Читаем без скачивания Остров любви - Кэт Мартин

Глори почувствовала, что ее лицо начинает заливать краска.

– В том, что произошло на острове, виновата только я. Никто не мешал мне сказать «нет». Что же до последствий, остается надеяться, что их не будет.

– Ты отдаешь себе отчет в своих действиях?

– Натан, прошу тебя. Давай поскорее уйдем отсюда. – Расправив плечи, девушка подобрала юбки и направилась к сходням, где их терпеливо ждал Мак, удрученно качая головой. Глори подняла голову. Она не доставит Блэкуэллу такого удовольствия, как прощальный взгляд, твердила себе девушка, спускаясь на пристань.

Когда они вышли на оживленную Сауз Стрит, Глори вцепилась в руку Мака, стараясь смотреть прямо перед собой, и лишь поворачивая за угол, не удержалась и напоследок взглянула на «Черную ведьму». Николас стоял на палубе, опираясь на леер. Ветер нещадно трепал рукава его полотняной рубахи. Девушка видела, что капитан смотрит ей вслед, и пыталась понять, почему он не может любить ее? Господи, как ей этого хотелось!

Понимая, что должна ненавидеть Николаса, Глори продолжала любить его. Ее мучила боль. Ужасная, изводящая боль, которую никогда раньше не испытывала, даже после смерти отца. Как жить дальше? И стоит ли теперь жить? Боясь, как бы не подкосились ноги, Глори еще крепче вцепилась в руку Мака, который вел ее по оживленной улице.

Они проходили мимо подвод и телег, лошадей и пешеходов. Среди бочек, тюков и ящиков, рядом со зданием Тонтин Кофи Хауса стоял аукционист, и его громкий голос, перекрывающий шум улицы, собирал вокруг толпу. Внутри здания, как объяснил девушке Мак, маклеры и агенты страховых компаний подписывали контракты и страховали грузы различных судов.

Глори с трудом следила за нитью разговора. Поскольку никаких вещей у нее не было, а дом тетушки находился всего в нескольких кварталах от пристани, они решили идти пешком, и девушка была несказанно рада этому, надеясь привести в порядок мысли. Тетушка ничего не знала о приезде племянницы, но она покидала город так редко, что почти наверняка окажется дома. Хотя они и нечасто бывали вместе, Глори обожала свою тетю Флоу. Во многом она была ей ближе матери. Может быть, причиной этого была их безумная любовь к Джулиану Саммерфилду.

Последний раз Глори видела свою хрупкую седую тетушку на похоронах отца, но совсем обезумевшая от горя почти не общалась с ней.

Тетушка Флоу, казалось, все поняла. Оставалось надеяться, что она правильно поймет и их с Натаном бегство.

В конце концов, они добрались до высокого крыльца огромного кирпичного особняка, и Натан постучал тяжелым медным молотком по резной деревянной двери. Открыл невысокий худощавый слуга с недовольным лицом.

– Пожалуйста, передайте миссис Стэйси, что приехала ее племянница, – тихо произнесла Глори.

Натянуто улыбнувшись, слуга проводил их в гостиную. Эта комната была отделана в модном когда-то стиле Федерализма, отличавшемся множеством лепных украшений на стенах и никуда не ведущих дверей, служащих украшением гостиной.

– Я, наверное, пойду, Глори, – сказал Мак. – Хорошо?

Заметив участие в глазах старого шотландца, девушка кивнула.

– Да.

– Я не знаю, почему все так вышло. – Мак уставился на мысок своего сапога, нелепо выглядевшего на фоне блестящего паркета. – Этот парень вел себя, как последний идиот. На него это совсем не похоже.

– Спасибо вам, Мак, за участие. – Глори коснулась губами щеки моряка. Мак повернулся и вышел из гостиной. Через несколько минут туда вбежала хозяйка дома.

– Глори! Ради всего святого, что ты делаешь в Нью-Йорке? – Добрые голубые глаза Флоренс Стэйси, так похожие на глаза отца, светились радостью. – Вы приехали с матерью?

– Нам нужна твоя помощь, тетя Флоу. Натан возвращается на учебу, мне же необходимо переждать где-то некоторое время… пока не подвернется какое-нибудь судно, идущее в сторону дома. – Глори надеялась, что тетушка разрешит ей остаться хотя бы на несколько недель, не чувствуя себя готовой вернуться к жизни в поместье Саммерфилд. Необходимо время, чтобы прийти в себя. – Боюсь, что это долгая история.

– Что ж, надеюсь, в свое время я ее услышу. А сейчас Джереми проводит вас в ваши комнаты. Сначала отдохните с дороги, поговорим позже. Вы оба можете оставаться здесь, сколько захотите.

Глори порывисто обняла тетушку. Только так она могла скрыть написанное на лице волнение. С трудом сдерживая слезы благодарности, девушка повернулась и отправилась вслед за дворецким.

Миссис Стэйси проводила ее взглядом. Войдя в гостиную, она с трудом узнала в этой молодой женщине свою племянницу. Слишком короткое платье, поникшие плечи, несчастное выражение лица. Что-то случилось, Флоренс была уверена в этом. Уже не первый раз кто-то в семье, попадая в беду, прибегал к ее помощи, всегда получая ее.

Она видела, с каким трудом Глори поднимается по лестнице. Флоренс любила эту девушку, как дочь, которой у нее никогда не было, и решила во что бы то ни стало разузнать, что же случилось на самом деле.

Вечером того же дня Глори рассказала тетушке о планах своей матери относительно Натана, о том, как они покинули Чарлстон на борту «Черного Паука», об ужасном шторме, случившемся в море и о том, как капитан Блэкуэлл спас ее жизнь. Девушка старалась не касаться того, что Натан почти все плаванье просидел в трюме. Не говорила она и о происшедшем между нею и Николасом на острове.

После ужина, догадавшись, что тетушка хочет поговорить с Глори наедине, Натан под предлогом головной боли ушел в свою комнату.

– Почему бы нам не перейти в гостиную и не выпить там по рюмке шерри? – предложила Флоренс.

– Прекрасно, – согласилась Глори. Когда они устроились на мягком диване времен королевы Анны, миссис Стэйси перешла к делу.

– Ты рассказала мне обо всем, что произошло с вами за эти несколько недель. Мы сошьем тебе новые платья взамен потерянных, а Натан отправится на занятия. Я напишу матери и постараюсь убедить ее в правильности твоего решения. Может быть, она предоставит Натану необходимые документы, и он, согласно воле отца, станет свободным. Пока ты останешься у меня. Думаю, ты еще не готова вернуться.

– Да, тетя Флоу. Думаю, мне будет трудно встретиться с мамой и знакомыми. Так много всего произошло… – Девушка сделала большой глоток шерри, чувствуя, как приятное тепло согревает горло.

– Да. Но ничего из того, что ты рассказала, не может быть причиной столь глубокой печали. Может быть, расскажешь и об этом?

Глори подняла голову. Ее голубые глаза отыскали доброе лицо тетушки.

– Неужели это так заметно?

– Да, моя дорогая. Боюсь, что это так.

Тяжело вздохнув, Глори расправила юбки и откинулась на спинку дивана.