? Обиделся?
— Нет. А что ты делал?
— Смотрел, чем одарил тебя тот полукровка.
— А чем? — оживился шут.
— А не скажу. Время придет, поймешь. Получается, он… а тебе, эльф, он тоже что-то отдал?
Гарвин молча кивнул. Глаза слегка серебрились. А ведь это в них играет магия. Дракон потянулся к его лицу (ну любимая шуточка!) и уставился одним глазом. Гарвин не моргнул, как сидел, так даже не шевельнулся. А дракон отдернул свою огромную башку и еще потряс ей. Лена злорадно улыбнулась.
Мур лег по-собачьи, подумал и так, лежа, подпер голову кулаком. Получилось смешно настолько, что хихикнул даже Гарвин.
— Надо же. Какая компания собралась… душа моя драконья радуется. Хотя многие уверены, что у драконов души не бывает, потому что они, твари, негуманоиды. А самое смешное, что и остальные двое топают. Один такой большой, что второй совсем маленький. Любопытно, дал ли им что-нибудь интересное тот псих…
— Вот бы еще понимать тебя научиться, — вздохнул шут. — А я слов таких даже никогда не слышал — негуманоид, псих, аман… анамнез…
— А тебе и не надо. Она поняла, и ладно. Жаль, что я на того полукровку посмотреть не могу. Он умер, наверное, да?
— Умер, — сказал Гарвин, — я почувствовал. Я, знаешь ли, вообще легко чувствую смерть.
— А тебе положено. Ты некромант.
— Ты знаешь, что такое некромантия?
— Спрашивала уже. Знаю, но не скажу. Сами допрете. Или не допрете. И вообще, чего привязалась, я тебе что, яндекс — найдется все?
— Гугль, — проворчала Лена. — Тогда что тебе надо? Чтобы я тебе и правда полхвоста оторвала?
— Зачем? — удивился шут. — Ящерице хвост потерять ничего не стоит.
Дракон выразительно плюнул в сторону узким пучком пламени и захихикал.
— Ребятки, а кто-нибудь из вас хоть представляет себе, как можно повредить дракону?
— Я, — признался Гарвин. — Но не ар-дракону. Тебе, наверное, никто повредить не может… в одиночку.
— Именно! — воздел палец Мур. На пальце был впечатляющих размеров коготь. Кошачий — то есть втягивающийся. Невозможно было ходить на этих кривых кинжалах. Милит и Маркус поздоровались вполне вежливо, но Маркус, надо сказать, гораздо приветливее. Милит, видно, вспомнил, как хвостом получил. — Ну вот и собрались. Собаки только не вижу, ну да ладно, тварь неразумная, меня боится.
— Я тварь разумная, — проворчал шут, — а тоже тебя боюсь. Ты хотел нас всех увидеть? Зачем?
— Посмотреть, чем вас одарил чокнутый полуэльф. Надо же вообще… Ну ладно. В панику не впадать. Верзила, с тебя начну…
Начал он за секунду до того, как предупредил, и Милит, казавшийся просто монолитным, покачнулся, но на ногах устоял, красивое лицо стало мертвенно-белым, а шрам на лбу — багрово-красным. Дракон произнес удовлетворенное «ага» и перевел взгляд на Маркуса, и Маркус без сил опустился на траву, тоже бледнея. Но Милит как-то быстро обрел нормальный цвет, а Маркус еще несколько минут приходил в себя, потом взгляд стал осмысленным. Но голова у него явно болела. Как и у шута.
— Был бы тот полукровка жив, — задушевно и мечтательно произнес дракон, — я б не поленился слетать и башку ему оторвать… И слопать для безопасности окружающих. А так даже места узнать не могу. Холодно, говорите, было? А потом какая-то неведомая опасность, и вы дружненько свалили, оставив его то ли бороться с этой опасностью в гордом одиночестве, то ли благополучно помирать? Тихо, Аиллена, правильно, что свалили. Разве тебе он не показался нормальным шизоидом?
— Мне он показался нормальным отшельником.
— То есть чувства опасности не вызывал? А в ком-то другом?
— Не то чтоб чувство опасности, — пожал плечами Гарвин, сорвал тусклый горицвет и сунул стебель в рот. Извращенный вкус у эльфов: нравился им этот клейко-приторный сок. Правда, он силы придавал, так что Гарвин сжевал уже не один десяток стеблей. — Настороженности, скорее. Я вообще не люблю пророков. И серьезно остерегаюсь отшельников. Просто так от мира не уходят. Но встречей с Аилленой он был просто восхищен, так что, может, мои опасения были напрасны.
— Он мудрец, — тихо, словно стесняясь, сказал шут.
— Особенно сравнительно с нами, — фыркнул Милит. — Тебе хоть было с кем поговорить… А то ты как завернешь что-то, я понимать перестаю.
— Врешь, потому что ничего я не заворачиваю. Он и правда мудрец. Он ничего не утверждал. Разве что спрашивал. Я уж не знаю, что там он мне дал с твоей, драконьей, точки зрения, ничего не чувствую, но… дал. Мне жаль, что я провел с ним слишком мало времени.
— Ну это понятно, тебе трудно найти достойного собеседника. Образованный сильно. А это в вашем средневековье вредно даже для жизни. Не, серьезно, ты даже не понимаешь, как тебе повезло, что ты родился именно здесь, в стране весьма терпимой и разумной… В каком другом месте сожгли бы тебя на костре, никакая Аиллена не спасла бы. Точно тебе говорю. Бывали прецеденты. В общем, так. То, что дал вам этот клиент психиатра, вы получили бы и так. Развили бы. Он же решил процесс ускорить, и мне не особенно понятно, зачем. Словно хотел посмотреть на результат… но ты уверен, что он умер?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
