— А что, если они затеют заваруху первыми, прежде чем мы что-либо успеем? — спросил чей-то голос.
— Вот потому-то я и упомянул насчет удачи, — ответил я. — Еще вопросы есть?
Торбу оглядел своих парней, и последовала молчаливая пантомима с пожиманием плечами и закатыванием глаз, потом он повернулся ко мне.
— Поступай, как знаешь, доменьер, — прогудел он. — Мы поддержим твою игру.
Мы начали снижаться на широкую лужайку, но двор по-прежнему оставался безлюдным. Вскоре гигантские голубые башни замаячили над нашими головами, и мы заметили, как за стальными воротами двигаются шеренги.
— Ага, нас все-таки собираются встречать, — с удовольствием прокомментировал я. — Держитесь, ребятки. Без меня ничего не начинать. Чем дальше мы прорвемся без сопротивления, тем меньше трудностей.
Аэрокары кучно приземлились. Торбу и я выбрались наружу, и вскоре мы все двинулись к воротам. Итценка, наш талисман, следовала в арьергарде. По-прежнему все было тихо. Либо сотни лет спокойствия притупили бдительность, либо у Оммодурада были в запасе такие надежные трюки, которые начисто отпугивали нежелательных посетителей.
Мы подошли к воротам, и они распахнулись настежь.
— Вперед, ребята, — сказал я. — Но всем держать ушки на макушке.
Охранники во дворе стояли поодаль, вопросительно глядя на нас. Мы все сгрудились перед лестницей из голубых плит и стали ждать, что же последует дальше. Наступил подходящий момент появиться кому-нибудь и вручить нам ключи от города или что-нибудь в этом роде. Но, похоже, произошла маленькая заминка. Впрочем, это и понятно: вот уже две тысячи девятьсот лет здесь не было никаких посетителей.
Только минут через пять появился какой-то слон в панцире и розовом беретике, прогромыхав железом по лестнице.
— Кто это отважился явиться с вооруженной охраной в Сапфировый дворец? — вопросил он, недовольно оглядывая моих спутников.
— Я доменьер Дргон, приятель, — гаркнул я, уязвленный тем, что он не обратил на меня никакого внимания. — А это моя почетная охрана. И что за провинциальные манеры — даже не позаботиться о приеме верноподданного вассала?
От моей тирады слон в панцире слегка подувял. Он, запинаясь, извинился, пробормотал что-то насчет предварительного согласования и подозвал парочку дворцовых слуг. Один из них приблизился к Торбу, который бросил на меня вопросительный взгляд, машинально стискивая рукоять кинжала.
— В чем дело? — строго спросил я. — Мои люди всегда со мной.
— Не забывайте, — возразил слон в панцире, — слугам недопустимо появляться пред очи доменьера доменьеров Оммодурада.
Я попытался пошевелить мозгами, но ничего путного в голову не лезло.
— Ладно, Торбу, — наконец сказал я. — Не позволяй парням разбредаться, и ведите себя примерно. Увижусь с тобой через час. Да, и пригляди, чтобы Итценка не скучала.
Слоноподобный мажордом отдал несколько приказов и пригласил меня во дворец с самым пренебрежительным поклоном, который мне когда-нибудь доводилось видеть. Охрана из шести человек составила мне компанию вплоть до апартаментов великого доменьера.
Признаться, я ожидал увидеть задрапированный зал или огромное помещение, полное музыкантов, цветов и церемониальных стражей. Вместо этого я оказался в небольшом офисе шестнадцать на восемнадцать ярдов, пол которого был устлан серо-голубым мрамором. Из хрустальной чернильницы, встроенной прямо в поверхность стола, торчала пара перьев, а за огромной тумбой едва находилось место для бегемота, восседавшего там.
Он медленно поднялся — эдакий шкаф на ножках.
— Чего надо? — прогудел он.
— Я доменьер Дргон… э-э-э… великий доменьер, — запинаясь, произнес я, собираясь разыгрывать роль недалекого олуха, ту самую роль, которую мне было легче всего исполнять.
В Оммодураде было нечто такое, отчего я почувствовал себя, словно мышь, которая в последний момент передумала насчет приманки. Квохи, конечно, был огромен, но этот верзила мог бы играть людьми, словно мячиками. Глаза его излучали непоколебимую уверенность.
— Ты, похоже, не суеверен, — заметил он. Болтливостью он не отличался. Вот и Гоп тоже подчеркивал, что Оммодурад не слишком многословен. Эта деталь совпадала.
— Никогда не верил в привидения, — сознался я.
— Ближе к делу, — вернулся к разговору он. — Чем обязан?
— Только что провозглашен доменьером Бар-Пандерона, — заявил я. — Думал, что подобает явиться и заверить вашу милость в своей преданности.
— Ко мне так не обращаются.
— А-а-а… доменьер Оммодурад.
Он едва заметно кивнул и перевел взгляд на охрану.
— Комнату гостю и его свите.
Я снова встрял:
— Простите, э-э-э… — Пронзительный взгляд Оммодурада снова пришпилил меня к месту. — Насчет моего друга… — Я с трудом сглотнул. — Прекрасный парень, только чересчур порывистый. Он там погорячился слегка, прежнего доменьера вызвал…
Оммодурад едва шевельнул бровью, но атмосфера в комнате мгновенно наэлектризовалась, расслабленные охранники моментально сделали стойку. Я прямо ощущал каждого из них. Меня пронзила мысль, что на этот раз я зашел слишком далеко.
— …вот я и подумал, может быть, я вымолил бы помощи у вашего превосходительства, чтобы поискать моего приятеля, — закончил я упавшим голосом.
Доменьер доменьеров буравил меня взглядом, как мне казалось, целую вечность, потом поднял руку и шевельнул пальцем; охрана тут же расслабилась.
— Комнаты для гостя и его свиты, — бесстрастно повторил Оммодурад.
Я наконец перевел дух и вместе с эскортом вышел прочь. Я изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, но внутри меня все буквально кипело.
Оммодурад слыл молчаливым неспроста. Я готов был поспорить хоть с самим чертом, что он сохранил все свои воспоминания о золотых временах. Вместо искаженного современного диалекта, который я встречал повсюду, Оммодурад говорил на безукоризненном староваллонском языке.
Уже пробило двадцать семь часов вечера, и Сапфировый дворец давно затих. Я оказался один в отведенной мне спальне. Конечно, это была весьма уютная комнатка, но, оставаясь в ней, я так ничего и не узнаю. Во всяком случае, мне никто не говорил, что я нахожусь под арестом.
Я нацепил кобуру с пистолетом, приотворил дверь и выскользнул в слабо освещенный коридор. В дальнем конце я заметил охранника, но тот не обратил на меня никакого внимания. Тогда я подался в противоположную сторону.
Ни одна из комнат не была заперта. Но я не обнаружил никаких арсеналов или архивов, которыми могли воспользоваться люди рангом пониже, чем сам великий доменьер. Я догадался, что Оммодурад справедливо рассчитывал на полное безразличие своих подданных. То и дело по дороге мне попадались охранники, но они только равнодушно оглядывали меня и ничего не предпринимали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
