в приют их сдать?
— У нас нет приютов, — угрюмо сказал Денис. — Только детские дома.
И тут заметил, что по щекам девушки протянулись две влажные дорожки. Он испугался.
— Перестань немедленно!
Осторожно вытер ее слезы, поцеловал, обнял крепче.
— Все будет хорошо, мы всех победим и все преодолеем!
Она взглянула на него влажными глазами.
— Правда?
— Чтоб мне провалиться! Вот истинный крест!
И неожиданно для себя действительно перекрестился. Вот что, скажите, это было? Он, комсомолец, атеист ни в какого бога не верующий — и крестится! Денис немного ошалел от совершенного.
Ольга все поняла правильно. Тыльной стороной ладони вытерла глаза, выпрямилась и сказала:
— Уж если ты крестишься, значит, Бог с нами и все действительно будет хорошо! Прости, я больше не стану плакать.
А Денис готов был не только креститься, но и вообще черт знает что сделать, лишь бы она не плакала…
ГЛАВА 26
Павел появился, когда за окном уже совсем стемнело.
— Готовы? — спросил он. — Тогда вперед, будем выбираться из города.
Что они и сделали, успешно миновав все патрули и заставу на выезде. Но предварительно завернули в тот дом, где было спрятано оружие, и прихватили его с собой.
— Чтобы два раза не ходить, — объяснил Третьяков. Значит, он точно решил организовывать засаду около аэродрома.
В подвале оставили один автомат и несколько гранат. На всякий случай.
Шли вдоль шоссе, почти пустынному по ночному времени. Мимо только два раза проехали грузовики с затемненными фарами. Фалангисты почему-то опасались налетов республиканской авиации, хотя бомбежек Саламанки до сих пор не случалось.
Когда приближался автомобиль, они просто ложились в траву. Увидеть их с дороги было нереально.
Шли примерно час. Наконец Павел скомандовал:
— А теперь тихо. Мы почти на месте. Посидите здесь, а я на разведку.
И скрылся в темноте. Хотя, естественно, ночь не была совсем темной. Здесь очень ярко светили звезды, и полумесяц убывающей Луны тоже добавлял освещения. Но фигуру Павла уже через пару секунд невозможно было различить.
«Ползком он отправился, что ли? — подумал Денис. — А где же тут обещанные склады?»
Всмотрелся и действительно стал различать тени каких-то строений на фоне подсвеченного неба.
Коминтерновца (а может, все-таки энкавэдэшника?), не было где-то с полчаса, точнее Вершинин определить не мог, не было на его часах светящихся стрелок. И возник тот совершенно неожиданно, Ольга даже отшатнулась в испуге.
— Ну, все в порядке, — сказал Павел. Причем именно сказал, а не прошептал. — Охрана сейчас на другой стороне в караулке, так что можем не особенно секретиться. Удивительно беспечные тут люди. Война вроде бы, а им хоть бы хны!
Денис вспомнил их охрану на вилле в Мадриде и мысленно согласился. Там солдатики пили вино, добытое из буржуйских погребов, и больше ни о чем не беспокоились. А здесь вообще глубокие тылы, почти мирная жизнь.
— Двинулись, — продолжал Павел. — Там есть проход в ближайший склад. Я прикинул, очень удобно можно устроить снайперское гнездо.
До самого склада пришлось миновать забор из колючей проволоки. Впрочем, сделана эта ограда была настолько небрежно, что остановить она могла только стадо коров, медленно бредущее по пастбищу. А им нужно было всего лишь приподнять нижнюю нитку колючки и проползти под нею.
И проход в склад оказался таким же простым. Одна плохо прибитая доска, которую не составило труда отодвинуть, и вот они уже внутри.
Вот тут темнота была кромешная. Какое-то время вся троица постояла, чтобы глаза хоть немного привыкли. Но помогло это мало. Тогда в руке Павла появился фонарик, дававший узкий, но яркий лучик света. Луч обежал окрестности и уперся в проход между штабелями ящиков.
— Туда! — теперь уже шепотом скомандовал Павел. — Под ноги смотрите. Держи!
В ладонь Дениса уткнулось что-то холодное, металлическое. «Фонарь!» — понял он, ощупав этот предмет. Подобную конструкцию он как-то видел, поэтому достаточно уверенно нашел включатель на торце и повернул его. Павел тут же зашипел:
— Осторожно!
Это действительно был германский военный фонарик с кожаной петелькой, чтобы можно было вешать на пуговицу, оставляя свободными руки. Например, для проверки документов.
Но, кроме этого, в фонаре имелись три сменных фильтра для подачи сигналов: красный, синий и зеленый. Когда-то, сидя в «зазеркальной» комнатушке поместья Рязановых, он мечтал о таком. Синим фильтром Денис и воспользовался, подвинув соответствующий ползунок. Насколько он знал, синий цвет менее заметен со стороны.
— Молодец! — послышался шепот со стороны Третьякова.
«А то я не знаю», — хотелось ответить ему, но пришлось промолчать. Незачем препираться с начальством, особенно во время операции.
Проход между стеллажами привел их к деревянной лестнице, уходившей вверх.
— Нам туда…
«Он что, был здесь раньше?» — подумал Денис. Очень походило на это. И вообще все их действия начинали немного раздражать. Ведут как каких-то телков безмозглых…
Склад оказался очень удобно расположен. С его чердака открывался отличный вид на весь аэродром. Слева находилась стоянка, на которой сейчас, ночью, можно было лишь разглядеть очертания нескольких небольших самолетов. Проглядывалась и взлетно-посадочная полоса. А справа стояли здания еще нескольких складов, диспетчерская вышка, еще какие-то домики…
И для снайпера здесь была выгодная позиция. Имелось небольшое незастекленное окошко, через которое можно вести огонь по любой точке на аэродроме. Опытному стрелку, разумеется.
На чердаке нашлось несколько старых ящиков, из которых они организовали позицию для стрелка. Наметили пути отхода.
Денис еще раз оглядел окрестности. Все вроде бы нормально.
— Ну что, возвращаемся? — спросил он.
И тут Павел его, да и Ольгу тоже, ошарашил.
— Нет, — сказал он. — Остаемся здесь. Генерал должен будет утром подъехать.
— С чего вы это взяли? — не понял Денис.
— Предчувствие у меня такое… — усмехнулся коминтерновец.
— Знаю я ваше предчувствие! — возмутилась девушка. — Все давно рассчитали. А нас предупредить как-то забыли…
— Надоели эти игры, — подключился Денис. — Что вы все темните? Прямо нельзя было сказать?
— О чем? — хладнокровно осведомился Третьяков. — Цель нашу вы знаете. А когда ее убирать — вам не все равно? Или нужно какое-то время на психологическую подготовку? Себя уговорить: мол, мне нужно выстрелить в живого человека. Сейчас соберусь с силами, мужества накоплю, а тогда уж и выстрелю. Но сначала немного порефлексирую, помедитирую. Дайте мне для этого пару деньков. А то ведь убьют и не успею жизнью насладиться… Усвойте, наконец, раз и навсегда: вы бойцы и обязаны подчиняться приказам! А приказ сейчас у вас один: ликвидировать генерала! Любыми способами! Утром мой человек сделает один телефонный звонок, после которого генерал обязан будет приехать на этот аэродром. Вот тут мы его и подловим. Предлагаете
