32
Ксюша
- Не беременна, значит? – Матвей Александрович прищуривает свои серые глаза и смотрит на меня как-то пугающе.
- Я… - мямлю и не могу придумать ничего, что сейчас следует сказать, чтобы переубедить его в обратном. – Я…
Блин, кто меня дергал за язык? Так глупо спалилась!
- Я… Вы меня не так поняли… - предпринимаю попытку исправить ситуацию.
- Да неужели? – опасно произносит и резко протягивает ко мне ладонь, чтобы меня перехватить.
Но я ловко уворачиваюсь от его руки и рывком бросаюсь на кровать, чтобы через нее перелезть на другую сторону и выбежать из комнаты.
Но мой план проваливается с треском! Матвей Александрович хватает меня за щиколотку и рывком притягивает к себе.
- Не так быстро… - приглушенно рычит.
- Что вы делаете? Отпустите! – ору я.
Но он ничего не отвечает. В следующую секунду уже нависает надо мной, и я оказываюсь прижатой к кровати.
Лежу на животе. Сверху нависает он устрашающей скалой. Упер руки по обе стороны от моей головы и рычит мне на ухо приглушенным рыком:
- Ксюша, Ксюша, доигралась?
- Матвей Александрович… - шепчу. Голос опять куда-то пропал.
Судорожно сглатываю и пытаюсь сообразить, как его вразумить, еще больше не разозлив и не раззадорив.
А он тем временем медленно ведет своей ладонью по моей голой ноге…
Зачем я надела эти шорты и майку? Здесь, на его территории, надо ходить в максимально закрытой одежде. Почему я об этом не подумала раньше?
Судорожно выдыхаю, когда его рука замирает на попе и слегка сжимает ее.
- Матвей Александрович… - шепчу.
- Да… - отвечает приглушенным хриплым голосом и слегка прикусывает мое голое плечо.
Дергаюсь от этого, как от разряда тока…
- Тшш… - шепчет мне на ухо и ведет губами по моей обнаженной коже на спине.
- Отпустите… - приглушенно шепчу.
Его ладонь еще раз сжимает мою попу и двигается выше. Скользит под майку, ласкает кожу…
Просто замираю, даже, кажется, не дышу…
Язык вообще перестает меня слушаться, да и способность соображать тоже испаряется в момент.
Матвей Александрович между тем задирает мою майку и начинает целовать своими горячими губами мою спину. Я судорожно выдыхаю и понимаю, что дрожу от каждого его поцелуя и прикосновения… И, Боже, дрожу совсем не от страха, а от этих странных ощущений, которые пробуждают во мне его губы, скользящие по моей обнаженной коже.
Он слегка усмехается и продолжает ласкать меня. Возвращается к моему уху и хрипло шепчет:
- Какая же ты сладкая, девочка моя…
Слегка дергаюсь. Надо выбираться из-под него…
Но он не дает. Прикусывает мочку уха, скользит губами по чувствительной шее, засасывает нежную кожу… И я понимаю, что невольно издаю приглушенный стон…
Да что ж такое? Нет, это…
Он слегка поворачивает мою голову и впивается губами в мои губы. Настойчиво раздвигает их языком и прорывается в мой рот, заставляя меня опять дрожать.
Рукой ныряет под майку, накрывает полушарие моей груди и слегка стискивает. Перекатывает между пальцами мой затвердевший сосок, и от странного удовольствия я всхлипываю ему в губы.
Что он творит? Что я делаю? Почему не отталкиваю его?
Чувствую, что мне в бедро упирается просто каменное нечто. Боже, неужели это…
Стараюсь не думать о том, что на самом деле там…
Кое-как уворачиваюсь от его настойчивых губ и срывающимся голосом шепчу:
- Пожалуйста, отпустите меня… Матвей Александрович…
Понимаю, что мой голос звучит жалко, но ничего не могу с собой поделать. Сейчас мне надо убегать… Как минимум – выбраться из его жарких объятий и спастись от настойчивых губ. Пока не позволила ему то, что никак нельзя!
- Матвей Александрович, прошу вас, отпустите… - в голосе уже проскальзывает мольба, перемешанная с испугом.
А если его уже не остановить? Все это впервые зашло так далеко…
К счастью, он притормаживает, перестает скользить губами по моей коже и даже убирает руку с моей груди. Лежит на мне и не шевелится. Дышит тяжело.
А я молчу. Притаилась, боюсь каким-то своим словом или неаккуратным движением спровоцировать его на продолжение.
Потом нехотя встает и задумчиво смотрит. Я в мгновение ока оказываюсь по другую сторону кровати. Стою и настороженно слежу за ним.
В его взгляде читается что-то такое, от чего по моей спине бешено пробегают мурашки, и даже дыхание перехватывает. Кажется, что я даже не дышу от этого медленно скользящего по мне взгляда потемневших серых глаз.
- Договор оставляю здесь, - кивает на кровать, на которой лежат бумаги. – Изучи и подпиши. Завтра мне его отдашь.
И идет к двери. А я хочу уже крикнуть, что мой ответ «нет», но вовремя останавливаю себя.
Что будет, если я сейчас решу вести с ним беседы, ругаться, выяснять отношения, отстаивать свои позиции? Это очевидно! Если я решу сейчас с ним спорить, то в таком случае стоит задать другой вопрос: как быстро я опять окажусь прижатой его мощным телом к своей кровати?
Он ведь ясно сказал, что чем больше я сопротивляюсь, тем больше ему хочется отшлепать меня по попе… И стоит признать, что еще немного, и он как раз это и сделал бы…
Боже, и не только это!
Нет, лучше молчать… Ну а сделаю я все так, как сама решу. И он мне здесь не указ!
